С пером и автоматом - Семён Борзунов

Свое слово Н. Н. Шелуденко с честью выполнил. Двигаясь во главе взвода, он первым из танкистов пробился к центру города, к заветному Крещатику. Сколько раз он мальчишкой гулял по этой многолюдной и красивой улице, вдыхая запах киевских каштанов! Теперь улицу не узнать: кругом руины, пожары, пепел. Никифору хотелось приветствовать каждый дом, каждый камень. Но, как назло, дым, горький и густой, застилал смотровые щели танка. А гитлеровцы усиливают огонь. Откуда они бьют? Куда направить машину? Шелуденко на мгновение открыл люк и высунулся наружу.

— Вправо, полный! — скомандовал он механику-водителю. — Левее, огонь!

Гитлеровцы заметили отважного танкиста, ударили из автоматов. Шелуденко успел бросить две гранаты, но сам был сражен вражеской пулей…

Потрясенные смертью своего любимого командира, танкисты с еще большей решимостью и ожесточением стали громить засевших в развалинах зданий гитлеровцев.

Вспоминая события тех дней, бывший командир роты автоматчиков 21-го стрелкового полка старший лейтенант А. Н. Храпов писал: «Мы с группой в 28 человек тли к Крещатику со стороны Днепра. Помню, как поднимались по широкой булыжной улице. Выйдя на Крещатик, увидели, как с противоположной стороны на него вышли танки. Мы укрылись, думая, что это танки противника. Однако танки оказались нашими. Здания на Крещатике все горели. К часу ночи весь Крещатик был заполнен нашими солдатами».

Жуткая картина открылась перед нашими воинами. Всюду пылали пожары, раздавались взрывы. Гитлеровцы заминировали большое количество общественных зданий и жилых домов, многие улицы и важнейшие пути сообщения. Тысячи мин извлекли саперы из городских зданий в первый же день освобождения украинской столицы. Враг стер с лица земли гордость киевлян — Крещатик.

И вот бой стих. Через Киев следуют танки генералов Рыбалко и Кравченко. Вместе с ними идут неутомимые и вездесущие пехотинцы, саперы, связисты. Появляется артиллерия. По Крещатику, по бульвару Шевченко и Брест-Литовскому шоссе, через весь город нескончаемой вереницей движутся советские войска.

…В 4 часа утра 6 ноября столица Советской Украины была очищена от фашистов. А на второй день над освобожденным городом звучала опубликованная в нашей газете песня на слова Александра Безыменского:

Грохочут снаряды и мины лютуют,Охвачен огнем горизонт.Но четко и гордо стране рапортуетНаш Первый Украинский фронт.Разбиты ударом оковы тугие,Фанфары победы гремят!Родимый наш Киев!Наш солнечный КиевСегодня атакою взят!Свободна столица родной Украины.Фашистские орды бегут!И слушает Киев с днепровской вершиныСтраны громогласный салют.Ведя наступленье, мы вышли за Киев,И новый открыт горизонт,И движет всё дальше полки боевыеНаш Первый Украинский фронт.

Освободив Киев, советские войска продолжали решительное и безостановочное наступление. Они устремились к Житомиру, Виннице, к нашей западной границе. Солдаты шли вперед, освобождая советскую землю от фашистского ига.

Алым полотнищем стелются по земле лучи солнца. Тихо покачиваются тополя, шепчутся травы, отряхивая бисеринки росы…

В тенистом парке, где любят отдыхать киевляне, среди зеленых дубрав, на высоком берегу Славутича высится памятник человеку, чьей кровью обагрена украинская земля. На памятнике начертано: «Герою Советского Союза генералу Ватутину от украинского народа». Фигура выдающегося советского полководца высечена из блока серого гранита. Памятник окружен розарием, и у его подножия, выложенного из плит лабрадорита и украшенного мозаикой, всегда живые цветы. Слева и справа от памятника — могилы воинов-героев, погибших в боях за свободу и независимость нашей Родины.

В ноябре 1958 года в ознаменование 15-летия освобождения Киева от немецко-фашистских захватчиков в районе села Новые Петровцы, там, где в 1943 году размещался командно-наблюдательный пункт штаба 1-го Украинского фронта, был открыт для посещений памятник — музей освобождения Киева. Его монументально-архитектурная композиция увенчана статуей воина с автоматом в руках, устремленного вперед, на запад, и олицетворяющего собой победную поступь Советской Армии в боях за честь и свободу нашей многонациональной социалистической Отчизны.

