Дело о пустой консервной банке - Эрл Гарднер

– Но он спал, когда произошел выстрел.

– Совершенно точно!

Зазвонил внутренний телефон. Мейсон поднял трубку и спросил:

– Что у вас?

Трубка ответила голосом Пола Дрейка:

– Есть кое-что свеженькое, Перри.

– Что же?

– Помнишь, я говорил тебе об отпечатках пальцев на телефонной трубке?

– Да.

– Трэгг пока ничего не говорил, но он выяснил, чьи это отпечатки.

– Чьи же?

– Артура Джентри.

– Старшего! – ликующе воскликнул Мейсон. – Я только что говорил Делле, что…

– Нет, – перебил его Дрейк. – Молодого парня. Того, кого они называют Артурчиком.

Мейсон нахмурился:

– Черт возьми, Пол! Ты выбиваешь из-под меня почву, когда я, как павлин, распустил хвост перед своей секретаршей! Неужели, черт возьми, ты не мог подождать полчаса с этой информацией?

– Да, – одобряюще усмехнулся в трубку Дрейк, – с гипотезами всегда так. Ты их вырабатываешь, а они потом рассыпаются, как песок на ладони.

– Но в этом деле все, абсолютно все вело к единственному заключению… Как же так? Просто не клеится, чтобы все отпечатки пальцев принадлежали молодому Джентри.

– Да нет, это точно его отпечатки! Заруби себе на носу, Перри. Я получил только что сообщение от одного газетчика. А Трэгг все молчит. Газетчик достал эти сведения у дактилоскописта из следственного управления, но обещал не использовать их до получения всего отчета. Трэгг, вероятно, намерен набросить на парня силок и посмотреть, запутается ли он в нем.

– Ладно, – сказал Мейсон, – держи меня в курсе дел, Пол. – Он бросил трубку, посмотрел на Деллу Стрит и молча покачал головой. – Не подходит эта чертова версия.

– Это отпечатки пальцев Артурчика?

Он кивнул.

– Тогда сообщение должно быть адресовано ему.

Адвокат засунул руки глубоко в карманы.

– Вот что происходит, когда подставляешь себя под удар, – загадочно произнес он.

Глава 8

Резкий звонок вырвал Перри Мейсона из глубокого сна. Он еще пребывал в объятиях Морфея, а его рука уже инстинктивно тянулась к телефону.

– Хэлло, – произнес он сонно.

Только Делла Стрит и Пол Дрейк знали номер телефона, стоящего у изголовья постели Мейсона, – телефона, которым пользовались в случае крайней необходимости.

Голос Дрейка окончательно разбудил адвоката.

– Привет, Перри, – сказал он. – Извини, что врываюсь в твои сновидения, но это серьезно.

– Хорошо, Пол, я весь внимание. Что стряслось?

– Помнишь, – сказал Дрейк, – в вечерней газете было сообщение о том, что ты работаешь по этому делу и что привлек к нему Сыскное агентство Дрейка для проведения расследования?

– Да, помню, – подтвердил Мейсон, включая настольную лампу.

– Так вот, она прочитала газету и позвонила мне.

– Кто – она?

– Сейчас расскажу. Но мне хочется, Перри, чтоб ты окончательно проснулся, прежде чем я расскажу то, о чем я узнал…

– Да я уже давно проснулся! – нетерпеливо перебил Мейсон. – Свет даже включил. Ну что, давай!

– Так вот, миссис Сара Пэрлин, экономка Хоксли, позвонила в агентство и попросила связаться с мистером Мейсоном лично. Она хочет во всем признаться. Как мне поступить?

– Во всем признаться? – спросил Мейсон.

– Да.

– Где она сейчас?

– Ждет на телефоне.

– Вызов засекли? – спросил Мейсон.

– Да, он сделан из платного автомата. Я не знаю, как поступить дальше, поэтому и позвонил тебе. А ты уж сам решай. Если мы не передадим эту информацию в полицию, а попытаемся ее держать, пока в дело не вступит радиомашина, мы поставим себя тем самым под удар. Но с другой стороны…

– Скажи ей, чтобы позвонила по этому номеру, – сказал Мейсон. – Скажи, что она может поговорить со мной прямо сейчас.

– А полиция?

– А, ладно, забудь о ней на время.

– Хорошо, – согласился Дрейк, – сейчас я переговорю с ней по другому телефону. Не клади трубку, Перри, пока я не удостоверюсь, что она еще на линии.

Мейсон держал трубку и ждал, но в ней прослушивалось лишь тревожное гудение проводов. Затем он снова услышал голос Дрейка:

– Все, Перри! Она говорит, что перезвонит тебе через двадцать минут: думает, что мы засекли ее вызов и уведомили полицию. Еще она говорит, что перейдет в другой автомат и что, если я сообщил полиции, это вообще ничего не даст. Она хочет связаться только с тобой.

– Сказала, что позвонит через двадцать минут? – переспросил Мейсон.

– Именно.

– Ладно, Пол. А что ты делаешь в агентстве так поздно?

– Нет отдыха нечестивым, – устало промолвил Дрейк. – Много работы! Изучаю сообщения и соображаю, кому какое дать поручение. Но уже собираюсь закругляться.

