Самоцветы - Дмитрий Мамин-Сибиряк

Помню пресмешную сцену, когда на нашу уральскую выставку приезжал гастролировать покойный артист Андреев-Бурлак. Захожу к нему в номер и вижу обычную сцену вежливой осады: улыбающийся и кланяющийся номерный, торговец камнями обманывает заезжего человека разным хламом. Когда дело доходило до цены, Бурлак каждый раз вопросительно смотрел на меня. Выбрав несколько безделушек, Бурлак вышел в соседний номер, чтобы удивить ими гастролировавшую вместе с ним m-lle С-кую. Этим моментом и воспользовался оставшийся со мной с глазу на глаз торговец.

- Если не ошибаюсь, вы здешние-с, - заговорил он с заискивающей улыбкой, встречал на улице-с... Можно вас попросить-с, извините, не знаю как по имени и по отчеству... Как Василий Николаич воротятся и будут спрашивать про цену, вы и удивитесь.

- То-есть, как удивитесь?

- Я скажу, например, цену, а Василий Николаич на вас глянут, а вы в это время и удивитесь, что такая дешёвая цена... Ну, что вам стоит?.. Вон какие сборы делают в театре, надо и нам нажить-с...

Мне пришлось действительно удивиться, но только в противоположную сторону, а покойный Бурлак хохотал до слёз над этою сценкой.

Относительно общей суммы, до которой достигает ежегодный оборот каменной торговли, трудно сказать даже что-нибудь приблизительно. По статистическим данным собственно гранильщики в Екатеринбурге и Берёзовском заводе, в общей сложности, зарабатывают ежегодно около 30 000. Это - плата рабочему, а сколько возьмёт процентов на каменных изделиях торговец, вероятно, не уследит никакая статистика, но верно то, что торговец получит за свое посредничество больше мужика, добывавшего камень, и гранильщика, обрабатывавшего его, взятых вместе.

X

"Каменная болезнь" и её жертвы. - Коллектор-специалист, коллектор-промышленник и коллектор-любитель. - Конкуренция самоцветам со стороны искусственных камней. - Воровство камней.

Наш очерк о самоцветах мы заключим главой о собирателях минералогических коллекций, которые в ряду других "любителей", вероятно, займут не последнее место. Прежде всего, коллекторство - страсть, доходящая до слабости, как всякая страсть. Иногда два-три камня, подаренных совершенно невинному человеку каким-нибудь знакомым, служат началом "каменной болезни". Замечу кстати, что специалисты-минералоги подвержены этой болезни сравнительно менее, чем просто люди из публики, не причастные минералогии ни которым боком. Эта странность объясняется, может быть, численным перевесом вообще публики, а, может быть, и просто, по пословице, сапожник остаётся без сапог. В числе таких минералогов-добровольцев я знаю лиц всевозможных профессий: кассир, железнодорожный служащий, священник, доктор, техник, "лицо" прокурорского надзора, маленький чиновник, прасол и т. д. Потом ещё особенность: у нас на Урале большинство таких коллекторов не местные жители, а приезжие люди.

Собиратели таких коллекций распадаются на несколько групп: коллектор-специалист, преследующий научные интересы, коллектор-промышленник, который наживает при случае лишнюю копеечку, и просто коллектор-любитель, который собирает по пути каждую попавшую под руки "куриозную натуралию". Иногда эта страсть к собиранию доводит до смешного, вызывая соперничество, погоню за редкостями и, наконец, просто жадность. Камни для такого любителя нечто живое, и он говорит о них, как о живых существах. У меня есть именно такой знакомый старичок, который сам превратился в живую коллекцию, - стоит заговорить с ним о камнях, как сейчас же на сцену появляются разные редкости, и каждый раз выбор этих редкостей новый.

- Ведь у каждого камня своя физиономия, - с каким-то восторгом начинает он рассказывать. - Право... Это смешно, может быть, слушать со стороны, но кто серьёзно вглядится в разные камни, тот сам увидит то же самое. У меня есть один рубин, сколько лет он так валялся в коллекции и не мог я подобрать ему пары. И нынче весной вдруг приносят мне рубин, посмотрел: родной брат моему... Рядом положить, так не отличите. Сам даже иногда перемешиваю их.

У этого старичка коллекция стоит тысяч десять рублей, и все минералоги, которые бывают на Урале, знают её.

- От Николая Иваныча штуфик имею, - с гордостью рассказывает старик про знаменитого русского минералога Кокшарова. - Сами мне подарили... Гельмерсен прежде бывал у меня, когда путешествовал по Уралу, Норденшельд, да мало ли их приезжало! И нынче ездят, только это другое совсем... Главное, сейчас видно, что человек не любит камень. Ему показываешь, а он только швыряет... Это уж не охотник, как настоящие минералоги. Да, бывало, покажешь такому минералогу какую-нибудь редкость, так он даже в лице изменится и ничего не пожалеет, чтобы оттянуть камень себе. Бывали такие, что даже прямо воровали, если камень не отдают добром...

