Если бы я знал - Рейн Уайт

Совсем не она. Глаза у Джоя действительно оказались

невероятного голубо-зелёного оттенка.

Опомнился Никита, когда записывал номер на огрызке

бумаги. Зачем? И сам не знал. Но когда в коридоре послышался

приглушённый голос, пришлось и себя сорвать с кровати. Отец

собирался уезжать, хоть кто-то же должен был его проводить!

Ник знал: мачеху будить папа не станет, никогда лишний раз её

не трогал, позволяя отдохнуть, пока есть возможность.

Оставался только он.

Оказалось, не только.

― Никитка-а, ― услышал Ник, когда его поперёк груди

обхватили тонкие, но крепкие руки. ― Как же я соскучилась.

У его плеча виднелась только тёмная макушка, волнистые

волосы укрывали спину, а Нику и видеть не нужно было, потому

что он узнал голос и тут же обнял в ответ, подхватывая девушку

и кружа по кухне. Та пискнула от детского восторга.

― Ладик, ты какими судьбами? ― запоздало спросил он, стоило поставить гостью на грешную землю.

Лада Краснова, любимая и единственная двоюродная

сестра, дочка дяди, была всего на пару лет старше, а потому

именно к ней из всех кузин и кузенов (хотя скорее второе, потому что девочки в их семье рождались редко) Никита

прикипел с самого детства. Именно благодаря её книжным

полкам он впервые искренне заинтересовался фэнтези, взял

томик просто «полистать», а вернул через пару дней с мыслью, что обязан почитать продолжение (кажется, это была серия

Емца или Асприна). Именно с ней они играли в глупые детские

словесные квесты, придумывая невероятные истории и героев, ещё до того, как узнали о существовании вселенной D&D.

Господи, да даже по гаражам Никита в детстве прыгал именно с

Ладой, а не с младшим братом, хотя с ним тоже разница была

всего в два года. И ногу ломал, а потом ревел, пока она тащила

его до дома. Лада могла, она вообще в детстве той ещё пацанкой

была.

Давно уже изменилась. Теперь перед Никитой стояла

симпатичная девушка с их, красновскими, небесными глазами, тёмно-каштановыми волосами и ямочками на щеках.

Замученная, невыспавшаяся, но родная.

― Принесла бумаги от папы. ― Она кивнула на стопку, занявшую ближайший стул. ― Он только ночью вспомнил, что

не передал, а дяде Диме уезжать. Угадай, кто единственный

живёт в вашем городе, а потому с утра распечатывал тонну

бумаг и ехал на окраину?

― Владимир Максимович? ― задумчиво протянул он, прекрасно зная, что дядя живёт в сотне километров.

― Ага, если бы… ― проворчала Лада. ― Но суть ты

уловил.

Лада отступила и недовольно пнула стул. Бумаги

зашуршали, покачнулись…

― Зато до дома тебя могут подбросить на рабочей машине, всё равно туда едут, ― попытался Ник сменить тему. ―

Выспишься ещё, тебе стоило бы.

Ляпнул и осознал, что прозвучало сомнительно. Это и

подтвердила Лада, скептически изгибая бровь:

― Умеешь ты с утра пораньше сделать шикарный

комплимент, но увы, мне с дипломной к руководителю ехать.

Опять.

Никита помнил историю с дипломом, из-за которой они с

Ладой последнее время вовсе не виделись. В начале лета была

предзащита, а там оказалось, что руководитель Лады…

неправильно записала тему. В итоге ей пришлось переделывать

почти готовую дипломную с самого начала. То ещё

удовольствие.

― И кстати, тебе тоже не мешало бы выспаться, ―

заметила она. ― Выглядишь… ― замялась, подбирая слова. ―

Усталым?

Ник развёл руками, признался:

― Я спал три часа, с Димкой гуляли.

― Дериглазов тебя в могилу сведёт с этими клубами, стопроцентно говорю.

А Никите вдруг вновь вспомнился Джой. Тоже, к слову, Дериглазов, который приоткрыл кулисы творческой клубной

жизни, заставляя на всё взглянуть по-новому. На самом деле, Лада была права: пару дней назад, в очередной раз не

выспавшись, Ник уже хотел послать к чёрту Димку с его тягой к

вечеринкам, но рискнул пойти в «последний», а затем и в

«самый последний» раз… когда самый-самый внезапно этой

ночью не превратился в первый. Новый, необычный, интересный. Вот так он готов был погулять ещё пару недель!

― Не знаю, пока весело, ― ответил Ник с улыбкой, за что

заслужил тихий вздох от слишком правильной Лады. ― Тебе

что-нибудь приготовить?

Она тут же оживилась:

― Чай! С душичкой. И чем-нибудь фруктовым.

― Сейчас будет, шеф.

Кроме чая Никита выудил из тумбочки пакет с цукатами, в

который сестра тут же зарылась с головой,