Халява для лоха - Ирина Майорова

– Во-первых, он не корейский, а калмыцкий. – Обухов устало рухнул на свое раздолбанное кресло, с которым не захотел расстаться ни в первую, ни во вторую смену офисной мебели. – А во-вторых, – в голосе креативного директора послышались злорадные нотки, – калмыцкий перец зарубил все ваши идеи на корню.

– Че это наши-то? – обиделся Алик. – Про коня и буренку – это, между прочим, твоя мысль была. Я только рисовал. А че ему не понравилось?

– Да все! – шарахнул по столу кулаком Константин. – У него, понимаете ли, свое видение рекламной кампании, в корне отличающееся от нашего. Ну и хрен с ним! – Обухов по-молодецки подскочил с кресла. – Сделаем, как он хочет. Леш, завтра поезжай к нему в офис, – обратился Обухов к штатному фотографу агентства Леониду Парамонову. – Пощелкай секретаршу. Лицом компании «Джангр» будет задница, а точнее – бедра этой телки объемом в полтора метра. А через пару дней еще одна фотосессия: самодеятельный коллектив из Элисты. То ли танцевальный, то ли театральный. Их тоже на билборды шлепать будем.

– А их, телку эту и артистов, просто так, без фона снимать? Или в павильон будем вывозить? Если в павильон, то на организацию интерьера-антуража, сам знаешь, неделя уйдет, а то и больше.

Леонид, как водится, был сама невозмутимость. Впрочем, что ему – он голову над креативчиком не ломал, волосы на себе и коллегах во время мозговых штурмов не рвал. Сидел в уголке и сладко посапывал, дожидаясь часа, когда потребуется плестись на съемку, забив кофр аппаратурой.

– Давай без фона. Потом подложим его родные калмыцкие пейзажи – уписается от восторга. Надежда, договорись с Килгановым о времени, интервью у него взять. Он хочет, чтобы ролики двухминутные были и половину времени его говорящая морда на экране была. Хочет – сделаем. Ты с собой на интервью в качестве оператора Володьку возьми, пусть снимает все подряд. Потом что-нибудь выберем.

– А ты со мной не пойдешь? – расстроилась Грохотова.

– Нет. Мне и вчерашнего хватило. Короче, все, про «Джангр» на сегодня забыли. Что у нас с колготками, спрашиваю?

– Кость, тут классная идея родилась, – первой смогла переключиться с кумыса на предмет дамского туалета Грохотова. – Давайте Заворотнюк в качестве модели пригласим! И все, больше никого не надо! У нее сейчас популярность – зашкаливает! Секс-бомбень Тина Канделаки может на пенсию выходить! За идею возьмем мысль, которую Агнесса предложила: дамочка в этих колготках крутится весь день как сумасшедшая, а вечером так же свежа, как и утром. Сейчас эта Настя только про экономику Зимбабве по телику не вещает. Как ни включишь ящик – она! И в шоу, и в сериалах. Я тут прочла, что у нее еще и ремонт в новой квартире. Раз в неделю-то она туда ездит, чтобы строителей контролировать. Прибавь двух детей, любовника и бывшего мужа, который нервы мотает… Не жизнь, а катание на аттракционе «Брейк-данс» в парке Горького. Я как-то сдуру туда попала. Ты сама в своей машинке на огромной скорости в одну сторону мчишься, а все во­круг тебя обратно со свистом несется! Нам с этой Заворотнюк никакого креатива придумывать не надо – наденем на Настю колготки с витаминкой и поездим за ней денек с камерой.

– Все сказала? – хмуро поинтересовался Обухов. – Ты хоть представляешь, какой она гонорарчик запросит?

– Ну какой? За рекламу сока, я слышала, ей всего сто тысяч баксов заплатили. Ну пусть в два, в три раза больше будет – неужели мы заказчика на такие допассигнования не расчехлим?

– Ха! Сто тысяч! Да такие деньги она брала, когда на второстепенном канале придурочную няню играла, а сейчас твоей Заворотнюк за один чих больше платят!

– Ну не захочет же она миллион? Не совсем же дура, понимает, что она не Олег Меньшиков, а колготки – не швейцарские часы…

– Ну миллион не миллион… И потом, знаешь, кто у нее в продюсерах? Жигунов! А это, блин, такая акула… Если какая-нибудь газетка вознамерится напечатать изображение левой брови этой Заворотнюк в какой-нибудь загадайке – ну знаете, есть такие забавы: «А кому принад­лежит этот глаз?», «А чей этот мужественный подбородок?» – Сергей Викторович это так не оставит, принудит расплатиться по полной за несанкционированное изображение… Так что, друзья мои, легкий для нас, но сильно затратный для клиента путь тут не покатит.

