Иванус Двуликий - Александр Лаврентьев

Для управления страной были созданы избранные народом Советы. В Советы трудовой народ выбирает лучших своих представителей. По имени Советов та власть, которую создали рабочие и крестьяне в нашей стране, стала называться Советской».

Союз? Советы? Я листаю учебник дальше, и тут до меня доходит: в том, другом мире в результате гражданской войны победили не Белые, как у нас, а Красные! С возрастающим интересом двигаюсь дальше: так, Вторая Великая война там тоже была, но не с коммунистическими Германией и Францией, а с какой-то совершенно другой Германией. У них другая история! У них не было предвоенной диктатуры генералов, лагерей по перевоспитанию, этого ужаса белых репрессий! Там, в параллельном мире, построили совершенно другое, по-настоящему народное государство крестьян и рабочих! Сообщаю Пестиримусу о своём невероятном открытии, заодно спрашиваю:

– Кто такой Адольф Гитлер?

Видимо, терпение моего лохматого приятеля не безгранично: в моей голове слышится вой целой стаи волков, общающихся с полной луной зимней морозной ночью. Сразу после завываний пёсик переходит на вполне человечий язык:

– Извини, само сорвалось. В этом мире, где мы сейчас, человек эксплуатирует человека. А в том – наоборот. Не отвлекайся на политику: белые, красные! Да хоть зелёные в горошек! У нас три тысячи лет назад в битве при Поганой речке Пяточковоносые побили Злобнолохматых. А потом – наоборот! И, что? Ты вообще не там ищешь! Как называется дисциплина, которая занимается описанием Земли? Моря, острова, реки?

– Ты имеешь ввиду географию?

– Тебе виднее. То, что нужно отыскать – где-то там. Главное – ищи разницу.

Первое отличие я нахожу сразу, прямо на обложке.

– В параллельном мире другая орфография, – не думаю, чтобы заглавие учебника было напечатано с ошибкой. – Следует писать не «география», а «географiя». Как тебе кажется, это серьёзное отличие между мирами?

Собачий взгляд Пестиримуса весьма выразителен, и он означает, что я над ним или издеваюсь, или он имеет дело с клиническим кретином. Такой взгляд меня стимулирует, и я погружаюсь в учебник. За час, проведённый за его чтением, я понимаю, что без проблем могу читать любой текст задом наперёд без зеркала и перевестись с исторического факультета на географический, но ничего не нахожу. Совсем. Моим мозгам нужен перерыв. Я плетусь на кухню, беру с полки жестяную банку с кофе. Она пуста. Я хочу отправить её в мусорное ведро, но меня останавливает красочная картинка. На ней изображен орёл, гордо парящий над заснеженной вершиной, изящно окружённой облаками. У него в клюве – чашка с кофе, качественный продукт из высокогорных районов Гималайзии. И тут до меня доходит…

Крупный объект, размером с гору! Температура на макушке минус, внизу – плюс. А может, искомый предмет и есть гора? Огромная и высокая. Вершина всегда в снегу, снизу, из-за близости земной магмы, постоянное тепло. Эврика! Теперь я точно знаю, что следует искать. Мне нужна наша энциклопедия, Брокгауз и Эфрон, 55-го года издания, она в тётушкиной библиотеке. Сравниваю с ворованным учебником. И уже через минуту я радостно сообщаю городу и миру:

– В их мире высочайшая вершина мира – Эверест, высотой 8848 метров, находится на Тибете. У нас такой горы нет совсем, Тибета – тоже. Самая высокая гора у нас – Дапсанг, находится в Кашмире, это независимое княжество в Гималаях. Высота 8614 метров. Давай поспорим на три щелбана по носу – их Эверест и есть Бездонная Дырка!

Глава 12.

В мою комнату влетает ледоруб.

Вращаясь, он пролетает мимо меня, с хрустом втыкается в дверцу шкафа и в ней застревает. За ним, сквозь тёмную дыру в стене врывается снежный вихрь и ледяной воздух. Не успеваю опомниться, как следом появляется кто-то, кого я не успеваю разглядеть; он весь в снегу и с грохотом рушится на пол. Оранжевая каска слетает с его головы и, срикошетив о стену, упрыгивает под кресло. Не понимаю, почему до сих пор я не сделался заикой?

В комнате становится холодно: ещё-бы, вся одежда пришельца покрыта инеем, через плечо перекинут моток верёвки, привязанной к ледорубу. На спине, поверх приличных размеров рюкзака, прицеплен кислородный баллон. От снега с его ботинок, к которым пристёгнуты металлические шипы-кошки, образуется небольшой сугроб, который тут-же начинает таять. Незнакомец лежит на животе и не издаёт ни звука. Самая здравая мысль, которая меня посещает: куда девать труп?

А вдруг он жив? Я беру альпиниста за плечо и с усилием переворачиваю – здоровенный дядька! На голове у него вязаная шапка с дыркой для лица, которого я не вижу; оно спрятано за кислородной маской и огромными солнцезащитными очками. Всё, что на нём – окоченевшее и покрыто инеем, даже часть бороды, что торчит из-под маски, заледенела. Словом, скалолаз, пришедший с холода.

Зиппер-застёжка на куртке не желает расстёгиваться, я дергаю за неё так, что сбиваю себе пальцы: не хочет! Наконец, фермуар срабатывает, именно в этот момент с пришельцем происходит странная метаморфоза. Он начинает сдуваться, словно он – надувная игрушка, которую проткнули чем-то острым. У меня на глазах тело человека исчезает, словно испаряется, однако одежда остаётся на месте, и внутри её что-то шевелится. В это мгновенье я понимаю разницу между примитивным страхом и подлинным ужасом – моё бледное лицо и открытый рот в последние дни превратились в дурацкую традицию.

– Иван… Помоги… – слышится слабый голос, который кажется мне знакомым, – …выбраться.

Внутри, под несколькими слоями тёплой одежды, кто-то копошится, пытаясь вылезти. Сквозь ворот свитера я вижу чёрный нос болонки. Как же он меня напугал!

– З-з-заверни меня во что-нибудь тёплое, – пёсика трясёт, как от припадка малярии. А у собак она бывает? – Бы-ы-ы-с-с-стее!

Закутываю окоченевшего пса в плед, запихиваю в свою кровать, сверху накрываю одеялом.

– Ещё! У тебя что, тёплых вещей нет?

Из шкафа с торчащим в дверце ледорубом извлекаю ватное одеяло, сверху бросаю зимнюю куртку из прихожей. Через минуту трясение кучи тёплых вещей сходит на нет, – землетрясение было в четыре балла и закончилось без жертв и крупных разрушений.

– И откуда мы такие? – спрашиваю у груды одеял, стараясь казаться деликатным. Ужас закончился, даже страх у меня почти прошёл.

– С Эвереста, – из-под груды одеял появляются глаза-бусинки. – Мне нужно было самому убедиться.

– И, как?

– Поздравляю. Ты совершенно прав. В параллельном мире в горе упрятана Бездонная Дырка. Иван, ты – молодец!

В воображаемой книге благодарностей мысленно ставлю галочку – меня впервые похвалили и назвали полным именем! Пора вертеть дырочку для ордена: господа! где мой виц-мундир?

– Для этого ты сделался альпинистом?

– Ну не болонкой