Куда ведут все карты (СИ) - Дарья Кей

своё место. Лиз помялась немного, но приглашение приняла, села, зажав сумку между спиной и креслом, и закинула ногу на ногу.

— И будьте добры, мисс Уэлфри, — сказал Уильям, — снимите амулет. Это правительственное учреждение, мы против использования ритуальной магии в его стенах.

— А против вашего таланта тут ничего против не имеют, да? — Лиз зло вытащила из-под рубашки оберег от «чтения» и кинула Уильяму на стол. Жаль, в лицо не попала. — Наверно, наоборот, все рады, какой у них крутой инспектор-эмпат!

— Пока что никто не жаловался, — улыбнулся Уильям. — Ну и перейдём к делу, в таком случае. Вы понимаете, зачем вы здесь, мисс Уэлфри?

Лиз скрестила руки на груди и отвернулась.

— Нет.

— Неправда, понимаете. Иначе не пытались бы сбежать от меня в университете (хотя тогда я ничего ещё не знал, признаюсь), не брали трубку, не принимали приглашение сюда, попробовали сбежать от меня в конце концов. Видимо, мне повезло, что я взял с собой именно мистера Хэмильтона, а то мы бы с вами и вовсе не встретились.

Лиз злобно зыркнула на Макса, а тот развёл руками, мол, так вышло.

Уильям продолжал:

— До меня дошли сведения, что вы кое-что знаете о карте, которую мы обнаружили в руинах Ивового замка. И более того, что у вас есть её копия.

— Бред, — буркнула Лиз. — Нет у меня никаких копий.

— А рисунок?

Лиз дёрнулась.

— Кто вам о нём сказал⁈

— Так он есть? — Взгляд Уильяма стал тяжелее и внимательнее, и волосы на затылке Лиз встали дыбом, по телу прокатилось болезненное тепло. Он её беззастенчиво читал! — Макс, сумка.

Лиз вывернулась в кресле быстрее и ловчее, чем могла бы предположить. Вцепилась в сумку и отпрыгнула в сторону от подходящего Макса. Её сердце застучало в горле.

— Вы не имеете права! Это моя собственность! — Она пятилась, пока не уткнулась спиной в шкаф. Его стеклянные створки задрожали. — Если ты у меня её заберёшь, у нас точно ничего не получится!

Но Макс не послушал и, как бы она ни пыталась, сумку забрал. Буквально вырвал из рук, едва не оторвав ремешок. Лиз обиженно осела на пол, скрестив ноги и подперев щёки кулаками. А Макс передал сумку Уильяму. Тот осторожно достал все тетради, перелистал их и, разумеется, обнаружил в одной то, что искал: сложенный вчетверо желтоватый лист бумаги, на котором простой ручкой были выведены две острые горы, очертания лесов и деревьев, дорог. Множество символов окаймляло лист справа, а слева было подписано неровным почерком «река».

Уильям задумчиво смотрел на карту, а потом полез в ящик, откуда достал ещё несколько листов уже белой бумаги. Он долго их изучал, поглядывая на рисунок, видимо, сравнивал. А потом впечатлённо поднял брови.

— Видимо, профессор Истбург не ошибся, и вы выдающаяся ученица, мисс Уэлфри, — сказал он с насмешкой. — Ваши данные нам очень помогли. Благодарю за содействие. Вы можете идти.

— Что⁈ — Лиз вскочила. — Какое содействие⁈

— Вы только что предоставили королевской полиции крайне важные для нас сведения: так как мы не имеем представления о том, что совершил кражу подлинника карты, нам нужно было создать наиболее близкий дубликат. И ваш рисунок, судя по тому, что я могу видеть на воспоминаниях других видевших её исследователей, очень точен.

— Я ничего не предоставляла! Верните мне мои вещи!

— Макс?

Уильям посмотрел на Макса, и тот быстро собрал все тетради Лиз обратно в сумку, забрал со стола её оберег и вручил ей.

— И рисунок, — упрямо сказала она.

Уильям продолжительно посмотрел на неё взглядом пустым, но тягостным. Она ничего не почувствовала, будто он не считывал её эмоций, но это, наверно, и не нужно было: всё и так было написано у неё на лице. Она хотела свой лист себе и не была намерена отступать. Но Уильям покачал головой.

— Это невозможно, мисс Уэлфри. Ваш рисунок важен для нашего дела, поэтому я не могу вам его отдать. Но взамен я обещаю, что никакие обвинения — притянутые или нет, например, за укрывательство государственно важной информации, — вам предъявлены не будут. А мистер Хэмильтон лично доставит вас домой.

Они опять переглянулись с Максом, и он уже пошёл к дверям, чтобы проводить Лиз на улицу, как та вдруг воскликнула:

— Да вы будете разгадывать эту карту вечность!

Уильям, снова занявшийся рассмотрением вариаций карты, поднял на неё глаза. Оберег был в руке, и она чувствовала, как верёвка нагревается от того, как Уильям пытается её прочесть. Мысли в голове Лиз неслись галопом, и она была не уверена в том, что собирается сделать, но ужасный, пугающий даже её импульс толкнул её к столу. В голову ударило адреналином, и Лиз заговорила, уже не задумываясь, глядя Уильяму в лицо:

— Я последние три дня пыталась разгадать эту карту, у меня преимущество! А вы с вашей коллегией только время будете тратить. Тот, кто украл карту, получил фору в четыре дня, и кто знает, может он уже мчится в изображённое здесь место. А может, он достаточно туп и не разгадал ни эту вязь, ни эти символы. — Она тыкала в собственный рисунок не глядя — выучила расположение всех элементов наизусть. — А я знаю, что это за место и где, и смогу вас туда привести. Но только если вы отдадите мой рисунок мне.

— Ты ведь понимаешь, кому и где ты пытаешься ставить условия? — строго спросил Уильям. — Это не школа, где ты можешь пожаловаться директору, что тебя обижает злой преподаватель. То, чем ты будешь заниматься ближайшие несколько лет, напрямую зависит сейчас от меня.

Лиз уверенно кивнула.

— Вам ведь нужна помощь, — сказала она. — Вы ведь хотите сделать это дело быстрее. А я… я разбираюсь! Честно!

— Археолог-недоучка, в чём ты разбираешься? В том, как заполнять бумажки?

— В символике и временных периодах. В том, как читать карты, в конце концов. Даже вот такие, с рисовкой пятилетки. Сколько вы потратите дней, чтобы просто найти эту местность?

— У меня в распоряжении множество людей и карт. Это не займёт много времени.

— Я уже знаю, где это. И прошу ведь немного: позволить мне вам помочь в обмен на мой рисунок! Он ведь даже ценности никакой не представляет. Альбомный лист и ручка. Уильям!

Он казался непреклонным, застывшим, каменным и слишком серьёзным, преисполненным своим даром и уже не реагирующим на попытки достучаться до его собственных эмоций. Лиз раздражённо фыркнула, крутанулась на низких каблуках, взмахнув волосами, и пошла к ждущему у дверей Максу. Взгляд Уильяма сверлил ей спину, сжатый в ладони амулет нагревался, как ручка чугунной сковороды, и Лиз уже сама чувствовала, и волна