Путин навсегда. Кому это надо и к чему приведет - Владимир Большаков

И сколько Путин и его команда ни говорят о том, что надо Запад не догонять, а обгонять, последние 100 лет Россия, увы, неизменно оставалась именно в роли догоняющего, и сегодня выступает в том же амплуа. В 1913 г. российский ВВП на душу населения составлял 28 % от американского. В 2006 г., по данным Всемирного банка, соотношение осталось точно таким же - 28 %. «Так что трудно было бы рассчитывать, что у России сформируется другая психология», - ехидничает журнал Smart Money.

Конечно, как показывает статистика, стран, успешно догонявших первую группу индустриально развитых с информационным типом экономики (Европа-США) немного - для этого надо десятилетиями развиваться быстрее среднемировых темпов. Для большинства стран Латинской Америки и Африки разрыв с США только увеличился. В то же время в роли догоняющих за последние полвека побывали - и остаются - многие страны, на которые России не стыдно было бы равняться. Япония за 100 лет довела свои показатели в сравнении с США с 25 до 75 %, а Южная Корея- с 18 до 52 %. Сильно вырвался вперед за какие-то 15-20 лет Китай. Его экономика - третья по величине и мощи в мире и скоро может стать первой. По подсчетам комиссии по развитию и росту Всемирного Банка, в период с 1950 по 2005 г. экономики всего 13 стран росли на 7 % в год в течение 25 лет. Этим странам, комментирует эти цифры журнал Smart Money, "удалось конвертировать психологию догоняющего в энергию развития. Эксперты предупреждают, что единого рецепта нет: успех Мальты, Тайваня или Ботсваны явно объясняется разными причинами. Однако бурное развитие Франции, Японии и Южной Кореи при всех различиях между этими странами предлагает России уроки, которые пригодятся ей".

Российские экономисты, выросшие в условиях типичного для России директивного волюнтаризма властей, опасаются, что сама попытка "перегнать" Запад может обернуться для нее катастрофой. Так, главный экономист Сбербанка Ксения Юдаева и научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин указывают на два основных вызова ближайших десятилетий. Первый - приближение к уровню развитых стран по количественным показателям развития, а значит, выход на технологическую границу, что потребует качественных изменений сложившихся сейчас институтов. Второй, связанный с внешними факторами, - необходимость реформ в условиях быстро растущих экономик развивающихся стран и глобализации. По мнению авторов, преобразования последних 10 лет если и были успешными, то имели целью создание институтов догоняющего развития. В будущем это приведет к проблемам. Нынешняя система устанавливает слишком жесткие рамки для всех экономических агентов, не позволяет им экспериментировать и принимать на себя риски нововведений и технологических инноваций. Это хорошо для посткризисного восстановления и создания базовых условий устойчивого экономического роста, но в дальнейшем станет препятствием для развития по причине недостаточной гибкости. Такого рода предупреждения, как правило, игнорируют. Раз установка сверху получена, ее будут выполнять. Сила "авторитета" в рядах бюрократов, как отметил еще Маркс, неодолима. А авторитет рек недвусмысленно тем, кто жалуется на трудности, в типичном для него стиле: "Поменьше плача Ярославны!"

Механика надувательства

С началом финансового кризиса стало ясно, что политика на искусственное «сдерживание инфляции» тормозит развитие России. И вот в конце января 2009 г. в швейцарском Давосе на ежегодном заседании Всемирного экономического форума единомышленник Кудрина, бывший глава МЭР Герман Греф, к тому времени возглавивший Сбербанк, объявил, что отныне «средства, поступающие от продажи нефти и газа, Россия будет вкладывать, в первую очередь, в конкурентоспособность страны, в диверсификацию экономики». «Мы будем инвестировать в развитие интеллекта: это и образование, и высокие технологии, - сказал Греф. (Грефа явно ознакомили с лекцией Иноземцева) - Задача уже решается, для чего был создан целый ряд инструментов, которые с прошлого года начали внедряться, а с этого года будут активно развиваться». А что ж раньше-то этого никто не делал? Ужели надо было дождаться, когда клюнет жареный петух по имени «Кризис», а цены на нефть упадут до уровня конца XX века? В том, как распределяются доходы от нефти не меньше загадок, чем в том, как они учитываются.

В ноябре 2007 г. в интервью программе "Воскресное время" первого телеканала вице- премьер С.Иванов с оптимистической улыбочкой сказал: "Слезли ли мы с нефтяной и газовой иглы? Я бы ответил так: еще не слезли, но уже слезаем". Чем мотивировал? Вице- премьер пояснил: "Последние годы у нас экономика демонстрирует достаточно устойчивые темпы роста. В этом (2007 г. - В.Б.) году мы ожидаем прирост экономики близко к 8 %. Ив этом приросте 8 % - доля нефти и газа не более 2 %". Всего-то! Так это значит, что по своим показателям наша экономика уже в 2007 г. вплотную подошла к информационной, к самым развитым странам. Так и хотелось, слушая это интервью, самому задать вопрос: «Это же сенсация, господин Иванов! А как же считали-то? Поделитесь. Все ли учли? Или тут мы вновь сталкиваемся, как не раз в статистических отчетах и расчетах Минфина о нефтегазовых доходах, не то с финансовым вариантом потемкинской деревни, не то с воздушными замками?» Это был, конечно, вопрос риторический. Но задавал его не один автор этой книги.

В феврале 2004 г. в Москве разразился настоящий скандал. Представительство Всемирного банка в России в своем ежегодном докладе о состоянии российской экономики упрекнуло Госкомстат в том, что в своих отчетах он дает неправильную картину структуры ВВП РФ. Экономисты Всемирного банка изучили данные Госкомстата и выяснили, что главная "услуга" в российской экономике - это продажа нефти и газа через посредников. Сначала сырье продается некой фирме по заниженной цене, а затем уже реализуется на рыночных условиях. Как рассказал в интервью корреспонденту "Газеты" Андрею Литвинову главный экономист представительства ВБ в России Кристоф Рюль, благодаря подобным "услугам" российский бюджет теряет до 2 % ВВП, или 266 млрд. рублей в год из расчета госбюджета РФ на 2004 г. Вот что, в частности, говорилось в том интервью:

Вопрос: В новом докладе ВБ о состоянии российской экономики делается вывод, что Госкомстат дает неправильную картину структуры ВВП. В чем ошибка?

Ответ: Речь здесь идет не о корректности самих методов Госкомстата, а о том, какие компоненты он принимает к расчету. По статистике получается, что практически половина всей прибыли в российской экономике приходится на торговые компании. Выходит, что сектор торговли дает треть всего объема ВВП, то есть больше, чем производственный сектор. Это очень странно. Ведь стоит только выглянуть в окно, и мы увидим страну, где сфера услуг явно не приоритет, - страну, прежде всего производящую. И еще одна удивительная вещь. Если проанализировать данные Госкомстата, то получается, что нефтегазовая отрасль составляет всего 9 % от общего объема ВВП. При этом по тем же данным, объем экспорта нефти и газа составляет 20 % от ВВП. Если принимать за основу оценку в 9 % ВВП, то почему же все кричат о том, что российская экономика полностью зависит от нефтегазового сектора? Наше исследование как раз и началось именно со сравнения этих двух цифр - 9 % и 20 %. Мы обнаружили, что они никак не сочетаются друг с другом, и стали анализировать ситуацию.

Вопрос: В чем же причина такого несоответствия?