Кровавые узы - Кей Хупер

Позволь Демарко сконцентрироваться на этом.

— Однажды, — неохотно ответила Дайана. И до того, как кто-нибудь смог прокомментировать, она посмотрела на Холлис и добавила: — Прости, Холлис. Мне не стоило делать этого.

— Это была моя идея.

— Я знаю. Но это было неправильно, и я должна была понять раньше.

— И почему?

— Потому что ты тоже медиум. Последний человек, которого мне следовало приводить туда. И теперь ты своего рода… связана с серым временем, почти как я. По крайней мере, по словам Брук.

Холлис моргнула.

— То есть?

— Если Брук права, если она не пыталась меня обмануть, тогда при любом посещении мною серого времени, каждый раз, когда я открою эту дверь — ты тоже будешь затянута туда.

— Хочет она того или нет, — сказал Демарко, и это был не вопрос.

Дайана кивнула.

— Она — медиум, а мы запрограммированы общаться с миром духов — так или иначе. Большинство из нас открывают двери, как это делает Холлис. Но те двери почти всегда работают только в одном направлении, позволяя духам прийти сюда, в эту реальность. По словам Бишопа, я — единственный медиум, которого он встречал, кто может… пройти с духом через эту дверь, в то место или время между. И я потратила всю свою жизнь — пусть по большей части и бессознательно — обучаясь, как делать это, как существовать там настолько безопасно, насколько это возможно. Холлис, я думала, что смогу защитить и тебя, но… сейчас я уже не так уверена.

Холлис грызла ноготь большого пальца, но все же смогла проговорить достаточно четко:

— Это и есть тот самый соляной столп? Последствия?

— Второе правило Бишопа, — пробормотал Квентин. — Всегда есть последствия.

На мгновение отвлекшись, Дайана спросила:

— А какое первое правило?

— Некоторые вещи просто должны случаться так, как они случаются.

— О, верно. Он упоминал об этом. Да и ты говорил.

— Это — то, чему научились мы все. На собственном опыте, — произнес Демарко. Он замолчал, а затем сухо добавил: — Хотя, я не думал, что мы нумеруем правила Бишопа.

— Квентин делает это, — ответила Холлис. — А теперь мы можем вернуться к последствиям из разряда превращений в соляной столп? Простите, мой эгоизм, но я действительно хотела бы знать, каким может быть худший исход. Чего опасаться, если… когда… я вновь окажусь в сером времени.

— Ты уже знаешь, Холлис. В худшем случае ты можешь оказаться запертой по ту сторону двери, когда она закроется. — Дайана глубоко вздохнула и медленно выдохнула. Ей пришлось приложить все силы, чтобы голос звучал ровно, когда память вернула старое, но все еще болезненное воспоминание. — Потеряться, не имея возможности вернуться назад в свое тело. А тело, отрезанное от духа, лишенное души… не может долго существовать без медицинского вмешательства.

— Медицинского вмешательства? Ты хочешь сказать…

— Я имею в виду оборудование. Чтобы заставить легкие дышать, а сердце биться. При соблюдении этих условий, тело может продлить свое существование на годы. Даже на десятилетия. Но тебя там не будет. Ты больше никогда не вернешься в него.

Бобби Сильверс гордилась тем, что работает помощником шерифа. Конечно, она пока не была настоящим помощником, но это только пока. Она прошла лишь часть теоретической подготовки, и шериф еще не позволял ей начать тренировку с оружием.

Однако она была молодой, энергичной и непреклонной, поэтому знала, что стать полноправным помощником шерифа — это лишь вопрос времени.

А пока она работала так усердно, как только могла, чтобы доказать шерифу Дункану, что у нее есть задатки помощника. Если он просил ее что-нибудь сделать, неважно насколько это казалось незначительным или рутинным, она старалась выполнить эту работу как можно тщательнее.

Именно поэтому поздним вечером, когда уже прошло почти половины ее смены она все еще сидела за компьютером, сосредоточено изучая отчеты о пропавших в радиусе пятисот миль.

— Брось ты это, — посоветовал Дейл Макмари. — Шериф уже ушел домой и кроме того здесь мало что можно сделать.

— Единственная вещь, которую я не могу сделать до утра, — ответила она ему, даже не поднимая глаз, — так это поговорить с помощником или другими офицерами первой смены. Правоохранительные органы работают двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю, Дейл, или ты не знал этого?

