Химера - Виктор Волков

несколько мужчин разной комплекции. Двух из них он видел раньше — они были из пропавших убийц.

— В общем, парень, — сказал самый большой из них — бузить нельзя, драться нельзя, сбежать невозможно.

Джейк оглянулся. Разглядел замок на камере. Он был старый и ржавый. Он смог бы открыть его пальцем. Здоровяк перехватил его взгляд и покачал головой.

— Не в замке проблема. А в той твари. Мы уже пытались. Поймает. Так что садись и жди. Понял?

Джейк "Тихоня" кивнул. Здоровяк оскалился.

— Тогда наслаждайся жизнью в подземелье, "Вонючка".

Джейк посмотрел вниз и увидел корявую надпись на груди. Похоже, у него теперь будет новое прозвище…

Глава 7

Кармин смотрел на предоставленные Кассандрой записи. Он глубоко вздохнул, встал, с листами пергамента в руках, и сказал:

— Это никуда не годится, Кассандра. Мы ожидали большего на таком простом задании.

— Это существо, оно… — попыталась оправдаться Кассандра.

— Нет. — грозно отрезал Кармин, и нагнулся к ней. Его лицо цвета мела оказалось внезапно близко. За ним висела штора, цвета летучей мыши, она, как всегда, закрывала окно и не пропускала дневной свет.

— Ваша преподавательская миссия заканчивается сегодня, и вы лишаетесь всех рангов, — продолжал Кармин, — но Академия знаний заботится о своих бывших сотрудниках!

Дверь за её спиной раскрылась. В кабинет вошёл красивый молодой блондин, со свитой из прислуги.

— Кассандра! Как я рад, что тебя нашёл! — сказал он.

Александр Роттридж. Самовлюблённый болван с мерзким характером, от которого ей пришлось бежать.

Роттридж встал на одно колено, и протянул её огромный букет роз, которого в его руках только что не было. Из конца ряда прислуги вышел скрипач, и заиграл что-то заунывное и душещипательное.

— Кассандра. Стань моей женой. — сказал Кассандре Роттридж, глядя влюблёнными глазами.

И прежде чем за она успела ответить, за её спиной Кармин выкрикнул:

— Я разрешаю этот брак!

Стены разлетелись в разные стороны тысячью летучих мышей. Они схватили и унесли куда-то и слуг, и букет, и Роттриджа. Осталась лишь чёрная темнота вокруг, заполненная хлопаньем крыльев и блеском красных глаз. Поток летучих мышей подхватил её и куда-то понёс, а потом опустил на землю.

Она стояла у алтаря в чёрном платье. Рядом с ней в белом костюме стоял Роттридж. Она оглянулась.

Ряды лавок уходили вдаль, и на них сидели дворфы, в тяжёлых боевых доспехах и парадном облачении. Все они смотрели на неё с восхищением. Кармин летал в пустоте над толпой, размахивая огромными кожистыми крыльями и разбрасывал розы.

— Мы всегда будем вместе. — сказал ей Роттридж, влюблённым голосом.

Она обернулась к жрецу, что собирался благословить их.

Перед ней, в костюме жреца, стояла Химера и смотрела своими кошачьими зелёными глазами. Химера облизнулась, открыла рот, показав свои зубы в два ряда и чуть заострённые клыки, и сказала:

— Мрясо.

А затем протянула Кассандре огромную вяленую рыбу. Пол обрушился под Кассандрой, и она проснулась.

Она лежала поперёк огромной кровати, вытаращив глаза, и смотрела вверх, в навес над её кроватью. Это была одна из комнат для гостей в поместье Крауфордов, где Кассандра провела уже больше месяца, обучая "Химеру".

Это был всего лишь сон.

Она зевнула и глаза её начали снова слипаться, в ушах зашумело, и она уже почти провалилась назад в мир сновидений, где её мог ждать Кармин, розы, Роттридж и вяленая рыба, но дверь распахнулась. Очень энергичная молодая девушка в костюме горничной влетела внутрь, как небольшой вихрь.

— Здравствуйтегоспажакакоепрекрасноеутроавывсёспите! — Выпалила девушка. Пулей пронеслась мимо кровати, распахнула шторы и окно, подбежала к Кассандре.

Очень хотелось спать, в голове шелестел приятный шум приближающегося сна, а служанка продолжала болтать без остановки, и её слова сливались в что-то непонятное.

Рыжеволосую, весёлую, слишком энергичную и слишком разговорчивую служанку звали, кажется, Мэри. Графиня потихоньку заполняла пробелы в персонале, и вместо ставших уже привычными стражников всё чаще попадались люди в форме горничных и дворецких. Правда, они делали много ошибок…

Служанка тарахтела, тараторила, говорила что-то про солнце и хороший день, и прогулки, про других слуг, про своего брата, дядю, и пыталась растормошить Кассандру. Когда это не получилось, она просто вытащила Кассандру из кровати. И куда-то повела, даже потащила, будто раненого бойца на поле боя.

Кассандра дремала. Мир грозился провалиться в сон, в ушах звучала обычная белиберда, что появляется незадолго перед сном. Похоже, её куда-то повели. Похоже, её засунули в ванную и вымыли, умыли лицо, и замотали в одеяло. Похоже, её привели назад, и переодели. Кто-то безостановочно говорил что-то в ухо и голос, несмотря на энергичность, убаюкивал. Её вытерли, одели, посадили в кресло, собрали её чёрные волосы в хвост, причесали, и обрызгали одеколоном, и Кассандра, наконец, проснулась, потянулась и зевнула. По утрам она всегда просыпалась с трудом.

— Вы проснулись! — обрадовалась Мэри, и начала болтать с удвоенной энергичностью. Что-то про графиню. Ах, да. Сегодня графиня просила подойти к ней и поделиться успехами.

— Спасибо, Мэри. Дальше я сама. — сказала Кассандра.

— Как скажете! Но вы только позовите, я вас всегда разбужу, ведь вы не то что… — девушка не умолкала, но поклонившись, вышла из комнаты.

Кассандра вздохнула. Она всё ещё сидела перед небольшим туалетным столиком, где её оставила Мэри. Кроме расчёски и немногочисленных предметов туалета, тут лежали исписанные листки пергамента, перо с чернильницей, а в углу стояла золотая статуэтка дворфа на подставке. Она взяла статуэтку в руки.

Дворф стоял на куче камней, в парадном доспехе и с боевым топором, и показывал руку в кулаке с оттопыренным вверх пальцем. На одном из варварских языков это было оскорбление. Кассандра поглядела на статуэтку, зажмурилась, помотала головой, но статуэтка никуда не делась. Как и подпись "второе место" под ней. А также длинное ругательство, выгравированное на её дне. Кассандра поставила статуэтку на место.

Где-то неделю назад к имению прибыла делегация дворфов, которая спрашивала Кассандру Холл. Когда она вышла к ним, делегация встретила её ошарашенным молчанием, и дворфы не могли поверить, что она действительно человек и женщина. Они искали ошибку, но ошибки не было.

Алахард, от её имени, подал ту длинную фразу, которую она выдала в полёте, на дворфский конкурс ругательств, и Кассандра заняла второе место — первый человек и первая женщина с призовым местом за долгое существование конкурса.

Дворфы подарили ей мешочек золота, эту статуэтку, сказали, что её ругательство будет увековечено в холле дворфский ругательств и проклятий, вместе с её портретом. А потом попросили автограф, который она написала одолженным у "случайно" проходившего мимо Алахарда нестираемым пером. Затем