Алгоритм совести - Эдуард Сероусов

– У меня есть план, – Элиза наклонилась ближе. – Слушайте внимательно. В трёх кварталах отсюда есть точка доступа к старой метросистеме – той, что была затоплена во время катастрофы. Верхние уровни всё ещё проходимы, и система не отслеживает их – слишком старая инфраструктура, нет камер и датчиков.

– Как мы туда доберёмся?

– Я создам отвлекающий манёвр, – Элиза достала из кармана небольшое устройство, похожее на обычный нейроинтерфейс, но с заметными модификациями. – Это экспериментальный блокиратор. Он создаст временные помехи для всех нейроинтерфейсов в радиусе пятидесяти метров – достаточно, чтобы дезориентировать агентов и дать нам шанс уйти.

– Это незаконно, – автоматически заметила Анна.

Элиза иронично подняла бровь.

– В данных обстоятельствах вы действительно беспокоитесь о легальности, детектив?

Анна вздохнула. Элиза была права – они давно вышли за рамки закона. И если хотя бы часть того, что рассказала Вайс, было правдой, то на кону стояло нечто гораздо более важное, чем соблюдение протоколов.

– Хорошо, – она кивнула. – Как только активируете устройство, я создам дополнительную диверсию. Встретимся у входа в метро через пятнадцать минут.

– Один момент, – Элиза достала из сумки небольшой чип. – Прикрепите это к вашему нейроинтерфейсу. Это не отключит его полностью, но создаст достаточно помех, чтобы система не могла отслеживать вас точно или влиять на ваши мысли.

Анна взяла чип, колеблясь лишь секунду, прежде чем прикрепить его к своему устройству. Сразу же она почувствовала странное ощущение – как будто лёгкая пелена тумана рассеялась в сознании. Мысли стали яснее, острее.

– Готовы? – спросила Элиза, держа палец над кнопкой блокиратора.

Анна сделала глубокий вдох и кивнула.

– Готова.

– Три, два, один… – Элиза нажала кнопку.

Эффект был мгновенным. По всему кафе люди вдруг схватились за головы, их нейроинтерфейсы мигали красным, сообщая о потере связи. Двое агентов у входа также заметно дезориентировались, один из них даже пошатнулся, опираясь на стену.

Анна быстро встала и, проходя мимо барной стойки, "случайно" опрокинула поднос с посудой. Грохот разбивающихся чашек добавил хаоса, и в этой суматохе она и Элиза быстро двинулись к кухне.

Повара и официанты были слишком заняты собственным дискомфортом от сбоя нейроинтерфейсов, чтобы обратить на них внимание. Они беспрепятственно прошли через кухню и выскользнули через заднюю дверь в узкий переулок.

– Налево, – прошептала Элиза, и они быстро побежали, стараясь держаться в тени зданий.

Через несколько минут они услышали звуки сирен – кто-то, очевидно, вызвал полицию из-за странного инцидента в кафе. Анна и Элиза ускорили шаг, петляя по боковым улочкам и проходным дворам.

– Сюда, – Элиза указала на неприметную дверь в стене старого кирпичного здания. – Это сервисный вход в старую станцию метро.

Дверь была заперта, но Элиза быстро справилась с замком с помощью какого-то устройства, которое Анна предпочла не рассматривать слишком внимательно. Они проскользнули внутрь, и Элиза тщательно закрыла дверь за ними.

Они оказались на узкой лестнице, ведущей вниз, в полумрак. Элиза активировала небольшой фонарик, и они начали спускаться.

– Куда мы идём? – спросила Анна.

– В безопасное место, – ответила Элиза. – Одно из немногих в городе, где "ОРАКУЛ" не может нас найти. Мы называем его "Слепое пятно".

Лестница привела их на старую станцию метро – пыльную, заброшенную, но удивительно хорошо сохранившуюся. Плитка на стенах, мозаичные панно, даже старые указатели – всё это создавало впечатление, что они перенеслись на десятилетия назад, в доцифровую эпоху.