– Сколько сейчас времени?

– Да около часа ночи.

– Скажи, Пол, как говорила эта женщина по телефону?

– Да она вроде бы не особенно волновалась. У нее хорошо поставленный голос.

– Но она сказала, что собирается сделать признание?

– Ну да. Думаю, что это даст ход всему делу. По расчетам полиции, был только один выстрел, а исчезли двое. Мы предполагали, что Хоксли убил свою экономку, перетащил тело и теперь прячется или что она убила его…

– Если это так, полагаю, – сказал Мейсон, – что должен быть соучастник. Она не намекала, кто это мог быть?

– Нет. Просто сказала, что если она поговорит с тобой, то сделает полное признание. В противном случае, заметила миссис Пэрлин, игра не стоит свеч.

– Можешь пока ложиться, Пол. Однако будь наготове, – предупредил Мейсон.

– И долго пребывать в таком состоянии?

– Пока я не дам отбой.

– Ладно, – согласился Дрейк, – у меня есть в кабинете кушетка, я прилягу здесь, а дежурный оператор позовет меня в случае чего. Договорились?

– Извини, Пол, что не даю тебе отдохнуть, – сказал Мейсон.

– Да ладно, я привык!

– Ну все! – закончил Мейсон. – Перезвоню!

Он опустил трубку, потянулся, зевнул, встал с постели, закрыл в комнате окно, оделся, закурил. Вдруг опять зазвонил телефон.

– Перри Мейсон слушает, – представился он и услышал в трубке низкий спокойный, полный доверительности голос:

– Это миссис Пэрлин… Все кончено. Я решила признаться.

– Да, миссис Пэрлин, слушаю вас.

– Не пытайтесь уведомлять полицию.

– Не собираюсь.

– Это ничего не даст, даже если вы попытаетесь.

– Я же обещал, что не буду.

– Я хочу поговорить с вами. Мне надо поговорить.

– Пожалуйста, я весь внимание.

– Нет, не по телефону. Я хочу поговорить в такой обстановке, где наша беседа будет абсолютно конфиденциальной.

– Вы хотите прийти ко мне в офис? – предположил Мейсон.

– Нет. Вам надо будет приехать ко мне.

– А где вы находитесь?

– Обещаете, что не сообщите полиции?

– Да, обещаю.

– Приедете один?

– Да, один.

– Через сколько времени?

– Как только управлюсь. И только при условии, что вы будете вести себя абсолютно честно со мной и сделаете в самом деле откровенное признание.

– Приезжайте к моему дому номер 604 по Ист-Хиллгрэйд-авеню, – сказала она. – Машину напротив не паркуйте. Оставьте ее примерно в полквартале внизу, на склоне. Не входите в дверь с фасада. Она будет заперта. И на звонок я не выйду. Обойдите дом вокруг, вы попадете прямо к гаражу. Ждите там, пока не увидите свет в доме. Когда свет включится, входите через заднюю дверь. Она будет открыта. Приходите, как мы договорились, один и не пытайтесь сообщать в полицию.

– Мне потребуется, наверное, пятнадцать-двадцать минут, чтобы добраться до вас, – прикинул Мейсон, взглянув на часы.

– Ничего, я подожду. Только помните, что я сказала.

– Ладно, – нехотя согласился Мейсон. – Все это хорошо, миссис Пэрлин, но было бы весьма странным, если бы я ночью врывался по первому звонку, основываясь лишь на нем одном, к женщине, которая заявляет, что у нее ко мне конфиденциальное дело.

– Вы же понимаете, кто с вами говорит, ведь так?

– Экономка мистера Хоксли?

– Да, именно так. Я хочу рассказать вам правду. Мне нужен кто-то, кому бы я могла довериться.

– Это все весьма туманно, миссис Пэрлин, – недоверчиво проговорил Мейсон, придав своему голосу сомнение и пытаясь выудить у нее как можно больше сведений.

Некоторое время она колебалась, потом с расстановкой проговорила:

– Я застрелила его. Я имела право на это, поверьте. И уничтожила тело, так что его невозможно отыскать. Потом я подумала, правильно ли поступила, ведь так складывается, что я выгляжу преступницей. Следует ли мне говорить всю правду правосудию, вот с чем я вынуждена обратиться к вам за советом. Я поступила по справедливости. Ни один суд никогда меня не осудит. Теперь, когда вы знаете основное, скажите, хотели бы вы говорить со мной или мне придется обратиться к помощи другого адвоката?

– Я буду говорить с вами, – принял решение Мейсон. – Вы сейчас находитесь по указанному адресу, на Хиллгрэйд-авеню?

– Я встречусь с вами, если вы будете вести честную игру. В противном случае вы меня никогда не увидите. Смотрите, – напомнила миссис Пэрлин в который раз, – делайте все, как я сказала. Не входите сразу, как придете, а когда будете входить, то только через заднюю дверь, – тогда я буду знать, что вы ведете со мной честную игру, мне это необходимо. Вероятно, вы предполагаете, что со мной трудно ладить? Но поймите, когда я вам изложу обстоятельства…