Пепельное солнце - Алина Смирнова

— Детки, используйте его тело аккуратнее, оно может нам еще послужить. Гвэн, когда уберешь кристалл, проверь барьер…. - волшебник, что крал души, стоял и смотрел сквозь стекла башни на город внизу.

— Боитесь, что медиумы нас найдут?

— Было бы очень некстати, если они появятся, пока мы точно не будем знать, что Гробница находится в этом мире. Я для них первый враг, потому что препятствую их работе. Но, если мы точно определим, что усыпальница Акаши в этом мире, я покрою мир непроницаемым барьером и никто в него проникнуть уже не сможет…. Тем более медиумы сейчас вообще заняты. У них, до меня дошли вести, сменились Боги, а смена Богов всегда означает революцию пусть даже и мирную.

— Дошли слухи?! То есть вы почувствовали….

— Да, Гвэн, но давай не будем. Я всего лишь одинокий волшебник, пытающийся разбудить свою возлюбленную. У меня забрали то, единственное сокровище, которым я дорожил. Хочу вернуть его. Не переживай, Гвэн, я не предам тебя. Никогда, я пообещал тебе. Я действительно исполню твое настоящее желание, как только она проснется…. - человек, которого волшебник называл Гвэном, слегка сжал губы. Он не сомневался, но его господином был волшебник, путешествующий сквозь измерения, собирая души и устраивающий ужасающие расправы над людьми. И это, учитывая, что Гвэн не сомневался — его господин, несомненно, человек. Но та леденящая, ужасающая жестокость и эта милая улыбка пугали Гвэна. Сила этого человека была неизмеримой, абсолютной. Гвэн знал о его силе, поэтому и пришел к нему….

— Да, конечно, господин, я не сомневаюсь…. Как по-вашему, новые Боги мира Ночи могут быть нам опасны в будущем?

— Это решать не мне, Гвэн…. — Гвэн ощутил некую грусть в этих словах. Интересно о чем сожалеет тот, у кого жалости нет вообще?

— Вы уверены, что ёни смогут поддерживать тело Джона Эффера?

Волшебник лениво встал с дивана и, прошествовав к куче крови и мяса в центре комнаты, опустился над останками капитана. Его руки никогда не касались других людей. Господин считал людей слишком грязными, чтобы его руки, производящие волшебство касались жалких тварей. Волшебник погладил черные сгустки, которые вились вокруг него.

— Зачем вы так его распотрошили, зачем сожрали у него внутренности. Я разве не просил вас быть поаккуратнее! — сгустки отпрянули, словно нашкодившие дети.

— Мы голодны! Мы хотели есть вот и все! — разнесся ужасный вопль и хохот, перемешанный с визгом и улюлюканьем. Интересно, хозяин и правда полагал, что Ёни смогут себя сдержать? — подумал Гвэн.

— Ну ладно, ничего страшного…. Я не могу упрекать своих деток в неряшливости, правда, Гвэн? Я же не могу позволить себе быть плохим родителем в отсутствие их матери…. - жуткий, жуткий и ужасающий, но справедливый и прекрасный — снова неслись мысли в голове у Гвэна.

Гвэн стал наблюдать, как волшебник проделывает дырку в черепе у трупа. Он остановил указательный палец напротив затылка но, не прикасаясь к коже, тонкой магической струйкой энергии выжег маленькую дырочку. Затем маг сложил и разложил ладони, духовная энергия сплелась между разведенными пальцами, складываясь в причудливую паутинку. Для него манипуляции с духовной, магической и физической энергией были чем-то естественным, вполне очевидным. Он был человеком, но для него привычные человеку действия были неестественными. Для него книги были лучшими друзьями, а магическая энергия лучшим доказательством власти, чем деньги. Паутинка засеребрилась — он влил в нее что-то. После чего отогнул пальцы и, сделав вихревые движения ладонями, превратил энергию в поток и поместил ее внутрь черепа трупа. Гвэн уже не раз видел операцию по оживлению, но с применением частички разума погибшего впервые.

— Вот и все! — он приподнялся и провел ладонью над телом, чтобы привести покойника в надлежащий вид. Следы крови исчезли, а раны мгновенно зажили. — Теперь он выглядит как новенький. Хочешь узнать, что я сделал не так, как обычно?

— Да, господин, вы вживили в него часть его сознания, но как вам это удалось?

— Я просто отколол от его души небольшой осколок и переместил в него остаточные воспоминания. В теле теперь обитают Ёни, но он вряд ли догадается об их существовании, потому, что когда он проснется, забудет все, что с ним здесь происходило…. Джон Эффер еще послужит нам, пока мои милые детки не съедят его окончательно. Такой носитель как он будет нам весьма полезен.

— Тогда мне доставить его домой?

— Да, он будет продолжать помечать жертв, но только теперь он сразу и охотиться на них сможет, мы сократили количество участников представления на некоторое время. Мне даже стало интересно, сколько продержится мое новое творение! Я ведь почти создал живое существо, да Гвэн? Создал жизнь…. И это так будоражит, будто играю в шахматы с «этим ублюдком»…. Механиком Жизни…. Он же якобы нас создал, Гвэн…. Тогда я хочу увидеть его лицо в тот момент, когда он поймет, что я, как его творение, далеко перепрыгнул создателя….

Не стоит считать мою магию эгоистичной. В конце концов, я же в результате исполняю желания людей. Их беда не в том, что они глупы и платят цену, не осознав, значимости желания. Просто людям не доступно разделять желания и мечты. Много времени утекло с тех времен, когда я, наконец, понял, в чем состоит истинная сущность волшебства…. Она в том, что волшебник ценой чужих желаний выкладывает себе путь к исполнению своих мечтаний. Вот, как я думаю. Хотя, конечно я могу ошибаться…. Даже мне свойственно ошибаться. Я еще не потерял способности к совершению ошибок и накоплению жизненного опыта. Ну вот! А Гвэн считает меня жутким и бесчеловечным. А, что если я более всех подхожу под образ человека? Могу ли я считаться тогда удачным творением жизни? Тогда я смогу достигнуть своей мечты…. О чем мечтает творящий чудеса?

Глава 7

Джон Эффер проснулся рано утром 5-го июня от того, что солнце било в глаза, сквозь не занавешенные окна. Голова у капитана болела, он не мог вспомнить, как вообще доехал вчера до дома с работы. Помнил только, что успешно выполнил миссию, ему позвонил человек с холодным голосом и поблагодарил за службу. Значит, Джон справился…. Значит, что все хорошо…. Почему болела голова, Джон не знал, но боль была невыносимой, в висках она стягивалась в одну точку. И в этой точке Джон ощущал, что ему будто сверлят череп изнутри. Он посмотрел на будильник и убедился — время раннее, он еще не опаздывает. Глаза тоже видели плоховато как в тумане, и Джону пришлось встать отрыть в куче вещей в прикроватной тумбочке таблетки и выпить. Махнул сразу две, чтобы точно подействовало. Проглотив таблетки, Джон откинулся на подушку, продолжая вспоминать, что же произошло вчера вечером.