Конечно, обидно, что истинные знатоки камней переводятся, но можно помириться и на нынешних легкомысленных учёных. Есть вещи похуже, как, например, поддельные драгоценные камни, - с этим, последним мой старичок примириться никак не может и просто выходит из себя.

- Помилуйте, читал-с, всё читал-с, - с огорчением в голосе говорит он каждый раз. - Опыты Дэпрэ и Фреми прекрасно доказывают, что можно сделать некоторое подражание.

- Не подражание, а настоящий драгоценный камень, как рубин, например.

- Нет, уж извините: этого никогда не было и не будет. Это одно воображение-с!... Если подделывают вина, чай, цвет волос, а в Америке даже картофель, куриные яйца и устрицы, то этим занимаются, извините за выражение, просто жулики. Так-с? А тут вдруг кому-то помешал природный драгоценный камень, и настоящие учёные принялись придумывать искусственный... Позвольте узнать: для чего-с? Во-первых, искусственный камень всегда останется искусственным, как и что вы ни придумывайте, а, во-вторых, когда рубины и бриллианты будут приготовлять в плавильных печах, то они потеряют всякую цену. Спрашивается, для чего хлопочут гг. учёные?.. Извините меня, но мне кажется, что тут дело совсем в другом: надо всё фальшивое... да! И люди фальшивые, и камни будут фальшивые... А лично для меня это и интересно, что вот прямо в земле встречается такой камень, а не придуман он и не подделан!

Наши споры заканчиваются тем, что если всё на свете будет поддельное, то и жить не стоит... В данном случае, для любителей-минералогов большим утешением остаётся то, что подделка коснётся только драгоценных камней в собственном смысле слова, но зато останутся тысячи камней, которые не стоит и подделывать, потому что они имеют значение только для одних минералогов, как пириты, родициты и т. п. Самоцвет в собственном смысле, как мы его видим в витрине ювелира, конечно, должен будет уступить место своему фальшивому сопернику, это только вопрос времени.

Каждое лето на Урале перелётньми птицами появляется разная учёная братия, которая довольно бесцеремонно обыскивает местных коллекторов и забирает от них самое лучшее. Знатные учёные иностранцы ещё в недавнее время отличались в этом случае большою бесцеремонностью,- я говорю не о корифеях науки, а о тех заграничных профессорах, имя которым "легион". Вся беда в том, что такой профессор едет к совершенно диким людям, с которыми и обращается, как подобает обращаться с дикарями. Приведу несколько примеров. Живёт старичок горный инженер и время от времени любуется собранною в течение жизни коллекцией минералов, окаменелостей и разных "антиквитетов". К нему время от времени завёртывают разные "любопытные" умы, и старичку доставляет удовольствие показывать свои сокровища. В одно прекрасное утро к нему пожаловали трое иностранцев, очень милых, любезных и учёных иностранцев. Осмотрели коллекцию, поблагодарили хозяина и удалились с миром. Когда старец начал приводить в порядок взбудораженную коллекцию, то недосчитался до десятка редких штуфов.

- Лучшие окаменелости выкрали гг. иностранцы, - жаловался старичок своим знакомым. - Один со мной разговаривает, а двое рассматривают камни... Вероятно, они и рассовали по карманам мои камни, пока этот третий занимал меня.

Это может показаться басней или выдумкой растерявшегося старичка, но вот другой пример, и тоже с иностранцем. Один мой хороший знакомый получил этого господина по рекомендательному письму и повёз показать коллекции частных лиц. В одном месте г. иностранцу очень понравился какой-то штуф.

- Уступите его мне, - предлагает хозяину иностранный гость.

- К сожалению, не могу, - отвечает хозяин. - Если бы я стал продавать, то всю коллекцию разом...

- Но мне совсем не нужно всю вашу коллекцию, а только этот один штуф. Для чего он вам?

Одним словом, соглашение не состоялось, и когда гости возвращались домой, то дорогой иностранный профессор достаёт из кармана тот именно штуф, о котором шла речь, и показывает моему знакомому. Картина... В объяснение своего поступка профессор сказал:

- Как хотите назовите меня: вором, похитителем, обманщиком... Но я не мог купить у этого упрямого человека всей коллекции, и, вместе с тем, не мог оставить этой редкости, которая имеет важный научный интерес. Всё равно, она для него не имела никакого значения, и я её взял не как имеющую денежную ценность, а как научный факт. Лично я здесь ничем не воспользуюсь...