Более тридцати лет прошло с тех пор, как отгремела ожесточенная битва на Днепре. После Сталинграда и Курска форсирование Днепра и освобождение столицы Украины является выдающейся победой Советских Вооруженных Сил во второй мировой войне. Благодарные киевляне, вся Украина, весь наш народ свято чтут память о бесстрашных воинах Советской Армии, освободивших украинскую столицу от немецко-фашистских оккупантов. На живописных холмах над Днепром открыт большой парк Вечной славы, и на могиле Неизвестного солдата воздвигнут памятник участникам Великой Отечественной войны. У двадцатишестиметрового гранитного обелиска в центре бронзового венка горит Вечный огонь. Он будет гореть всегда, во все времена. И, подобно этому огню, никогда не погаснет память о тех, кто отдал свою жизнь ради Отчизны, ради счастья грядущих поколений. Они завещали живущим быть бдительными на земле. Смертью заслужив право требовать это, они погибли, чтобы жили мы, чтобы вечно жила наша великая Родина-мать.

История Великой Отечественной войны полна примеров, когда советские люди — представители различных национальностей, спаянные неразрывными узами братства, не щадили своей жизни в борьбе за общее дело. На подступах к Москве, под Ленинградом и Новгородом, у стен Севастополя и Одессы, на улицах Сталинграда и Воронежа, Киева и Минска, в битвах под Курском, на Днепре, Висле и Одере — всюду русские и украинцы вместе с воинами других национальностей нашей необъятной Родины показывали невиданные примеры массового героизма и побеждали.

Великим примером воинского братства и дружбы советских народов явилось сражение за Днепр и Киев. А когда в октябре 1944 года вся территория Украины была очищена от фашистских захватчиков, партийные, советские и общественные организации города Киева в обращении к бойцам, сержантам, офицерам и генералам Советской Армии писали:

«В великий торжественный день освобождения мы обращаем слово горячей благодарности ко всем народам-братьям, пришедшим на помощь своей многострадальной сестре Украине. Мы благодарим вас — бойцов, сержантов, офицеров и генералов — славных сыновей нашего советского народа, наших освободителей от подлого и хищного врага. Только вместе со всеми народами Советского Союза, плечом к плечу со своим старшим братом — великим русским народом, в едином могучем советском государстве украинский народ смог одолеть своего лютого врага, смог сбросить со своих плеч ярмо фашистской неволи».

НЕДОПЕТАЯ ПЕСНЯ

Кто говорит о песнях недопетых? Мы жизнь свою, как песню пронесли… Пусть нам теперь завидуют поэты: Мы все сложили в жизни, что могли.

Вступление

Как-то месяца через два после взятия нашими войсками Берлина я просматривал центральные газеты. В одной из них прочел Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза советским солдатам и офицерам. Среди награжденных была и фамилия моего фронтового друга майора Якова Чапичева. Это известие очень обрадовало меня. Я тогда же стал разыскивать Чапичева. Хотел с ним встретиться, написать о нем в газету. Но результаты поисков оказались неутешительными: из Главного управления кадров Министерства обороны СССР мне сообщили, что майор Чапичев погиб…

С тех пор прошло много лет.

Память о фронтовом друге не давала мне покоя. И вот однажды произошло событие, которое снова всколыхнуло воспоминания о Чапичеве и заставило написать о нем очерк.

В начале 1962 года группа военных писателей-москвичей совершала поездку по Закавказским республикам. Мы побывали в Баку, Ереване, Тбилиси… Для меня эта поездка представляла особый интерес. Я впервые получил возможность по-настоящему познакомиться с жизнью наших Закавказских республик. Памятной была встреча в Тбилиси с писателем Эммануилом Фейгиным. В разговоре о творческих планах он сообщил мне, что пишет книгу о друге детства — Якове Чапичеве.

— Уж не о том ли Чапичеве, который писал стихи и воевал на Волховском фронте? — живо поинтересовался я.

— Стихи он, верно, писал, а вот военную биографию его я знаю плохо, — признался Фейгин.

Мы долго сидели вдвоем и говорили о нашем общем друге. Фейгин вспомнил юношеские годы. Оказалось, что он знал Чапичева, когда тот еще работал «мальчиком» в частной парикмахерской, потом кочегаром-шлакочистом. Позже Фейгин занимался с этим остроумным комсомольцем-синеблузннком в одном литературном кружке. Друзья часто спорили, критиковали друг друга.