Ружемант 2 - Евгений Лисицин

эльфийку прочь, понял: со мной поступит точно так же. Своя шкура дороже.

Она замешкалась на миг, но развернулась, подала мне руку, дернула что было сил. Оба повалились на пол.

На улице мельтешили красно-синие огни полицейских сирен. Слышалась стрельба, но уже по террористам. Хорошо, будет шанс уйти.

— Вставай же, идиот! — волнение било из Кэл раздражением. Ей лучше не попадать туда, где война — слишком быстро теряет голову.

Она замолотила по мне кулаками, пожар пугал ее и завораживал, заставлял безумствовать. Метнулась к спасительному окну, шмыгнула носом. Чародейская пластина поглотила очередную ловушку. Мучиться с отмычками в этот раз не стала.

— Отойди, — холодно приказал ей и, на миг задумавшись, она подчинилась.

Я вынес окно ударом плеча, посыпалось стекло. Рука вспыхнула, словно от ожога, шок прятал боль до лучших времен. Прикладом, словно молотом, высадил раму. Проверил Ириской на сюрпризы. Боевиков, поджидающих у выхода, не предвиделось.

Холодный ночной воздух после духоты дома Ульяновых казался спасением. Обманчивым. По окну ударили очередью, едва успел выскочить наружу. Пригнулся, сориентировался — стреляли снизу. Навскидку дал пару очередей в сторону стрелявшего. Есть контакт! Ириска записала на мой счет еще одного жмурика.

— Вылезай, я прикрою! — высадил остаток магазина в молоко. Противников не видел, но пусть залягут.

Отшвырнул ставший ненужным автомат прочь, отчаянно жалея, что не выбрал в пассивки плюс к размерам боезапаса… Фамильную реликвию схватил прямиком из воздуха.

Рушинники били из всех стволов, стрелковые очереди из штурмовых винтовок нескончаемым стаккато лупили по ушам. Засек мерзкого гранатометчика, его следует бить первым. Как только он направит в нас дуло своего адского орудия — мы покойники. Ириска в ужасе металась от одного террориста к другому, но тщетно: гранатометчик будто сквозь землю провалился!

Пожар спешил за нами следом и на крышу. Прыгать вниз — самоубийство, но Кэлисса отчаянна.

Схватил за плечо в последний момент, не даю наделать глупостей. Осознал, насколько же она ведома и какая ширма ее бывшая бравада. Потом буду осуждать, сначала сбежим.

Полиция не дремала, в отчаянном штурме наступала на террористов. Взрывы приволокли сюда не патрульных, а тяжеловооруженный спецназ, который под прикрытием броневика и щитов давил остатки боевиков. И стрелял по нам…

— Почему они стреляют в нас?

Кэл дошла до глупых вопросов. Перепрыгнули с одного пролета на другой.

Увидели знакомую фигуру.

Эльфийка мчалась, словно ветер. Пятки босых ног молотили по черепице. Та протестующе скрипела — не для того, мол, ее сюда клали! Не ее день.

Ловкая, беглянка остановилась, когда громада рушинника выскочила прямо перед ней, проламывая собой крышу. Не знаю, что это за чудовище, но намерения у него точно не мирные.

Стремительным ударом он влупил ей под ноги, заставляя упасть. Схватил лапищей за голову, зарычал несчастной в лицо, обещая неприятный разговор.

А получил от меня пулю.

Мироздание решило обратить выстрел в безжалостный. Пронзенный великан, прежде чем рухнуть замертво, успел повернуться ко мне. Через мгновение его голова взорвалась градом ошметков. Я с удивлением посмотрел на револьвер, ничего не понимая.

Второй раз стрелял уже не я…

Девчонка покатилась кубарем по черепице, застонала, не теряя надежды прийти в себя.

— Да зачем она тебе?

Кэл недоумевала, когда побежал к девчонке, но пошла следом. Сам не знаю, что ей ответить, наваждение.

Беглянка ударилась головой. Подхватил ее на руки, прыгнул на шаткий карниз. Удача решила обрушить его лишь после того, как мы с Кэл соскочили на ветвь многовекового дерева. Сам не верю, что получилось не рухнуть. Нет ли во мне чего от класса эквилибриста?

Вниз спрыгнули легко. Услышали взрывы со стрельбой Рушинники, прижатые у особняка, дорого продавали свои жизни.

Хотел помочь полицейским, но верил, что справятся и без меня. Хватит на сегодня пустого геройства…

* * *

Ушли.

Адреналин в крови, приток сил, что скоро сменится усталостью. Но это потом. Сейчас о другом.

Кэлисса молчала. Ее колотила мелкая дрожь — привыкла вламываться туда, где по ней не ведут ответного огня. Плакала, глотая горькие слезы то ли обиды, то ли счастья оказаться живой…

К мотоциклу не пошли, слишком опасно. Полиция прочесывала улицы, выискивая террористов. Вой сирен, яркий всплеск мигалок. Недовольство разбуженных обывателей смягчилось зрелищем: смотрели, как в огне гибнет особняк Ульяновых.

