Четыре мушкетёра - Лион Моисеевич Измайлов

— Будьте как дома, — сказала Катя тоном хозяйки. — Вам сегодня не следует возвращаться туда, пусть те ребята покумекают всю ночь, куда мы делись.

Сама она и вправду была тут как дома. Пошла на кухню, погремела посудой, сказала, что поставила кофе, и предложила немножко выпить за сегодняшнее приключение. Достала из бара бутылку иностранного вина и сама разлила его в бокалы.

— Давайте на брудершафт, — сказала она, поднимая свой бокал.

— Давайте, — робко ответил Вартанян, не зная точно, как это делается.

Катя ловко продела свою руку под его локоть и поднесла свой бокал к губам. Он сделал то же. Потом она выпила и вдруг поцеловала его в губы так неожиданно, что он уронил свой бокал, правда, уже пустой. Бокал, на счастье, оказался целым, но Вартанян всё равно был смущён и, вместо того чтобы догадаться поцеловать её в ответ, полез за бокалом под журнальный столик. Она с улыбкой смотрела, как ловко он это делает, а у него, когда он нашёл бокал, внезапно появилось чувство, что он упустил какой-то момент.

— Ну, нашёл? — спросила она насмешливо, но ласково.

— Да, знаете, он цел, — ответил он, вылезая из-под стола.

— А почему ты меня называешь по-прежнему на «вы»? Мы уже пили на брудершафт.

— Ну что вы, как можно…

Вартанян совсем смешался и не знал, что дальше говорить или делать. Но хозяйка снова взяла командование на себя, видя, что Вартанян на всё готов ради неё.

— Слушай меня внимательно, — сказала она. — То, что мы убежали оттуда, спутало некоторые планы уважаемых людей. Это дело надо как-то поправить. Я сейчас наберу номер телефона, а ты по возможности солидным голосом попросишь Георгия Борисовича. Когда он подойдёт, я возьму трубку.

Но женский голос ответил, что Георгий Борисович не приходил с работы. Тогда Катя набрала другой номер — он был занят. Она набирала его несколько раз, потом у неё лопнуло терпение.

— Пока она поговорит, можно съездить туда и обратно, — с досадой сказала она.

Положение, судя по выражению её лица, осложнялось.

— Вот что, — произнесла она, немного подумав. — Ты поедешь по этому адресу, — она быстро написала несколько слов на бумажке и отдала ему, — спросишь Анну Леопольдовну и скажешь ей, что операцию надо проводить немедленно. Так и скажешь. А если она спросит почему, объяснишь, что мной вроде заинтересовались люди Ришельенко. Понял?

— Понял.

— Всё. Пусть она ждёт возле объекта сегодня же. Беги. Стой. У тебя ведь может не хватить денег на такси. Вот, возьми и возвращайся сюда, — она протянула две бумажки по десять рублей.

Вартанян опрометью побежал на улицу. На улице он осмотрелся и запомнил адрес дома, из которого только что вышел, что тоже было нелишне в его положении.

Такси быстро доставило его по названному адресу, на звонок вышел какой-то молодой человек и вежливо спросил, что ему здесь надо. Вартанян сказал, что ему нужна Анна Леопольдовна. Молодой человек пригласил его в квартиру. Анна Леопольдовна говорила по телефону, и Вартанян стал ждать. Ждать ему пришлось недолго, чтобы убедиться, что, судя по разговору, она может продолжать его до утра.

Тогда Вартанян начал делать знаки, которые своей выразительностью и непосредственностью привели Анну Леопольдовну в такое удивление, что она повесила трубку на полуслове.

— Вы, кажется, пришли сюда, чтобы мне что-то сказать? — обратилась она к нему.

— Да, — ответил Вартанян, не обращая внимания на тон, которым был задан вопрос, как, впрочем, и на внешность хозяйки, хотя внешность её была тоже весьма примечательной.

Это была женщина, за установление истинного возраста которой небезрезультатно бьётся мировая косметическая наука. Она была из числа тех женщин, в которых постоянно борются два антагонистических желания: желание организма располнеть и их собственное желание похудеть. Лицо её и осанка хорошо сохранили следы обожания окружающих, а голос, похоже, и вовсе не претерпел существенных изменений за последние тридцать — сорок лет. Но Вартаняна это, как уже было сказано, не касалось.

— Так что? Говорите же! — заторопила она его.

Вартанян изложил своими словами сказанное ему Катей, и хозяйка стала заметно суетливее.

— Я всё поняла, — сказала она ему, — можете возвращаться. Вот вам деньги на обратную дорогу, — она сунула ему в карман какую-то бумажку и быстро, так что он не успел возразить, захлопнула за ним дверь.

Вартаняну ничего не оставалось, как вернуться обратно к Кате, что, впрочем, его даже обрадовало.

Подъезжая к дому, Вартанян заметил, что около него уже стоит такси, из которого выходит мужчина. Это не привлекло внимания Вартаняна, и он начал готовить деньги, чтобы расплатиться с водителем. Но, кинув ещё один взгляд на стоявшую машину, он увидел, что, опираясь на руку мужчины, из машины следом за ним выходит женщина, показавшаяся Вартаняну очень знакомой. Ещё миг — и он узнал в ней Катю. Сердце его отчаянно забилось, и он сказал сдавленным от волнения голосом:

— Остановите, пожалуйста.

Расплатился и вышел, забыв закрыть за собой дверцу, и тут же, спрятавшись в тень, стал наблюдать за той парой.

А они не спешили. Когда их машина отъехала, они продолжали что-то обсуждать так тихо, что эго похоже было на любовный шёпот, как незамедлительно и показалось Вартаняну. «Брудершафт, брудершафт», — пронеслось у него в мозгу. Тем временем, разговаривая, они подошли к подъезду, но, когда входили в него, Вартанян неожиданно для себя рванулся вперёд и настиг их возле самого лифта.

Несколько секунд он молчал, не зная, надо ли что-нибудь говорить в подобных случаях или можно и так. За это время он успел разглядеть спутника своей возлюбленной. Это был мужчина, чей портрет Вартанян не раз видел на обложках журнала «Советский экран» в газетных киосках, в витринах мужских парикмахерских и ещё где-то, кажется, на рекламах Аэрофлота или «Накопил — и машину купил».

— Это кто такой? — спросил незнакомец у Кати.

— Я тебе покажу сейчас, кто я такой, — вспыхнул ещё больше Вартанян, вспоминая, как его учили драться.

— Ну-ну-ну, парень. Не делай цирка, здесь не платят.

— Я сам заплачу! — уже закричал Вартанян.

— Тише, ребята, — спохватившись наконец, сказала Катя, поначалу растерявшаяся при внезапном появлении Вартаняна. — Вам нечего делить. Быстро помиритесь и познакомьтесь.

В это время подъехал лифт и раскрылись двери. Катя буквально втолкнула в кабину обоих мужчин, вошла сама и нажала кнопку нужного этажа.

Они вошли в квартиру, и она представила их друг другу. Когда Вартанян услышал имя Жора, он сразу вспомнил слова Планшеева «человек с большой буквы «М» и слегка успокоился. Жоре, естественно, имя Вартаняна ничего не сказало, но он его на всякий случай