Король арены 9 - Сергей Александрович Богдашов

Я не стал разочаровывать девушку.

Я же вовсе не зря стоял рядом с ней, держа наготове Прикосновение Богини. Да, светить этим навыком мне не особо хотелось, и я выжидал. Когда Юлиана сама справилась, то даже выдохнул облегчённо.

Ненавязчивый патронаж герцога Орейро и невероятная благосклонность Инквизиции к моей персоне — чего ещё можно желать?

Засвети я весь букет своих возможностей, так у кого-то из власть имущих может и планку сорвать. В том смысле, что они почти наверняка примут решение: или я должен буду под них прогнуться, или же не достаться никому. Понятное дело, что ни один из этих вариантов меня откровенно не устраивает. Поэтому попридержу-ка я талант.

Какими бы успехами я ни блистал, но пока ещё найдутся маги в Империи, с которыми мне ни за что не справиться.

Уж на что хорош лэр Мердок или наш ректор, но и они признавали как-то на вечеринке, что среди породистых аристократов найдутся звёзды и ярче, чем они. Оно и не удивительно — эликсиры и клановые методики тренировок, опять же, тщательный генетический отбор. Есть среди аристократов могучие маги, этакого внерангового уровня. Вроде архимагов из книжек моего мира.

Так что аристократы, особенно те, кто занял высокое положение при дворе и имеет серьёзный государственный вес, обладают кучей возможностей, чтобы, не спеша и вдумчиво загнать молодого и талантливого меня в чётко обозначенные рамки свобод. А говоря попросту — поставить в стойло и надеть ярмо.

Один из самых простых способов — вынудить меня на брак с какой-то из их невест на выданье. Что характерно, далеко не с первой наследницей. С этакой, условной герцогиней или графиней, которая так только называется, но никаких прав и перспектив по факту не имеет.

Ясен пень, что я местные ранги и титулы, которые тут называются заковыристо, перевожу в понятные мне названия и категории, иначе мозг проще сломать, чем всё это дело изучать. Так что, местный герцог, он вовсе не герцог, а что-то на него похожее, и его титул звучит так, что лучше бы это никому из моего мира не слышать, так как повторить его сложно. Одни лишь две восходящие буквыА́в этом титуле чего стоят. И попробуй, ошибись с произношением. Не поймут. Запросто могут счесть за оскорбление.

Цели в этой жизни я себе наметил. Все они вполне достижимы.

Могу даже отметить, что задача номер один — обеспечить себе комфортное и безбедное существование, практически выполнена. Я не настолько привередлив, и мне не нужны золотые блюда, а тем паче, золотые же унитазы, чтобы кому-то чего-то доказывать. Обойдусь.

Задача номер два — разобраться с Тварями, чтобы они не мешали жить людям и не уносили каждый год тысячи жизней, пока подвисла в состоянии крайней неопределённости.

Я как-то раз целый вечер проворочался, пытаясь заснуть, что не очень получалось из-за летней духоты, и чего только не передумал. Вплоть до того, что Инквизиции выгодны постоянные и беспощадные враги.

Не было бы Тварей, не возник бы культ поклонения богине Релти, и не появились бы в Империи Академии, которые худо-бедно, но наращивают в Империи прослойку условной интеллигенции. В местных ВУЗах студентов не только магией единой пичкают, но и дают неплохие базовые знания по многим предметам, включая историю, географию и математику, что уже неплохо, особенно для тех парней и девчат, которые прибыли из глубинки, обучаясь там далеко не в лучших школах.

Да, вот такие крамольные мысли из-за летнего зноя могут в голову порой приходить.

Что касается детской проституции, то это мой пунктик.

Меня просто подбрасывает, когда я вижу на улицах детишек, предлагающих себя за деньги.

За искоренение этого явления буду рубиться, наплевав на местные правила и вполне возможно, даже на некоторые законы, если найду в них противоречия со своим статусом инквизитора.

Борьба с наркоманией у меня идёт вторым планом, так как это явление порождает потребительское отношение к детям.

Практически каждая первая семья, жёстко подсевшая на наркотики, рано или поздно отправит свою ребятню «на заработки». Тут так принято, и никто особо даже пальцем показывать не станет, а тем более осуждать вслух жертв наркотиков, следующих привычным и проторенным путём, чтобы раздобыть денег на очередную дозу.

— Ваше Благородие, журналисты собрались и ждут вас, — уведомил меня слуга, выглянув на балкон.

Да, на совесть я призадумался, глядя на небо и полоску моря.

— Иду, — одёрнул я новенький камзол, который ещё немного топорщился из-за своей необмятости.

Сам бы я такой никогда не купил и не заказал, но Юлиана проявила инициативу, на мой взгляд излишнюю, и привлекла целый штат портных из герцогского дворца.

Что характерно, моего мнения никто не спрашивал. Весь мой сегодняшний наряд портные соорудили по указаниям юной герцогини. Но мой взгляд получилось вполне терпимо, но не более того, а вот заказчица, и вместе с ней работники иглы и напёрстка были в восторге.

Посмотрим, какое впечатление я произведу на журналюг своим внешним видом.

— Добрый день, господа, — сознательно обратился я к трудягам пера и бумаги максимально уважительно, как здесь принято обращаться к людям, старше себя возрастом и пользующихся уважением.

Мой прогиб был оценен. Взгляды пишущей братии ощутимо убавили свирепости. Зато появилась этакая заинтересованность.

— Насколько я знаю, вы все очень хотели бы узнать, есть ли жизнь в Приграничье? Так вот — люди там живут, и их много.

Мою шутку журналисты поняли не сразу и далеко не все. Зато, когда поняли, уважительно начали мотать головой.

— Давайте сразу определимся. У кого есть вопросы по поводу создания нашего отряда, поднимают руки первыми. Когда я на них отвечу, перейдём к следующему этапу вопросов, а под конец устроим пятиминутку свободного общения, где можно будет спрашивать, о том, что в голову взбредёт, — улыбнулся я, наглядно отметив, что предложенный мной план никаких отторжений ни у кого не вызвал, зато кое у кого хищно загорелись глазки.

— «Ну-ну, горячих новостей про мои отношения с Юлианой не будет, не рассчитывайте» — ухмыльнулся я чисто про себя, имея не малый опыт общения с пишущей братией.

В итоге вопросов по делу, а именно, про Тварей и Приграничье, оказалось не слишком много. Журналисты торопились задать свои вопросы совсем по иным поводам, но вот неожиданность — я, радостно улыбаясь, со стойкостью солдата Швейка, и с не менее благостной физиономией, выдавал им настолько дурацкие ответы, заодно