Дневник - Григорий Веский

появляться в Nierst, и я желаю иметь точно такой же доступ в дом Вольфганга, ведь ты, ко всему прочему, моя жена. Она: «Тогда он мне запретит появляться в Nierst». Я: «Позволь, если тебе нечего скрывать от меня, то ты должна это сделать». Она: «Нет, я этого не хочу».

Я: «А совесть тебя не мучит?» Она: «Нет! Я с ним не сплю». Я: «Зато ты сделала все возможное и даже невозможное, чтобы с ним лечь в постель, да только вот с его стороны пока нет согласия на твои порывы». Она: «У меня совесть чиста!» Я: «Вот в этом и заключается вся трагедия. У нас диаметрально-противоположные мнения о ее чистоте совести».

16.11.05

Приходит и говорит: «Я за инспекцию автомобиля заплатила 109 евро; хорошо, что Frau Schlossmacher (работает у нее по дому) мне их дала. Она вычтет их из зарплаты в рассрочку на 2 месяца». Есть только одна деталь, о которой А. забыла – это 11.000евро, полученные от Frau Schlossmacher без расписки, даже без возврата по первому требованию, предназначенные Вольфгангу (якобы погашение долга). С большой вероятностью эти 11.000 евро (если они вообще существовали) были отданы А. Вольфгангу.

17.11.05

Сегодня пришла в 16 ч. рассказала о встрече в двух словах с Herr Pützhoffen in Krefelderhof. Я ей возьми да задай вопрос: «А ты как вообще-то представилась?» Она ответила, не моргая: «Frau Drügg», затем добавила: «Хорошо, что господин Pützhoffen заплатил за кофе, а то у Вольфганга совсем денег нет. Тут я не выдержал и сказал: Ну, насколько надо быть глупой, чтобы верить в подобные сказки!» Она: «Хм, у меня было всего 6 евро в кошельке».

19.11.05

Пришла из ресторана в 21 ч.40 мин. Она: «Ох, как я устала!» Я: «С чего бы это?» Она: «Инвалидную коляску Frau Schlossmacher загружала, выгружала, затем ее возила». Я: Здесь и то цирк сплошной. Ну, когда же ты, наконец, закончишь откровенную чушь нести? Она: Я работаю как проклятая.

20.11.05

Был на симфоническом концерте в Tonhalle, Düsseldorf. Разочарован, дальше некуда. Программа (Zauber der Melodie) слабейшая. Дирижер читал по бумажке короткие сообщения о содержании текста (Фигаро…). Свет не притушили, тем самым атмосферу полностью испортили; акустика ужасная.

Приветливая, с чувством юмора Frau Deutschmann подложила мне свинью и вот каким образом. Когда я ей позвонил и попросил переписать Einbürgerungszusicherung на Chart..-Drügg, она категорически отказалась это сделать. Хорошо, что она сейчас в отпуске, и я эту проблему решил через Herr Holl. Если бы не он, то мне пришлось бы менять все документы на фамилию, которая стояла в Einbürgerungszusicherung, а это потеря времени (около года), в результате чего гражданство стояло под вопросом в моем положении.

Брат Frau Dagres, к моему большому удивлению, очень точно высказал свое мнение об Аннекарине, хотя видел ее не больше 3–4 раз, а беседовал и того меньше. Она ему напомнила охранницу из… концлагеря.

21.11.05

Desperate Haueswifes – замечательные серии. Я бы их назвал школой жизни.

21.11.05 21 ч.30 мин.

Я, наивный, пытался в дружеских тонах без каких-либо обвинений показать А. насколько несправедливо и жестоко она обращается со мной, хотя каждый раз получает достойный отпор. Поясняя ее двойственную натуру на примерах (прошло не более 10–12 мин.), она начала меня оскорблять; тут я ее сразу прервал. А она продолжала так: «Мы совершенно различные люди. Кто ты? Да, пишешь и что? Мы живем в разных мирах. Я нахожусь на более высоком пьедестале (Podest). Я – деловая женщина! И тут ее понесло. Я понял, что есть только одно средство этот ад пережить – на время извержения вулкана необходимо искать укрытие, а потом возвратиться и при первой же возможности уйти и забыть этот кошмар.

24.11.05 14 ч.28 мин.

Звонок. Снимаю трубку. Кристиан Drügg. Меня, честно говоря, этот звонок не удивил. Как-то, помню, он раз звонил со своими дешевыми угрозами и на сей раз остался верен свое глупости, решив меня запугать. Мол, если я приеду, то все! – тебе крышка. Я дал ему возможность выговориться, когда «пар вышел», я ему сказал так: «Во-первых, ты не знаешь, с кем говоришь». Он тут же попросил, чтобы я к нему обращался на Вы. Я согласился. «Во-вторых, я живу не по Библии и подставлять вторую щеку не собираюсь, более того, подобные действия будут иметь для Вас весьма неприятные последствия». Он вспомнил дедушку, его крутой характер… Короче говоря, через 10–15 мин. Он остыл и уже спокойным тоном изложил свои проблемы. Оказывается, Аннекарине меня оболгала перед Вольфгангом, своей семьей, да так, что я ей будто жизнь испортил, ее оскорбляю; мол, дальше так жить нельзя, мол, желает уйти. Тут я к его огромному удивлению сказал, что как раз твоя мама чувствует себя здесь как на Paradies Insel. «Нет, если Вы говорите правду, я ей покажу! Она мне – не мать!» Я его успокоил, он стал рассказывать о ACN, даже предложил мне там поработать, затем спросил о моей писательской деятельности (поведал о своем взрывном характере); сказал, что не желает зла, но имеет большие проблемы. А в конце беседы попросил, чтобы я ему что-либо прочел из своих стихов. Я нашел перевод стихотворения «Я за» Ich bin dafür, прочел ему, он отозвался положительно о тексте. Разговор закончился в 16 ч.35 мин. Я сказал, что о его звонке матери не скажу; если он сам пожелает того, то это его дело. На том и попрощались.

17 ч.54 мин. Пришла, вошла в мою комнату, где стоит компьютер (при входе справа). Называет ее «бюро» (меня разбирает смех), говорит традиционное mein Schatz, целуя меня.

26.11.05 10 ч.08 мин.

Сегодня утром говорит: «А что трамваи идут до Münster? Я видела табло». Я: «Анна, до Мюнстера около 150 км. Здесь было указано, наверняка, Münster Platz, естественно, в Крефельде. Ну, какой трамвай отправится за черту города на такое расстояние?» Мысли дураков оригинальны.

27.11.05 0 ч.16 мин.

Одного студента оштрафовали за то, что у него на рюкзаке была эмблема Hakenkreuz, перечеркнутая красной жирной линией. Спрашиваю Аннекарину: «Как ты понимаешь перечеркнутый знак?» Отвечает: «Не знаю». Я помогаю: «Эта символика за или против нацизма?» Ответ: «Не знаю». Боже! Ну почему я не перестаю удивляться ее тупости? Если бы я все ее перлы записывал, то она, непременно, попала бы в книгу рекордов Гинесса.

Звонок. 12 ч.15 мин. Кристиан Дрюг. Просит, чтобы его мама забрала из Хильдена от Сюзанны. Это старая песня. Он не работает, пьет и Сюзанна, естественно, взрывается. Через 10 мин. Звонит и говорит. Что сам попробует уладить ссору. О, это