Морской Волк, том 2 - Влад Савин

Так что идем – эскадрой. И истребители над нами – на всякий случай. До места – где «Воронеж» сможет погрузиться. При том что мы – просматриваем небо и своим радаром, а на эсминцы я временно отправил по паре стрелков с «Иглами», мало ли что. Хотя – с аэродрома у Окулова озера, немцы больше не взлетят. Накрыли их там наши – сначала разбомбили, затем сбросили парашютный десант. И вроде, сейчас еще ловят разбежавшихся, в приполярной тайге. А скоро ведь зима – и снег. Так что – долго не побегают.

5 сентября 1942, Нарвик, ЛК «Тирпиц». Штаб адмирала О.Шнивинда, командующего надводным флотом кригсмарине.

– Обстановка крайне скверная, господа! Но в Берлине настаивают – нужна победа, причем громкая и блестящая. Какой может считаться – лишь полный разгром, уничтожение конвоя.

Вы знаете, что 11я флотилия обескровлена неудачным выходом в Карское море – и вряд ли может оказать нам существенную помощь. Так, слегка пощипать конвой – простите, но это не будет победой!

Силы люфтваффе готовы нас поддержать – но надо помнить, что последнее слово должно остаться за флотом! Иначе – в Берлине, не поймут.

Потому, план действий. Перейти на передовую базу в Альтен-фиорд, и ждать там, в готовности к выходу. Как только авиаразведка обнаружит конвой, выходить на перехват. Сторожевым флотилиям – обеспечить безопасность эскадры от английских подлодок на выходе из базы. В открытом море, идти полным ходом, затрудняя лодкам возможную атаку. Вся операция должна быть предельно быстрым и решительным ударом – обнаружить, сблизиться, расстрелять и утопить!

По нашим сведениям, британских линкоров в сопровождении конвоя нет. Эскадра курсирует близ Исландии, вне досягаемости люфтваффе, в готовности быстро выдвинуться к месту боя. Для устранения этой угрозы, наши субмарины будут развернуты завесой по меридиану .... Также, я все же рассчитываю на помощь люфтваффе – для предотвращения инцидентов с опознанием, на борт надлежит принять их офицеров связи, как было в январском прорыве «Шарнгорста» и «Гнейзенау» через Ла-Манш.

У кого-то есть дополнения, господа? Тогда – штабу, разработать подробный план всех мероприятий.

10 сентября 1942, Норвежское море. Подводная лодка «Тайгрис»

ПЛ «Тайгрис», «Стерджен», «Трибьюн», «Аншейкн», «Уредд» вышли из Лервика 2 сентября. 3 сентября «Стерджен» по ошибке была атакована самолетом Берегового Командования, получила повреждения, вынуждена была вернуться, 7 сентября из Лервика дополнительно вышли ПЛ «Юник», «Шекспир», «Анривалд».

Утром 10 сентября с «Трибьюн» были замечены тральщики, ведущие работу на фарватерах. Затем, в 10.37 были замечены мачты и трубы больших кораблей, идущих на высокой скорости. Так как расстояние превышало 20000 ярдов, выйти в атаку «Трибьюн» не могла – н, в 11.58, всплыв, передала сообщение по радио.

Эта радиограмма была принята на «Тайгрис». В 13.40 капитан-лейтенант Колвин с дистанции 9 миль заметил мачты германских кораблей. Погода была тихой и солнечной, море напоминало стекло, лишь с запада шла мелкая рябь, видимость была очень хорошей – что было трудными условиями для атаки одиночной лодкой быстроходного линейного флота, идущего под сильным прикрытием. Но все-таки Колвин пошел в атаку.

Когда он через несколько минут снова поднял перископ, то смог уверенно сказать, что эскадра состоит из 2 тяжелых кораблей в сопровождении эсминцев. Очевидно, это были «Тирпиц» и «Хиппер». Кроме эсминцев сопровождения, Колвин заметил гидросамолет Не-115, проводивший поиск впереди по курсу эскадры – что заставляло использовать перископ с большой осторожностью.

В 13.50 «Тайгрис» заняла позицию по пеленгу 10 градусов слева по носу от центрального корабля соединения. Немцы шли строем фронта с большими интервалами. Тяжелый крейсер «Хиппер» шел мористее, «Тирпиц» -– ближе к берегу. Четыре эсминца прикрывали тяжелые корабли спереди и со стороны моря, шли на очень большой скорости и постоянно применяли зигзаг.

Капитан-лейтенант Колвин решил продолжать следовать на север, что выводило его в точку примерно в 1500 ярдах от курса немцев. Он хотел дать залп после того, как эсминцы сопровождения пройдут мимо «Тайгрис». В 13.51 левофланговый корабль вроде бы чуть повернул вправо, словно он заметил лодку. Не-115 тоже находился почти прямо над головой. На всякий случай Колвин погрузился на 40 футов и вернулся на перископную глубину 3 минуты спустя. «Хиппер» находился в 500 ярдах, «Тирпиц» почти в 4000. Колвин решил стрелять веером из 10 торпед по более крупной цели. Скорость немецкой эскадры была оценена в 28 узлов.

