Легенды об альдорах - Виктория Петрова

но как мать я не могла не попытаться. Однако, даже если мои слова не возымеют никакого действия, я могу быть спокойна: в конечном счете, у вас все равно ничего не выйдет.

— С чего бы это? — возмутилась Велия.

Планов на Колтрина у нее и не было, но никто, кроме самой некромантки, не может безнаказанно говорить, что у нее получится, а что нет. Чужие домыслы ей без надобности.

— Потому что моя сестра некромантка, — продолжила Ернестайн. — Я все про вас знаю. И нет, я не про душевные качества, не про все эти предубеждения. Я вижу, что ты не зло во плоти. Я видела зло, и оно на тебя не похоже. Но сестра мне рассказывала, что у некромантов детей быть не может, мертвая энергия внутри просто не позволит жизни зародиться, да ты и сама это прекрасно знаешь. А теперь задайся вопросом: зачем ты ему такая?

— Сама не знаю, — с трудом удерживаясь, чтобы не врезать Ернестайн, сказала Велия.

Удар, правда, вышел бы не сильным, но люди иногда и пощечины друг другу дают, получая от этого не меньшее удовлетворение, чем от полноценного удара.

— Вот и я не знаю. У меня к тебе только одна просьба: скажи, что не любишь его, и дай ему найти себе нормальную невесту.

Велия усиленно соображала, что бы ответить на это, ведь это была хоть и обидная, но правда. Найдя, как ей казалось единственно правильные слова, некромантка сказала:

— Да пошли вы, — поднялась с кровати и вышла из комнаты.

"Вот ведь, сначала послала, а потом сама ушла", — подумала она.

Велия остановилась в коридоре, постояла пару секунд и решила спрятаться в комнате Колтрина. Светлый в это время запихивал в сумку рубашку. На кровати были разложены вещи, которые очень хотелось бы взять, но запихивать их было уже некуда.

— О, я… Я уже почти собрался, скоро выходим, — сказал Колтрин и нахмурился, припоминая, все ли он взял.

Велия стояла, облокотившись о стену и скрестив руки на груди.

— У тебя большой опыт в путешествиях? — спросила она.

— Не очень. По правде говоря, я ведь всю жизнь в городе жил. Потом было несколько поездок в Академию и обратно. Ну, и еще когда произошла вся эта история с наоди… А у тебя?

— Скажем так: я умею готовить всю дичь, что водится в наших лесах.

— Ясно, — улыбнулся Колтрин, застегивая пуговицы на сумке. — Значит, не пропадем. Я собрался. Пошли вниз?

Велия кивнула и осторожно приоткрыла дверь. Не обнаружив в коридоре Ернестайн, она пошла к лестнице. Колтрин взял сумку и последовал за ней.

— Ты чего-то опасаешься? — спросил он, топая по деревянным ступеням.

— Да у нас с твоей мамой разговор неприятный вышел…

— Я не удивлен, — хмыкнул Колтрин.

Альва и Вемир о чем-то тихо разговаривали на кухне. Когда светлый и некромантка спустились вниз, они тут же замолчали.

— Выдвигаемся? — спросила Альва.

— Да, только попрощаюсь, — кивнул Колтрин.

Ернестайн, услышав его со второго этажа, начала спускаться. Велия, заслышав ее шаги, сказала:

— Я на улице подожду, — и вышла из дома, стараясь не ускорять шаг слишком явно.

Альва и Вемир переглянулись и пошли следом.

Некромантка, ждавшая на противоположной стороне улицы, на закономерный вопрос о своем странном поведении только отмахнулась. Альва наверняка обо всем догадалась и без слов.

— Ну все, поехали. Где вы оставили лошадей? — спросил Колтрин, выйдя из дома спустя пару минут.

— Да тут за углом, — ответил Вемир.

— О, я тоже, — сказала Велия.

Оказалось, они все оставили лошадей за углом. Правда, это оказалась не одна и та же конюшня, их тут было две за двумя разными углами. Велия оставила Грушу в одной конюшне, Вемир и Альва оставили своих лошадей в другой, а Колтрин своего коня держал в неприметном закутке за домом. Оказалось, у Кларинсонов была своя собственная конюшня на два места.

Собравшаяся процессия из четырех лошадей закупорила улицу и помешала проехать повозке с соломой, чем вызвала бурное и нецензурное негодование хозяина повозки. Чтобы не создавать толпу и не мешать проезду, пришлось растянуться по всей улице. Выехали на главную площадь. Альва решила спешиться, чтобы посмотреть, что продают на рынке. Вемир заинтересовался плащом, Колтрин сапогами, а Велия с Альвой примеряли украшения. Присматриваясь то к одному, то к другому товару, и не найдя ничего стоящего, они прошли так через весь рынок до городской ратуши. На одной из стен ратуши висела доска с листовками. Городские власти освещали здесь важные новости. Кто-то продавал коня, кто-то дом. В самом центре доски было объявление о розыске преступников, убивших короля. Это были портреты Велии, Вемира и кого-то третьего, возможно Колтрина. Лучше всего вышел Вемир, а остальных узнать было почти невозможно. Ренс упоминался, было его общее описание, но портрета не было. Внешность у него подходящая, не запоминающаяся.

Самое лучшее, что они могли сейчас сделать, это смыться от этой злосчастной доски и тихо уйти из города. Именно это они и сделали.

— Надо нам осторожнее быть, — протянул Вемир.

— Да ладно, эти портреты рисовал криворукий недоучка. Либо нас просто плохо запомнили… Так или иначе, узнать кого-то по этим листовкам невозможно, — махнула рукой Велия.

— Я тут подумал, нам надо поехать в Синеозерск, — сказал светлый. — Он тут близко, час или полтора езды. Точнее, если учитывать, что с нами Груша, то все два. Но должны успеть.

— Зачем нам туда?

— Оттуда корабль ходит до разных городов, до Йорна по пятницам в полдень. Недавно ходить начал, один маг решил этим зарабатывать. За несколько часов довозит.

— А от Йорна до Дубовой Рощи доберемся быстро, — кивнула Велия. — А сколько стоит поездка на этом корабле? Недешево, уж наверняка.

— Двадцать зельдов с человека и тридцать с коня. За груз платят отдельно, но у нас его нет.

— Сколько?! Да за такие деньги я лучше две недели буду на лошади трястись, — фыркнула Альва.

— Бережливая у меня жена, — хмыкнул Вемир.

— Не переживай, — ответил Колтрин Альве. — Я заплачу за всех, это папин друг, он с меня меньше возьмет.

Грушу пришлось заставить перейти на галоп, чтобы не опоздать на корабль. Кобыла, разочарованная таким предательским отношением со стороны хозяйки, которая уже давно не заставляла ее передвигаться быстрее, чем рысью, недовольно фыркала.

Корабль, стоявший слева от городских ворот, был виден издалека, еще на подъезде к городу. Маг подошел к делу серьезно и купил настоящий трехмачтовик. На носу корабля располагалась фигура в виде женщины с крыльями. Женщина трубила в рог, была одета в нечто вроде простыни, которая по прихоти скульптора