Жаль.

Услышав историю Кэл, я даже хотел его выкупить и привести в порядок. Вряд ли обнищавшие потомки стали бы гнуть слишком большую цену.

Справедливость обещала закусить мной на ужин: не сунься мы сюда, и особняк был бы цел. Потом, сказал я самому себе.

Наша пленница на удивление быстро пришла в себя. Хитра: дождалась, когда мы выберемся за пределы особняка, попыталась меня укусить. Ириска оторопело шепнула на ухо, что перед нами метаморф. То ли по классу, то ли по праву рождения…

Сгинули в небытие эльфийские уши, кожа позеленела. Из-под губ показались клыки.

Превратившись на миг в орчанку, стала сильней, но это не спасло. Мой опыт выиграл у ее горячности. Болевой захват вмиг остудил пыл, на щеках показались слезы отчаяния. Если она хотела меня разжалобить, то выбрала не того человека.

— Не дергайся, слышишь?

Она слышала, но выполнять точно не собиралась. Неразговорчивая, словно треклятое воплощение Молчуньи. Взгляд из-под бровей — если бы им можно было убивать…

Кэл молчала. Считала девчонку лишним грузом. Пока еще не сумела понять, что беспризорник, умудрившийся пробраться в особняк под ворохом магической защиты — не простой подросток.

— Как тебя зовут?

Отвечать она не хотела и не собиралась. Как и сыпать пустотой угроз. Имел я как-то дело с юной шантрапой… Ириска попросила глянуть на ее рукав, я присвистнул. Символ рушинников. Присмотрелся — куртка грязная, но по размеру, с вытачками под грудь. Точно не отняла.

С террористами у нас разговор был короткий. Словно поняв по моим глазам намерения, она унялась, заговорила.

— Не убивайте!

— Ты рушинник?

— Сбежала от них!

Врет. Я бы на ее месте точно врал. Прищурился. Проскочивший в глазах испуг был неподдельным. Чуть приоткрыт рот, мелкая дрожь в коленях. Поднял руку — фамильная реликвия испарилась. Но отпускать девчонку не спешил.

— Что ты там делала? — кивнул на догорающий особняк. Бойня утихла, но сражение не закончилось: на битву с пожарищем приехала красно-белая машина пожарных.

— Пряталась.

Девчонка опустила глаза, но тут же их вновь подняла.

— Они убить меня хотели!

— Они явились сюда за тобой?

Неохотно кивнула в ответ.

Кэл молчала, переминаясь с ноги на ногу, приходя в себя. Неприязненно жмурилась, когда мимо нашего укрытия проскакивал полицейский патруль.

Будет засада, если они нас поймают. Эта маленькая стерва обратится в маленькую девочку — и хрен знает, как оправдываться перед «дяденьками полицейскими».

— Что ж ты такого натворила?

— Сбежала, — пробурчала неохотно, боялась смотреть в глаза.

— Объяснись.

— А иначе убьешь, да?

Осмелела, как убрал призрачный ствол, показала зубки. Почуяла немного слабости.

Что ж, малютка, на таких, как ты, у меня есть свой болт с хитрой резьбой.

Ткнул пальцем в Кэл.

— Познакомься, Кэлисса Горшкова. Специалист по магической безопасности.

Кэл уставилась на меня, будто я выдавал государственную тайну. Ага, секрет Полишинеля…

— Мне не придется тебя расстреливать, но добрые дяди будут делать с тобой все то же самое, что и твои бывшие друзья. Не от этого ли ты бежала?

Поставленная перед выбором, она закусила губу. Выдохнула, решившись.

— Меня зовут Мицугу…

* * *

— Меня зовут Мицугу, — повторила. — Я маг.

Ириска шепнула, что девчонка не врет. Слабенький, уровня третьего, но мажонок. С задатками, из такой можно вырастить самородок.

— Думается мне, бывшие друзья не для того тебя искали. Магов много, один сбежавший роли не сыграет. Если ты не знаешь чего-то особенного.

Она сжала ноги, моя догадливость была ей не по вкусу.

— Я необычный маг.

— Дай угадаю — волшебный?

— Помолчи, Макс, дай ей договорить, — мисс магическая безопасность вдруг заинтересовалась. Повержено поднял руки: признаю, не время для скверных шуток. — Программа д-12, б-44?

Прозвучало как заклинание для призыва исполнительного органа власти. Мицугу отрицательно затрясла головой.

— Ж-12, БАР-59.

— Впервые слышу о таком.

— О чем вы вообще говорите?

Кэл обернулась ко мне, выдохнула. Посмотрела прямо в глаза.

— Терминология рушинников. Особые объекты носят названия, но девочка перед нами… Я не знаю, Максимка. Впервые слышу о том, что она говорит.

— Я говорю правду! — азиатская гостья взорвалась праведным возмущением. Сжала кулачки,