Литература и котики. Для тех, кто не разучился читать - Ольга Владимировна Латунова

class="v">И говорит ему: «Мой друг, ты очень прост,

Что терпишь добровольно пост;

А в клетке над носом твоим висит щегленок:

Я вижу, ты прямой Котенок». —

«Но совесть…» — «Как ты мало знаешь свет!

Поверь, что это сущий бред

И слабых душ одни лишь предрассудки,

А для больших умов — пустые только шутки!

На свете кто силен,

Тот делать все волен.

Вот доказательства тебе и вот примеры».

Тут, выведя их на свои манеры,

Он философию всю вычерпал до дна.

Котенку натощак понравилась она:

Он вытащил и съел щегленка.

Разлакомил кусок такой Котенка,

Хотя им голода он утолить не мог.

Однако же второй урок

С большим успехом слушал

И говорит Скворцу: «Спасибо, милый кум!

Наставил ты меня на ум».

И, клетку разломав, учителя он скушал.

«Кошка и Соловей»

Поймала Кошка Соловья,

В бедняжку когти запустила

И, ласково его сжимая, говорила:

«Соловушка, душа моя!

Я слышу, что тебя везде за песни славят

И с лучшими певцами рядом ставят.

Мне говорит лиса-кума,

Что голос у тебя так звонок и чудесен,

Что от твоих прелестных песен

Все пастухи, пастушки — без ума.

Хотела б очень я сама

Тебя послушать.

Не трепещися так; не будь, мой друг, упрям;

Не бойся: не хочу совсем тебя я кушать

Лишь спой мне что-нибудь: тебе я волю дам

И отпущу гулять по рощам и лесам.

В любви я к музыке тебе не уступаю.

И часто, про себя мурлыча, засыпаю».

Меж тем мой бедный Соловей

Едва-едва дышал в когтях у ней.

«Ну, что же? — продолжает Кошка, —

Пропой, дружок, хотя немножко».

Но наш певец не пел, а только что пищал.

«Так этим-то леса ты восхищал! —

С насмешкою она спросила. —

Где ж эта чистота и сила,

О коих все без умолку твердят?

Мне скучен писк такой и от моих котят.

Нет, вижу, что в пенье ты вовсе не искусен:

Все без начала, без конца.

Посмотрим, на зубах каков-то будешь вкусен!»

И съела бедного певца —

До крошки.

Сказать ли на ушко, яснее, мысль мою?

Худые песни Соловью

В когтях у Кошки.

Кошка, которая запускает свои когти в соловья и, ласково его сжимая, заставляет петь, уже принадлежит к разряду властных натур, с той разницей, что в ней более коварной злости. Так, в применении к общественному быту, Крылов избирает только некоторые черты в животных, не составляющие их полной природной характеристики.

ВАСИЛИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ ВОДОВОЗОВ

русский публицист

Мораль басни «Кошка и Соловей» (впервые напечатана в 1824 году) заключается в том, что жесткая цензура губительна для таланта. Дело в том, что в 1823 году происходило обсуждение нового цензурного устава (окончательно принят в 1826 году), и с этой целью был учрежден особый комитет из членов Ученого комитета под руководством М. Л. Магницкого, попечителя Казанского учебного округа, разработавшего «целую программу уничтожения науки» в высших учебных заведениях. Ироническое отношение И. А. Крылова к цензуре засвидетельствовано и любопытным отзывом его, записанным В. А. Жуковским:

«Крылов говорит о цензуре: запрещено впускать в горницу плешивых. У дверей стоит сторож. Кто чисто плешив, тому нет входа. Но тот, у кого или лысина, или только показывается на голове как будто голое место — что с ним делать? Тут и наблюдателю и гостю худо. А если наблюдатель трус, то он и примет лысину за плешь».

Педагог и переводчик В. И. Водовозов (1825–1886) видел суть и смысл басни в «гнусности грубого насилия, соединенного с лицемерием и обманом».

Русский литературовед и публицист В. Ф. Кеневич прокомментировал суть и смысл басни «Кошка и Соловей» так:

«По свидетельству некоторых современников Крылова, басня эта касалась самого чувствительного современного вопроса, — именно, вопроса о цензуре. В ней он изобразил печальное состояние русской литературы, которая, в те времена, в эпоху реакции, подверглась невероятным цензурным стеснениям».

И что интересно, И. А. Крылов умело свел счеты с цензурой, но сама цензура спохватилась поздно — басня уже была напечатана. Однако все поняли, о чем в ней шла речь.

Упомянутый выше Владислав Феофилович Кеневич (1831–1879) исследовал и систематизировал труды И. А. Крылова, написав трактат «Библиографические и исторические примечания к басням Крылова». Так вот он отмечал, что, например, известный фразеологизм «А Васька слушает, да ест» означает игнорирование справедливой критики и замечаний. А появилось это выражение из басни «Кот и повар», вышедшей в 1812 году. Поводом для написания басни послужили действия Наполеона незадолго до Отечественной войны 1812 года. Император французов, наплевав на заключенные договоры с Россией, захватил Вюртембергское герцогство, заключил невыгодные для России договоры с Пруссией и Австрией, а потом начал собирать войска у границ с Россией в Пруссии и Польше. Многочисленные ноты протеста, посылаемые Россией, никакого действия на Наполеона не оказывали. Таким образом, в роли повара в басне выступает Александр I, ну а в роли кота Васьки — Наполеон. И речь в басне идет о том, что в отношении обнаглевшего Наполеона необходимо предпринимать более крутые меры, а не деликатничать. Автор словно убеждал правительство «речей не тратить по-пустому», не уговаривать жадного кота Ваську, а употребить силу.

«Кот и Повар»

Какой-то Повар, грамотей

С поварни побежал своей

В кабак (он набожных был правил

И в этот день по куме тризну правил),

А дома стеречи съестное от мышей

Кота оставил.

Но что же, возвратись, он видит? На полу

Объедки пирога; а Васька-Кот в углу,

Припав за уксусным бочонком,

Мурлыча и ворча, трудится над курчонком.

«Ах, ты, обжора! ах, злодей! —

Тут Ваську Повар укоряет, —

Не стыдно ль стен тебе, не только что людей?

(А Васька все-таки курчонка убирает.)

Как! Быв честным Котом до этих пор,

Бывало, за пример тебя смиренства кажут, —

А ты… ахти, какой позор!

Теперя все соседи скажут:

„Кот Васька плут! Кот Васька вор!

И Ваську-де, не только что в поварню,

Пускать не надо и на двор,

Как волка жадного в овчарню:

Он