Совершенный: новый мессия (СИ) - Серебрянская София

С каждым новым отрицательным ответом лицо Анджея становилось всё бледнее. Но неожиданно в толпе мелькнуло знакомое лицо: та старушка, которую они встречали по пути в церковь. Кажется, её звали Розмари?..

- Ох, смотри-ка, живой! – всплеснула руками старушка, увидев Анджея. Юноша с мольбой во взгляде сжал руку в кулак и снова разжал, пытаясь успокоиться:

- Вы не видели Мари? Анну?.. Они не здесь?..

Лицо старушки стало серьёзно-печальным. Отрицательно покачав головой, она робко заговорила:

- Там, снаружи, такое творилось… Не уверена, что они успели убежать из-под огня. Я-то с трудом успела, и то меня внучка чуть ли не на себе тащила. Ох, голова-то как болит!

Пожилая женщина, держась за голову, удалилась. Анджей неожиданно сел прямо на пол, там же, где стоял. Как будто у него разом кончились силы, и он не сумел добраться до более удобного места. Впрочем, многие обитатели разрушенного Пристанища примостились прямо на полу. Кое-кто успел прихватить из домов какие-то вещи, а некоторые топтались вовсе без поклажи… Каэлестис присел рядом с Анджеем, пытаясь понять, что же в таких случаях положено делать. Почему ни в одной книге не написали такую важную вещь?..

- Каэл… - неожиданно заговорил юноша, глядя куда-то в сторону. – Ты никогда не задумывался о том, что же тяжелее всего на войне?..

Задумавшись, Каэл наклонился чуть ближе к своему собеседнику: громко говорить не хотелось:

- Наверное, оказаться на передовой, под постоянным огнём. Я бы точно испугался.

Анджей грустно усмехнулся, лихорадочно теребя пальцами рукав своей куртки. Затем, всё так же не глядя на собеседника, начал говорить – быстро, периодически запинаясь, словно подбирая правильные слова:

- Самое страшное – это ждать. Сидеть дома и, обняв радио, вслушиваться в имена погибших, и думать: скажут или не скажут знакомое имя? Сегодня или завтра?.. А может, те, кого ты ждёшь, всё-таки вернутся домой, всё-таки останутся жить?.. И ты сидишь… и ждёшь. Просто ждёшь и знаешь, что ты слишком далеко от них. Что не можешь ничего изменить.

Каэлестис огляделся: здесь столько людей, которые плачут, может, станет хотя бы ясно, как их утешают другие? Слова всё не находились, и почему-то становилось труднее дышать. Будто эти проклятые слова просто забились в горло, не желая оттуда вылезать… Каэлестис снова огляделся и, понадеявшись, что правильно понял необходимые действия, молча обнял Анджея. Тот беспомощно уткнулся лбом в плечо Совершенного:

- Спасибо, что хотя бы ты… со мной. Ты же не оставишь меня?..

Каэлестис с трудом смог улыбнуться, гладя юношу по вздрагивающей спине: похоже, Анджей готов был разрыдаться от бессилия, но всеми силами держался.

- Не оставлю. Обещаю…

========== Первые слёзы ==========

Время текло неумолимо медленно. Прошёл час? Два? Сутки?.. Казалось, оно и вовсе остановилось – особенно для Каэла, всё так же прижимающего к себе притихшего Анджея. Что изменилось с тех пор, как они спустились сюда? Разве что плач многих людей постепенно стих. И оттого отчётливее послышался в тишине напряжённый голос одной женщины, высказавшей разом опасения всех обитателей Пристанища:

- Что нам теперь делать?.. Раньше у нас было место, где мы могли спокойно жить, где мы могли воспитывать наших детей… Последнее место, оставшееся безопасным! А теперь и его нет… Мы погибнем. Мы все погибнем, все, все…

Слова перебивались всхлипами и безудержными рыданиями. Каэлестис смотрел на незнакомку. Странно – раньше бы он возмутился, попытался бы одёрнуть её, сказал бы, что не стоит сеять панику среди и без того испуганных людей… Но язык будто примёрз к нёбу, так, что и звука не издать. И потому Совершенный, тот, кто сейчас должен был бы успокоить этих людей, беспомощно смотрел на рыдающую женщину.

Неожиданно из толпы показалась старушка Розмари. Приблизившись к вопящей незнакомке, старуха легко отвесила ей звонкую пощёчину. Издав похожий на икоту звук, женщина осела на пол. Она, не переставая, крутила головой и потирала рукой место удара, но, по крайней мере, замолчала. Старушка же тем временем строго сдвинула брови:

- Хватит! Раньше же мы как-то жили?! И сейчас выживем, если прекратим паниковать и будем держать себя в руках!

Каэлестис лишь удивлённо моргал, глядя на старую женщину. Она, похоже, умнее, чем казалась на первый взгляд. Интересно, отчего же она, с таким потрясающим самообладанием, не стремится стать Совершенной? У неё были бы все шансы…

Тем временем в зале снова показался капитан Дэнверс. Посмотрев по сторонам, он нервно проговорил:

- Значит, так! Если есть кто-то, кто ещё держится на ногах – поднимайтесь на поверхность! У нас там есть работёнка…

Словно ожив, Анджей вскочил и бросился на зов капитана: он всё ещё надеялся отыскать пропавших сестёр. Каэл последовал за ним, не желая оставлять товарища в таком состоянии. Мало ли, что может случиться наверху… Но неожиданно капитан Дэнверс серьёзно посмотрел на Анджея:

- А к тебе, Савронский, у меня особое дело.

Слова эти прозвучали столь напряжённо, что и Совершенный, и тот, к кому обращался капитан, почувствовали очередной прилив беспокойства. Нервно вытерев со лба выступивший холодный пот, Анджей прошептал:

- Что за… дело?

Безумная мысль посетила Каэла: ему захотелось, чтобы время сей же час остановилось и больше никогда не шло вперёд. Раньше ему казалось, что лучше знать всё, но сейчас Совершенный больше всего боялся узнать. Узнать, что же хочет сообщить Анджею капитан…

Тем временем Дэнверс молча направился к лестнице, и Анджей, не отставая, шёл за ним. Сердце то колотилось быстрее, чем следовало бы, то пропускало удары – Каэлестис никак не мог заставить себя вернуться к привычному равновесию. Что бы ни говорили сотни прочитанных им книг, успокоиться было совсем не так просто, как раньше.

Ещё пара шагов – и капитан всё же заговорил:

- Тут такое дело… Мы там уже начали помаленьку завалы разбирать. И… в общем, нужно, чтобы ты взглянул.

- На что взглянул?! – непривычно высокая интонация резанула по слуху. Похоже, Анджею действительно было плохо: раньше он не позволял себе волноваться столь откровенно.

Но остаток пути капитан молчал, словно нарочно подстёгивая самые дурные мысли, какие только могли возникнуть. Наконец, Дэнверс и его спутники вышли на небольшую площадку перед церковью. Каэлестис сглотнул: на земле в ряд лежало несколько человеческих тел.

То, что эти люди мертвы, было понятно с первого же взгляда. Пусть некоторые из них и выглядели так, словно просто заснули, нечто в их лице давало понять: этим «низшим» существам уже никогда не подняться. Каэл и раньше видел мёртвые тела, но сейчас что-то заставило его зажмуриться. Сердце обожгло каким-то детским страхом, нежеланием видеть чужую смерть так близко…