— Тебе потребовалось десять минут, чтобы найти нужного парня в бюро и получить их список пропавших, двадцать минут ушло на получение списков от полицейских двух ближайших округов. Таким темпом, ты будешь работать над этим до полуночи и все равно не успеешь.

— Округ платит мне не за то, чтобы я бездельничала и читала журналы, — сказала ему Бобби. — Даже если я буду работать над этим до прихода следующей смены, ну и что с того? Дело движется — пусть и медленно — значит, я выполняю свою работу.

— Я тоже делаю свою работу, — защищаясь, проговорил он. — Я должен отвечать на звонки. И не моя вина, что пока телефон звонил не слишком часто.

Дейл поднялся со стула и пошел переключить канал телевизора, стоящего на ближайшем шкафу для хранения документов. При этом он еле слышно ругался из-за отсутствия пульта.

— Пожалуйста, не включай борьбу, — сказала Бобби, не глядя на него.

— А тебе какая разница? Ты не отрывала взгляда от этого экрана с тех пор как поговорила с парнем из Бюро штата.

— Меня это волнует, потому что ты слишком увлекаешься так называемым действом и в итоге начинаешь кричать и швырять вещи в экран. Лучше найди конкурс красоты или групп поддержки. Тогда ты будешь тихо пускать слюни.

Дейл кинул в нее скомканный бумажный шарик.

Бобби уклонилась, послала ему улыбку, чтобы показать — она всего лишь шутила, и вернулась к работе. Хотя работать было особо и не с чем. По останкам двух жертв с точностью могли быть установлены лишь самые предварительные приметы — рост, вес цвет глаз и вероятный цвет волос, которые в деле женщины оставались чертовски неопределенными.

Список, который Бобби так кропотливо собирала, сейчас состоял более чем из сотни имен. О пропаже этих людей было заявлено, но их так и не нашли.

С таким небольшим количеством примет Бобби даже не стоило пытаться самой что-то вычеркивать из списка. Но она могла сделать короткое описание каждого пропавшего мужчины и женщины. Большая часть деталей была в отчетах, которые она собрала в других правоохранительных органах, поэтому было легко — пусть и утомительно — систематизировать информацию по категориям. Рост, возраст, вес, цвет волос, где и когда пропал, кто заявил о пропаже, уголовное прошлое (хотя данная категория почти полностью пустовала), финансовые проблемы, необъяснимые финансовые операции, лица, получающие выгоду от смерти.

Последняя категория привлекла внимание Бобби, и она решила, что это тоже надо отметить, ведь, по крайней мере, полдюжины пропавших людей оставили после себя значительные страховые полисы в пользу супругов. Конечно, это нельзя было назвать необычным, но по ее мнению, стоило внимания.

Поэтому Бобби записала это. И другие крупицы информации, которые ей удалось собрать. А затем она внесла их в своего рода большую грубую таблицу, надеясь, что нечто из этого поможет более опытным агентам ФБР установить личности двух несчастных, чьи изувеченные останки были найдены сегодня.

Была почти полночь и смена подходила к концу, когда Бобби увидела нечто неожиданное. Очень неожиданное.

Она перепроверила еще раз, всю информацию, которая была у нее в наличии, на мгновение в нерешительности прикусила губу, а затем потянулась к телефону. Она надеялась, что в другом отделении натолкнется на какого-нибудь полицейского второй смены, у которого найдется время и желание, чтобы остаться и копнуть немного глубже.

— Значит никто не возвращается после того как потеряется в сером времени? — спросила Холлис ровным голосом.

— Никто, насколько я знаю. — Дайана покачала головой. — Поскольку, даже если на этой стороне в теле поддерживают жизнь, в действительности серое время — коридор между двумя реальностями. Ничто, принадлежащее той или иной стороне, не может существовать там бесконечно — так мне говорили проводники. Для нас, обитателей этой стороны, истощение становится всепоглощающим, вся наша энергия уходит и…

— И?

— И наши души, очевидно, переходят в то, что находится за серым временем. Мне говорили, что там находят покой. Но еще мне говорили, что покой предназначен не всем душам.

— Значит, ад существует, — проговорил Демарко, его голос звучал задумчиво. — Меня всегда интересовал этот вопрос.

Дайана немного нерешительно кивнула.

— Я так думаю. По крайней мере, похоже, что нечто… неприятное… ожидает некоторых духов. В принципе, слово «ад» подходит так же хорошо, как и любой другой термин.