Оккультный мессия и его Рейх - Валентин Пруссаков

Вопреки большим ожиданием нацистов Гитлеру не удалось победить Гинденбурга. Хотя, следует подчеркнуть, что число голосовавших за него выросло вдвое по сравнению с предыдущими выборами: 13,5 миллионов человек. Это составляло 37 процентов от общего числа. Гинденбург был переизбран, получив 53 процента голосов. Десять процентов избирателей отдали предпочтение коммунистам.

Большинство немцев все еше отказывалось признать Гитлера. В том же 1932 г. он дважды пытался добиться большинства на выборах в Рейхстаг. В первый раз нацисты собрали примерно 14 миллионов голосов и получили 230 депутатских мест. Но вот на вторых выборах они потеряли два миллиона избирателей и 34 кресла в Рейхстаге.

После этой неудачи высказывалось мнение, что «волна нацизма отступает», что для Гитлера и его партии прошли лучшие времена. Многим казалось очевидным, что ему никогда не прийти к власти путем свободных выборов.

Но ведь в политике существуют иные, подчас невидимые и малозаметные средства. Хитрый политик и тонкий психолог, Гитлер выработал новый план. Он решает добиваться поддержки «старых реакционеров» – прусской аристократии, офицерства и представителей крупной торговли. К концу 1932 г. с помощью интриг и махинаций эти реакционные круги фактически уже завладели контролем над республикой. В мае того года они убедили престарелого фельдмаршала снять Брюнинга с поста канцлера и назначить на его место Франца фон Папена. Последний – бывший армейский офицер и весьма недалекий человек, не пользовался авторитетом даже в собственной партии: Католический Центр. 1 декабря 1932 г. его заменил генерал армии Курт фон Шлейхер.

Несмотря на их различия, Папен и Шлейхер имели одну общую цель: они намеревались покончить с германской республикой и восстановить монархию Гогенцоллернов. Если бы им удалось достигнуть этого, пришел бы конец гитлеровской мечте стать диктатором. У фюрера на этот счет не было никаких иллюзий. Поэтому он начинает заигрывать со «старыми идиотами». Одновременно ему приходится бороться с разладом в рядах собственной партии.

После потери нацистами голосов на ноябрьских выборах Григор Штрассер, являвшийся в партии вторым человеком, пришел к выводу, что Гитлеру никогда не удастся собрать большинство голосов и стать канцлером. В декабре 1932 г. он убеждал Адольфа принять предложение Шлейхера занять пост вице-канцлера. Для Гитлера же была ненавистна уже сама эта идея: он никак не может быть вторым...

7 декабря между ним и Штрассером вспыхнула ссора, грозившая разделить партию. Страсти накалились до предела. Геббельс присутствовал при их разговоре и в своем дневнике записал:

«Несколько часов фюрер безостановочно ходит из угла в угол. Он огорчен. Наконец, он останавливается и говорит: „Если партия развалится на части, я положу конец всему этому выстрелом из пистолета“».

Нацистская партия не развалилась, и Гитлер не застрелился. В критический момент Штрассер заявляет об отставке и... уезжает на отдых в Италию.

Адольф Гитлер всегда умел пользоваться слабостью своих противников. Теперь он полностью подчиняет себе партию и проводит чистку сторонников Штрассера. Он вынуждает всех нацистов признать его абсолютный диктат.

Укрепив свой авторитет в партийных рядах, Гитлер возобновляет поиски путей к достижению политической власти. Ради этого он готов заключить контракт с кем угодно, хоть с самим чертом. Таким чертом в данном случае оказывается Папен, стремившийся отомстить Шлейхеру, заменившему его на посту канцлера. Папен, как хорошо знал Гитлер, все еще оставался фаворитом Гинденбурга, который при отсутствии партийного большинства в Рейхстаге, назначал канцлером, кого хотел.

4 января 1933 г. Гитлер и Папен тайно встретились и разработали детали соглашения. Они договорились сформировать правительство, в котором Гитлер будет канцлером, а Папен – вице-канцлером. В знак благодарности за помощь в получении высшего поста фюрер обещал назначить министров из людей, близких к Папену.

После этого перед заговорщиками оставалось одно препятствие: суметь уговорить президента Гинденбурга одобрить их сделку. Интриганы приступили к обработке не только престарелого фельдмаршала, но и его сына – Оскара фон Гинденбурга. Они приложили также немалые усилия к тому, чтобы заполучить поддержку армейских генералов, прусской аристократии и ведущих представителей делового мира.

30 января 1933 г. незадолго перед полуднем Гитлера срочно вызвали в канцелярию президента. В гостинице «Кайзерхоф», располагавшейся напротив, трое человек застыли у окна в мучительном ожидании. Это были Геринг, Геббельс и капитан Рем. Глава штурмовиков наводил бинокль на двери канцелярии. Он должен был определить по выражению лица Гитлера, как позже скажет Геббельс, «произошло ли чудо».

Через несколько минут после полудня в дверях появился Гитлер, сияющий от счастья. Его глаза, отметил Геббельс в своем дневнике, были «полны слез». Так, путем закулисной сделки с людьми, к которым он питал глубокое отвращение, и которые откровенно презирали его, считая выскочкой, бывший венский мечтатель стал канцлером Германской республики.

Установление диктатуры

В начале 1933 г. позиция нового канцлера казалась неустойчивой. Во-первых, он все еще в какой-то мере подчинялся Гинденбургу. Во-вторых, его могли сместить после следующих выборов в Рейхстаг. Принимая эти и некоторые другие детали во внимание, нацисты предприняли разнообразные меры для укрепления положения своего фюрера.

В немалой степени им помог пожар Рейхстага 27 февраля 1933 г. Надо сказать, что до сих пор точно не установлено, кто несет ответственность за поджог германского парламента. Многие историки высказывают предположение, что он явился делом рук сторонников Гитлера. Как бы там ни было, разрушение Рейхстага содействовало нацистам в достижении их целей. Гитлеровские пропагандисты немедленно обвинили коммунистов в организации заговора и попытке переворота. Нацисты заявили, что располагают документальным подтверждением коммунистического вмешательства.

Уже на другой день Гитлер объявил о переходе страны на особое положение, что фактически отменяло гарантии личных и социальных свобод. Геринг, как глава полиции Пруссии, поклялся перед тысячами штурмовиков, что покончит с красными. Немногим позже отыскали и подходящего человека: им оказался голландский коммунист, гомосексуалист и не очень нормальное существо по имени Маринус ван дер Люббе. Без излишних проволочек и серьезного разбирательства его обвинили в поджоге и поспешно казнили. Но был ли он в самом деле виновен? Действовал ли он один или кто-то стоял за ним, направлял его действия? До настоящего времени эти вопросы остаются неотвеченными.