– Часть системы была затоплена во время катастрофы, – объяснила Элиза, ведя Анну по платформе. – Но верхние уровни остались сухими. Никто не использует их официально, но некоторые… независимые группы поддерживают их в рабочем состоянии.

– Технологические диссиденты? – предположила Анна.

– Они и другие, кто предпочитает оставаться вне поля зрения системы, – кивнула Элиза. – Бывшие учёные, работавшие над "ОРАКУЛОМ". Люди, чьи близкие стали жертвами предиктивного правосудия. Хакеры, философы, просто параноики – разные люди, объединённые недоверием к системе.

Они шли по туннелю, освещая путь фонариком. Через некоторое время Элиза свернула в боковой проход, который вёл к небольшой технической комнате. Там она отодвинула в сторону фальшивую панель, открывая проход, незаметный при обычном осмотре.

– Осторожно, здесь крутая лестница, – предупредила она, начиная спускаться.

Анна последовала за ней, мысленно отмечая все повороты и переходы – профессиональная привычка, которая могла пригодиться, если придётся возвращаться самостоятельно.

Спустившись по узкой винтовой лестнице, они оказались перед массивной металлической дверью, напоминающей вход в бункер. Элиза подошла к небольшой панели рядом с дверью, приложила руку и что-то прошептала – очевидно, голосовой пароль.

Дверь с шипением отъехала в сторону, открывая пространство, которое заставило Анну застыть в удивлении.

"Слепое пятно" оказалось огромным подземным комплексом, оборудованным передовыми технологиями, но полностью изолированным от внешнего мира. Здесь работали десятки людей – за компьютерами, с лабораторным оборудованием, над чертежами и схемами. Всё это напоминало военный командный центр, только созданный не государством, а подпольным движением сопротивления.

– Добро пожаловать в настоящий Новый Озёрный Город, детектив, – сказала Элиза с лёгкой улыбкой. – Ту его часть, которую "ОРАКУЛ" не видит и не контролирует.

Анна медленно вошла, осматриваясь вокруг. Её профессиональная часть автоматически фиксировала нарушения закона: нелегальное использование вычислительных мощностей, неавторизованное электроснабжение, вероятное прослушивание защищённых каналов… Список можно было продолжать бесконечно.

Но другая часть – часть, которая начала сомневаться в системе, которой она служила, – была впечатлена масштабом и организованностью этого подпольного сообщества.

– Сколько людей знает об этом месте? – спросила она.

– Около двухсот человек имеют прямой доступ, – ответила Элиза. – Ещё примерно тысяча связаны с нашей сетью, но не знают точного местоположения базы.

– И всё это время вы оставались незамеченными? – Анна не могла скрыть скептицизма. – Система "ОРАКУЛ" обрабатывает петабайты данных ежедневно, анализирует каждое электронное взаимодействие в городе.

– Мы используем аналоговые технологии там, где это возможно, – объяснила Элиза, ведя её через центральный зал. – Бумажные записи, личные встречи вместо электронных коммуникаций. А для цифровых операций у нас есть квантовое шифрование и каналы связи, которые система не может отслеживать – технологии, разработанные уже после создания "ОРАКУЛА", о которых он не знает.

Они прошли через зал к небольшому конференц-залу, отделённому от основного пространства звуконепроницаемыми стеклянными панелями. Внутри их ждал человек, которого Анна сразу узнала.

– Профессор Рид, – она остановилась в удивлении. – Но как? Вы должны быть в центре превентивного содержания. Ваше освобождение запланировано только на сегодняшний вечер.

Томас Рид встал, приветствуя их лёгким кивком.

– Детектив Кэрролл. Рад видеть вас в нашем маленьком убежище. Что касается моего преждевременного освобождения… скажем так, система безопасности ОПЮ не так надёжна, как они полагают.

– Вы сбежали? – Анна нахмурилась. – Это осложнит ситуацию. Теперь вас будут искать не только как