В 14.00 «Тайгрис» повернула, удерживая цель на курсовом угле 80 градусов. Один из эсминцев прошел на дистанции 3 кабельтова к востоку. Залп был намечен на 14.06. Когда до этого времени оставалось 2 минуты и Колвину еще предстояло довернуть несколько градусов до боевого курса, другой эсминец пошел прямо на лодку, принудив ее к срочному погружению на глубину – и прошел прямо над «Тайгрис» с грохотом железнодорожного экспресса, но не сбросил бомб – очевидно, маневр его был случаен, однако полностью сбил прицел. Лишь в 14.14 лодка снова сумела обнаружить цели в перископ – на предельном расстоянии, и быстро удаляющимися. Все же Колвин приказал стрелять веером вперед цели, чтобы компенсировать ее скорость, расстояние было оценено в 7000 ярдов. Попаданий не было. (Питер Ч.Смит. Победа в Арктике – Лондон, 1975– изменено альт-историей).

От Советского Информбюро 11 сентября 1942

Западнее Сталинграда продолжались напряжённые бои. Наши войска отбивали атаки крупных сил пехоты и танков противника, наступавших при поддержке авиации. В ходе этих боёв немецко-фашистские войска несут огромные потери в живой силе и технике. Только на участке Н-ской части в бою у населённого пункта наши бойцы подбили и сожгли 17 немецких танков и истребили до 400 гитлеровцев. На другом участке свыше 30 танков противника атаковали позиции нашей артиллерийской батареи. Наши бойцы отстояли рубеж и, ведя огонь прямой наводкой, уничтожили 14 немецких танков.

Капитан 1 ранга Лазарев Михаил Петрович. Подводная лодка «Воронеж». Норвежское море..

Болтаемся на позиции четвертый день (пришли еще седьмого). Ждем. Пока есть возможность – отрабатываем совместные действия с К-22. Наша ГАС вполне нормально принимает сигнал их «Дракона». Ну а они – на крайний случай, условленные импульсы локатором по корпусу. В общем, маневрировать по общему плану, получается.

Трижды обнаруживали цели – много южнее. Две были уже знакомые нам «семерки», один – похоже, англичанин, записали «портрет». Так как дистанция по оценке составляла не меньше 30 миль, и курс – «немки» шли куда-то на запад, в Атлантику, британец напротив, на юго-восток – нам все они были не интересны. U-боты можно было и догнать, сблизиться на пуск «малюток» – ведь наверняка, навстречу «восемнадцатому» шли, не дай бог кого успеют утопить – но жаба заела: «малюток» осталось всего четыре. Разумнее – приберечь их для главного боя – а вдруг немецкие подлодки будут путаться под ногами, в самый неподходящий момент?

Трижды пролетал «Кондор». Успевали обнаружить его, перископной антенной – и передать на К-22, погружение! Причем дважды – за последний день, десятого. Что-то готовится?

Блин, вот кажется уже – конвой! Доклад с ГАК – очень слабый сигнал, множественные шумы по пеленгу 285, предположительно транспорты, дистанция более ста миль. Решаем выдвинуться к югу. Время к полуночи, еще десятого, прошли миль пятнадцать – и вдруг, новый доклад:

– Сигнал устойчивый, пеленг 176, предположительно боевые, множественный, усиливается, дистанция свыше ста.

Они! Некому больше, этим курсом, с того направления! Немедленно – сигнал на К-22!

Идем на сближение. Сигнал усиливается, по докладу акустиков, различимы уже шумы отдельных кораблей. Точно, два линкора или крейсера, остальное эсминцы (нет у нас «портрета» что «Тирпица», что «Хиппера», что поделать?). И мы – навстречу: Котельников по поверхности, ну а мы скользим в глубине, на шестнадцати узлах, временами подвсплывая на перископную.

– Пеленг 177, дистанция пятьдесят миль.

– «Шестьдесят пятыми» уже достанем – замечает Буров – особенно, с учетом контркурса.

Для Видяева, стоящего в ЦП рядом со мной, все в новинку. Что можно обнаружить цель, опознать ее, и успешно стрелять торпедами, на такой дистанции.

– Именно, что в лоб идут – отвечаю – ты селекцию целей обеспечишь? Лево, курс 110! Передать на К-22.

Сблизились достаточно, теперь можно выходить во фланг.

– «Гранитами», разницы бы не было никакой – объясняю Видяеву – там есть режим селекции: искать самые крупные цели. Но вблизи, жаба душит: лучше торпедами сработаем. В том числе и с К-22. А торпедный залп у нас выходит неполный, две 65х, и только две, а не четыре, 53х (еще одну 53ю надо оставить предкам как образец, а больше их нет). И самонаведение торпед – по кильватерному следу. Потому, стрелять на острых курсовых углах не есть гут, а если цель галс сменит?