Это другое 2 (СИ) - Солин Иван

А всё оказалось до безобразия просто и непросто одновременно. Навела же на то вполне себе случайность. Когда Силин обводил своей кровью руны и линии крохотной ритуальной схемки на стараниями Силивановой полученной фанерке, дабы добиться того же эффекта, как и на взятой за образец одной из пластинок с нашейного амулета Стеклова, который в Видении весь светился, давая понять: где нужно кровушки подлить, так сказать, так вот, оказалось, что не всякая она, кровушка в смысле, подходит! Нужна взятая с болью и страданиями, а лучше у истязаемой жертвы. Тогда и работает лучше да дольше, и служит несравнимо более продолжительный срок, ибо износоустойчивость несоизмеримо выше. Свитки ведь почему сразу сгорают — потому что основа не подготовленная, то бишь обычная бумажка, и всё нанесенное просто написано без использования нужных ингредиентов, то есть крови мученика. Простые расходники, так сказать. А вот уже к изготовлению дощечек на амулете, Стеклов, точнее артефактор в нём, наверняка подошел со всем профессионализмом да прагматичной бесчеловечностью, и одному ему известно: скольких он замучил, прежде чем получить то, от чего зависела его и жизнь трех красавиц для ритуала Пришествия.

К слову, помимо двух свитков, одноразового браслета ударной волны и нашейной вязанки дощечек-карточек — более ничего магического в трофеях с него не имелось. Снятые с руки кольца — да, явно были подготовленными основами, но неизвестно для каких незавершенных артефактов.

Среди же дощечек, одна — это артефакторский инструмент. Он преобразует направленную в него «ману» в эдакий довольно тонкий, достаточно длинный и весьма подвижный энергетический щуп, который, похоже, нужен, дабы подправлять существующие и проводить новые линии, а то и целые плетения на уже готовых изделиях. Не у всех же окончания энергоканалов из ладоней достаточно развиты для всяких ювелирных, скажем так, работ, а эта вот штучка очень даже спасает. Эту пластинку Силин отделил от остальных и уже даже использовал во время сеансов Видения.

Ещё три пластинки — это сам магозащитный артефакт. Все они работают в связке, как одно целое, а разделены не столько даже из-за трудности уместить все руны со схемами на столь ограниченной площади, сколько, скорее, из-за разной скорости износа элементов. Одна из карточек, например, как это стало ясно при взгляде через Видение, если такое выражение уместно для действия при закрытых глазах — отвечает за подпитку защиты от внешнего магофона и испытывает самые, пожалуй, сильные нагрузки при работе. Во всяком случае, в том режиме эксплуатации, который артефакт уже испытал. Потому-то её и потребовалось продублировать, получив сменку, а лучше и не одну. Вот Силин именно её и взял как образец для копии сначала на фанерку, а затем и на выращенные Лидочкой побеги-пластинки.

Да, для большей долговечности итогового изделия, юноша был вынужден обратиться с необычной и неоднозначной просьбой к ребенку, чтобы девочка вырастила измученное растение, для которого само существование — это страдание. Куст-то этот — живое, как-никак, хорошо, правда, хоть не способное мыслить. В итоге всё сработало, да ещё как. Показатели износоустойчивости не уступают образцу, а то и превосходят по ряду признаков, и никого для этого истязать не пришлось. Теперь магозащита в решающий момент не должна подвести, так как, с помощью той самой артефакторской карточки с щупом, Силин привязал уже четвертую запасную, получается, пластинку к изначальным трём, всего лишь сделав всё по аналогии.

Как-никак, в его мире артефакторика совсем не такая, и там всё завязано на жезл с длиннющим заклинанием да особый ритуал.

На этом и был вынужден перваться вчера ночью Силин, так как его вдруг навестила гостья, да ещё и, как позже выяснилось, не одна. Что там с Сомовой — изменщик ещё не прояснял, но с виду она вроде бы ничего. А вот Прекрасова, наплевав на все устои, ринулась-таки в атаку, с грацией носорога, не иначе. Уж очень впечатлилась она накануне подвигами молодого человека, так страстно бившегося за её честь на дуэли со столь опасным противником. И не ищите логики. Женщины.

Так тот бесконечный день и закончился, оставив после себя много интересного, среди чего стоит выделить: возможность создания свитков Видения, продления работоспособности имеющихся артефактов и скорее всего создания таких же новых. А так же до сих пор не распределенные после первых Квеста и Дуэли 127 Монет.