– Давайте кого попроще пригласим, – все еще надеясь на вариант со знаменитостью, предложил Алик. – Валерию! Она вроде не борзеет. В одном интервью на вопрос, сколько ей за рекламу «Активии» заплатили, сказала: двести баксов, остальное бартером взяла. Предложим ей пару тысяч зеленых и колготками с витаминкой завалим.

– Алик, ты больной, что ли? – скривился Пряжкин. – Какие двести баксов? Какой бартер? Самому не смешно? – Сергей ненадолго задумался. – Хотя идея с Валерией не такая уж и плохая. Особо привередничать она вроде не должна – вон желтую газетку вместе со всем своим семейством пропагандирует, и ничего. У нас, конечно, не престижное авто и не часы с бриллиантами, но все же и не чай для выведения глистов.

– А я где-то читала, – свистящим шепотом, будто делясь страшной тайной, поведала коллегам Агнесса Петровна, – что от оздоровительного комплекса, который рекламировала Федосеева-Шукшина, одна тетка умерла. А средство для похудания, про которое Галина Польских по телевизору сто раз на дню рассказывала, еще одну до реанимации довело. Оказалось, на сердце плохо влияет. Обе очень расстроились, что из-за них люди пострадали, и теперь участвовать в рекламе отказываются. А Наталья Фатеева, которая в рекламе салона магии избавление от проблем в бизнесе и личной жизни обещала, у народа потом прощения просила. Мол, простите меня, что такую чушь с экрана несла, очень деньги были нужны.

– Зато дочка Шукшиной средство для мытья посуды активно рекламирует, – не преминула заметить Грохотова. – Кстати, вы заметили, что в роликах с ее участием текст поменялся? Раньше было: «И сам полностью смывается водой», а теперь: «Легко смывается водой». Это их антимонопольщики заставили коррективы внести. Любому дураку известно, что все моющие средства сами смываются водой, а они это за уникальную особенность выдавали. На них еще штраф наложили…

– Ну, понеслось! – раздраженно прервал Грохотову Обухов. Терпеть он не мог это переливание из пустого в порожнее, эти набившие оскомину рассказы о проколах конкурентов. – Мы работать над проектами будем или нет? Надежда Семеновна, будьте любезны, доложите, что у нас со слоганом для колготок?

– Как я его придумывать буду, если ты даже не сказал, под каким названием они на рынок пойдут?

– Это ты сначала должна была выяснить, как название с японского переводится, а заодно и слоган.

– А я выяснила. Боюсь, вам не понравится, – съехидничала Надежда. – Дословно название звучит так: «Сублимированное счастье», а слоган и того круче: «В этих колготках ты удовлетворишь себя сама». Нравится?

– Почти как про «Паджеро»! – весело заржал Андрюша. – Когда это авто начали двигать на европейский рынок, оказалось, что на испанском «pajero» означает «онанист».

– А когда наши «Жигули» на зарубежье пошли, они «Ладой» стали, – подхватил Алик, – потому что во французском слово «жигули» созвучно с «жиголо» – сутенер, или «жигу» – дылда, а в арабском есть слово «загули», что означает «фальшивый».

– А когда производители пепси на азиат­ский рынок рванули, вообще полный геморрой со слоганом произошел, – подключилась Грохотова. – Не помню точно, то ли на Тайване, то ли в Таиланде слоган: «Стань снова молодым вместе с поколением пепси – так перевели, что получилось: «Вырой своих предков из могилы!» Нормальненько, да?

– Вы издеваетесь сегодня надо мной, что ли? Давайте работать! – взмолился Обухов. – У нас, между прочим, кроме колготок, еще два заказа – водка для женщин и материалы для кровли, разработанные по новой технологии.

– А на фиг вообще колготки с капсулой нужны? – огорошил вдруг коллег вопросом Андрюха. – Витаминку можно ведь с утра вместе с завтраком заглотить, а колготки обычные надеть. Японцы какую-то фигню выпустили, а мы должны мучиться, чтобы убедить наших баб, что им она позарез нужна.

– Вот именно, мой юный друг, вот именно! – раздраженно глянул на второго дизайнера Обухов. – В этом и состоит твоя работа. И твоя, и моя, и всего отдела. Убедить российских баб в суперпользе штанов с изюминкой. Это вообще задача всей рекламы, если ты до сих пор не понял. Одна из задач. На пропаганде совершенно бесполезных товаров, если хочешь знать, целые корпорации выросли. На жевательной резинке, например. Выражаясь твоим же языком, фигня полная, а сколько производители бабок из карманов потребителей выгребли? Тебе сказать, концы отдашь.

– Как это жвачка бесполезная? – вступился за потребляемый продукт Андрюха. – Дыхание свежим делает, зубы очищает. Ассоциация стоматологов исследования провела…