Научный эколого-криминологический комплекс (НЭКК) по обеспечению экологической безопасности и противодействию экопреступности - Бахаудин Тангиев

Множество ученых-юристов указывают на несовершенство законодательства, предусматривающего уголовную ответственность за экологические преступления. Правоприменители часто сталкиваются с проблемой квалификации: множество оценочных признаков и понятий, бланкетные диспозиции, недостатки содержательного плана уголовных норм затрудняют их отграничение от административных правонарушений при совпадении объективной стороны.

К примеру, ст. 246 Уголовного кодекса Российской Федерации по своей сути является довольно-таки сложной, так как на фоне общего состава выделяется ряд основных составов преступления с альтернативными признаками. Кроме того, бланкетная диспозиция статьи предусматривает обязательное обращение к указанным в ней нормативным актам. Статья 246 не включает в себя никаких ограничений по нарушению правил охраны окружающей среды. В совокупности с наступлением тяжких последствий любое нарушение правил по охране окружающей среды образует основание уголовной ответственности. Считается, что на практике эту позицию будет достаточно сложно выдержать и она может привести к объективному вменению[154]. Поэтому общая противоправность деяния должна быть определена вне зависимости от факта наступления последствий или только при их наступлении. Вместе с тем в целях совершенствования формулировки «нарушение правил охраны окружающей среды» следует ввести признаки, ограничивающие состав данного преступления. Например, следует разъяснить в примечании к статье, какие в целом правила нарушаются[155].

Известны случаи принятия постановлений и распоряжений Правительства Российской Федерации по экологически значимым вопросам, которые грубо нарушали и Конституцию Российской Федерации, и федеральные законы в области охраны окружающей среды при производстве действий, указанных в ст. 246 Уголовного кодекса Российской Федерации. Например, при реализации проекта строительства Высокоскоростной железнодорожной магистрали (ВСМ) Санкт-Петербург – Москва предполагалось, что могут наступить необратимые тяжкие последствия для окружающей среды. Строительство магистрали затрагивает участки особо охраняемых природных территорий. Несмотря на то, что государственная экологическая экспертиза не дала положительного заключения, данный проект активно внедрялся[156]. Но вмешательство уголовного закона на данной стадии невозможно ввиду того, что последствия, указанные в ст. 246 Уголовного кодекса Российской Федерации, не наступили, а квалифицировать это как неоконченное преступление (ст. 246 с учетом ч. 3 ст. 30 Уголовного кодекса Российской Федерации)[157] невозможно, поскольку в данном случае преступление должно совершаться исключительно с прямым умыслом.

Статья 247 Уголовного кодекса Российской Федерации является новой для экологического законодательства и, бесспорно, очень важной нормой, так как устанавливает уголовную ответственность за нарушение правил всех видов и всех этапов обращения с веществами и отходами, признаваемых опасными, либо производство которых запрещено. Данная статья является для правоприменителя очень сложной, так как необходимо доказать наличие угрозы причинения существенного вреда здоровью человека или окружающей среде, создаваемой в процессе нарушения правил обращения экологически опасных веществ и отходов. Это может выражаться в ухудшении качества окружающей среды и состояния природных объектов, связанном с их загрязнением и отравлением. Вместе с тем важно учитывать, что наличие и оценка угрозы при производстве запрещенных видов опасных веществ и отходов совпадают, а ее содержание может быть различно.

Для квалификации деяний по указанной статье необходимо установить соответствие признаков преступления содержанию диспозиции статьи, установить отсутствие обстоятельств, исключающих преступность деяния (крайняя необходимость, обоснованный риск и др.). Кроме того, бланкетность диспозиции вызывает необходимость проверки российского законодательства на его согласованность с международными нормативными актами. Следует выяснить, насколько полны и четко сформулированы нормативно-правовые акты, регулирующие вопросы обращения опасных веществ и отходов.

Помимо того, для эффективного применения данной статьи требуется детально изучить нормативное понятие отходов, опасных отходов, запрещенных отходов, радиоактивных отходов, химических веществ и опасных химических веществ. По ч. 2 данной статьи, квалифицирующим признаком выступает совершение преступления в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации. Эта часть статьи вплоть до настоящего времени, по существу, не функционирует, поскольку в российском экологическом и гражданском праве правовой статус такого рода зон, порядок их официального объявления и его социально-экономические последствия практически не разработаны.

Остальные статьи рассматриваемой главы также далеки от совершенства и вызывают затруднения у правоприменителя. Так, требует своего дальнейшего законодательного уточнения содержание отдельных признаков преступлений, предусмотренных ст. 250–252, 254 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Приведенные ниже таблицы свидетельствуют о явно выраженном несовершенстве уголовно-правовых норм, которое, несомненно, пагубно влияет на деятельность, направленную на охрану окружающей среды.

Таблица 1.3.1

Число зарегистрированных экологических преступлений (2001–2008 гг.)[158]

Таблица 1.3.2

Число выявленных лиц, совершивших экологические преступления (2001–2008 гг.)[159]

Из данной таблицы видно, что ряд статей применяется крайне редко или не применяется вовсе. Кроме того, показатели выявленных преступлений во многом больше, чем показатели выявленных правонарушителей; значит, большинство уголовных дел расследуются как неочевидные.

Тот факт, что законодатель взял окружающую среду под охрану уголовно-правовых норм, несомненно, большой плюс. И хотя уголовная ответственность – это всегда крайняя мера, Россия уже давно подошла к критической отметке в сфере экологии, и уголовная ответственность в некоторых случаях весьма справедлива. Другой вопрос, что к этой ответственности по ряду перечисленных ранее причин крайне сложно привлечь виновных. Создание жесткой правовой базы может сделать «законное» поведение более «безопасным» и, следовательно, предпочтительным для потенциального экологического преступника, но он всегда будет искать лазейки для нарушения закона, поскольку экологически безопасное производство в принципе дороже загрязняющего окружающую среду производства[160].

Хорошо работают только те законы, наказание за невыполнение которых неизбежно и неотвратимо. В период социального кризиса, переживаемого нашей страной, неизбежность и неотвратимость наказания могут дать желаемый эффект. Но для этого необходима тотальная система оперативного экологического контроля, например, в виде распространенной сети автоматических датчиков и сигнализаторов-пробоотборников. Они должны работать в реальном масштабе времени, регистрировать факт любой аномалии в природной среде и реагировать на него: подавать сигнал тревоги и отбирать представительную пробу для криминалистического исследования[161].

На наш взгляд, для такого оперативного контроля может использоваться АСЭПМ (автоматизированная система эколого-правового мониторинга), основное назначение которой – обеспечение служб управления природоохранной, правоохранительной деятельности и экологической безопасности своевременной и достоверной информацией.

Автоматизированная система эколого-правового мониторинга объединяет в единой информационной технологии весь процесс получения, передачи и обработки данных об экологической ситуации региона, начиная с накопления данных первичных наблюдений и измерений, заканчивая поддержкой принятия решений на основании правовых и нормативных требований по предотвращению и выявлению противоправных действий со стороны хозяйствующих субъектов, а также оперативным средним и долгосрочным управлением экологической ситуацией в регионе.

Основной задачей АСЭПМ является сбор и анализ данных о криминогенной экологической обстановке, параметрах экопреступности, получаемых в результате функционирования в режиме реального времени информационно-измерительной сети, оценка криминологической ситуации, выработка рекомендаций по управлению экологической безопасностью и определение санкций и степени причиненного ущерба, что приведет к повышению уровня качества судебно-следственной практики[162]. Подробнее о данной системе оперативного слежения за изменениями в природной среде рассказано в отдельной главе.