Ну а уже сегодня, когда выдалась свободная минутка, Силин решил проверить одну догадку, на которую его натолкнули изученные в Видении трофеи с Лиу, вид собственной ауры, ну и отчасти те золотые колечки на больших пальцах левых рук окружающих, преимущественно колдуний, а также его собственное, скажем так, неместное.

Но о последнем — позже как-нибудь.

Так вот, из всех тех побрякушек, кои при жизни носила боярыня Белолобова, на мужчину наделись лишь кольца. Про пирсинг в соски, в нос, как подсказал Славик, септум, ну и ещё там... в пару мест — ввиду того, что Силин не намерен такое носить, и говорить не станем, хотя функционал там, прямо скажем, побуждающий серьезно задуматься, а то и поставить под вопрос свои принципы с убеждениями. Из упомянутых же колец — лишь только два заработали сразу, когда как остальные не пожелали. Ну а теперь, когда появились свитки Видения, Силин сумел как следует разглядеть те энергетические образования, назовем это так, коими, помимо привычной вязи магических плетений, обладали не пожелавшие работать кольца.

По ряду признаков это вот напоминало впервые увиденную магическим, хотя скорее уж энергетическим, зрением Круа, то бишь ту самую Силу, коей можно наливать тело, как своё, так и чужое, ну или оружие. Теперь-то Силин знал, как это выглядит, вот и соотнёс. Ну и попробовал то, до чего, если так поразмыслить, можно было бы и самому додуматься, будь он менее закостеневшим в плане всего магического, где скорее верховодил не склонный к иногда опасным для жизни экспериментам Ким, бескомпромиссно отстраняя более пластичного и легкого на подьем в этом плане начитанного фантазера Славика, метод научного тыка, для которого, это вовсе не то, что вызывает стойкое желание покрутить у виска, как у навидавшегося всякого и, главное, дожившего до седин мага.

Короче говоря, энергия Круа, влитая в самое приглянувшееся колечко, так и просившееся на указательный палец правой руки, активировала-таки вложенный функционал. И вот, допиленный кирасирский палаш, как и кинжал, внезапно, обзаведшейся своей собственной(!) аурой — есть теперь чем заменить, ибо... Барабанная дробь! Световой меч, дамы и господа! Прошу любить и жаловать!

И да, тот самый кинжал A-F, коим были убиты Лиу и Нга, ну и который так страстно и не по назначению применяла математичка — озадачил юношу не на шутку, а потому до поры до времени был убран подальше в Карман.

Ну а пока Силин чах над своими недавно обретенными богатствами, дуэлянтки тем временем приготовились сойтись в нешуточном поединке.

— Готова, мелкая? — провоцировала Котова.

— Давай уже, а то я первая атакую, — чуть не позёвывая, отмахнулась Прекрасова.

— Как знаешь! — даже не успев договорить, уже мчала... ну-у, если это тут уместно, к своей ухмыляющейся противнице фигуристая Лера.

— Давай, сиськотряс! Покажи этой мелкой! Я верю в тебя! — беззлобно и очень задорно подбадривала Рогова свою более давнюю подругу Котову.

Успев выдать ещё пару забавных кричалок, прежде чем запыхавшаяся неспортивная блондинка наконец добежала на расстояние последнего прыжка, дабы влепить свою всесокрушающую путем превращения всего и вся в прах пощечину этой вот скучающей себе на месте и даже не вспотевшей наглой пигалице, повадившейся, понимаешь, по ночам ходить там... где и другие не прочь.

Лена же удивила. Даже не сдвинувшись с места, она активировала свою способность, между прочим, улучшенную за 10 несгораемых Монет, доставшихся ей после проваленного Квеста, ошейник от которого до сих пор при ней. Так дёшево только первый раз, к слову. Так вот, с её росточком, того метра, до которого возросла теперь максимальная дистанция применения способности, ранее предполагавшей лишь только касание — вполне хватило, чтобы превратить небольшую по глубине, но весьма обширную по площади область пространства перед собой в некое подобие зыбучих песков или скорее даже трясины. Куда Лера, собственно, благополучно и бултыхнулась. Повторное применение способности позволило углубить это вот, затем ещё и ещё, пока бедной Котовой не стало по горлышко.