Советская гениза. Новые архивные разыскания по истории евреев в СССР. Том 1 - Коллектив авторов

тт. Кац С., Пинхасик Г., Сморгонский И. и др. товарищи. Группа «Цеире Цион» усилила свою работу, образовав фракцию в Еврейском общинном совете (вааде), который был использован нами главным образом в целях агитации. Во время выборной кампании в Омскую городскую думу группа Ц.Ц. голосовала за список интернационалистов. Еще при первой советской власти, в начале 1918 г., группа Ц.Ц. начала работу по организации омского кооператива «Земля и труд» для объединения еврейской бедноты, и при колчаковщине под флагом кооператива группа Ц.Ц. продолжала уже нелегально свою революционную работу среди беженцев и военнопленных. Я был проведен группой в состав членов правления. Вся работа кооператива находилась под политическим руководством группы «Цеире Цион».

Период колчаковщины произвел глубокий прорыв в моем сознании. Предо мной яснее определилась классовая сущность борьбы рабочего класса с буржуазией. Ясно также определилась мелкобуржуазная сущность социалистической теории Цеире Цион, и не случайно группа эта в 1919 г. покончила самоубийством[163]. В соответствии с этим через призму классовой борьбы в области национальных моментов предо мной стояла проблема пролетариата не только всех стран, но и всех наций, и в частности еврейского пролетариата во всех странах, проблема еврейского коммунистического общества в общей семье коммунистических о [бщест] в других наций. Но такое неправильное смешение коммунизма с национальным моментом, впоследствии окончательно мною изжитое, нисколько не затемняло во мне сознания необходимости диктатуры рабочего класса, необходимости той стальной большевистской тактики, которая применялась РКП под руководством В. И. Ленина.

С возвращением в Сибирь советской власти в 1919 г. я работал в редакции газеты «Советская Сибирь» – [в] органе Сиббюро ЦК РКП(б) и Сибревкома в качестве постоянного и ответственного сотрудника редакции под руководством тт. Хотимского[164], Е. Ярославского[165], Устинова[166] и Гойхбарга[167] – членов редакционной коллегии.

24 ноября 1919 г. вступил кандидатом в ряды РКП(б) в Омске и продолжаю принимать активное участие в работе среди еврейских беженцев и военнопленных, пытаясь с другими товарищами создать еврейскую секцию при омской организации РКП. Но, ввиду недопущения в то время Омским губбюро РКП образования еврейской секции, я подал через тов. Скрябинского[168] соответствующее заявление с возвращением партийных документов в Омгорком РКП о своем формальном выходе из РКП (в декабре 1919 г.) и вошел в инициативную группу по образованию в Омске на большевистской платформе еврейской организации «Поалей Цион», ставшей затем омской организацией Еврейской коммунистической партии (Поалей Цион) – ЕКП. Свою работу в ЕКП вел в полном контакте с омской организацией РКП, принимая активное участие во всей политической работе г. Омска как председатель и представитель омского комитета ЕКП, объединявшей главным образом еврейских рабочих и военнопленных.

В 1920 г. в феврале месяце командирован комитетом ЕКП в Омский губнаробраз для работы в отделе национальных меньшинств в качестве заведующего еврейской секцией с совмещением работы в редакции «Советская Сибирь». В качестве заведыв[ающего] еврейской секцией по поручению омского комитета ЕКП провел работу через Сибнаробраз и Сибревком по ликвидации в сибирском масштабе еврейских общинных советов, являвшихся гнездом еврейской буржуазии и духовенства[169]. В конце года вновь откомандирован партией в редакцию «Советская Сибирь».

В 1921 г. до августа работал в редакции «Советская Сибирь» (уже переведенной в Ново-Николаевск) в качестве заместителя секретаря редакции, затем был делегирован в Киев на всероссийский съезд Еврейской коммунистической партии (П.Ц.), а по возвращении был командирован временно в совхоз № 25 в Омском уезде на хозяйственную и политпросветительную работу, где работал до марта 1922 г.

По возвращении со съезда мною были составлены тезисы о необходимости слияния ЕКП с РКП(б), о совершенной ненужности и беспочвенности самостоятельной национальной партии (ЕКП). Обсуждение этих тезисов было моментом окончательного изживания омской организацией екапистской теории. Тезисы эти были приняты и направлены нами в ЦК ЕКП в Москву. После этого началась полоса только формального состояния в ЕКП в ожидании организованного слияния ЕКП с РКП(б).

В 1922 г. в марте месяце командирован партией (ЕКП) на кооперативную работу в Омский губсоюз [губернский союз потребительских обществ] и по распоряжению правления губ-союза откомандирован в Москву на 8-месячные высшие инструкторско-кооперативные курсы Центросоюза. Как член ЕКП я принимал активное участие в ячейках РКП как при губ-союзе, так и при курсах в Москве, выполняя все обязанности, возлагавшиеся на коммунистов. Во время отпуска с курсов (июль-август 1922), будучи в Омске, в одном из заседаний омского комитета ЕКП, делая информацию об оппортунистической линии ЦК ЕКП, я предложил, не ожидая дальнейшего, выйти всей омской организацией из ЕКП и вступить в РКП(б). Это предложение было принято единогласно.

В сентябре 1922 г. в Москве я вновь вступаю в РКП(б). В октябре Краснопресненским райкомом утвержден кандидатом в члены РКП(б). Это постановление было направлено в Московский губком РКП для санкционирования. Вызванный губ-союзом в Омск для работы в конце курсов, я по возвращении в Омск постановлением Омского губкома РКП(б), согласно циркуляру ЦК РКП о слиянии ЕКП с РКП(б), был зачислен кандидатом омской организации РКП с декабря 1922 года. Вскоре же последовало извещение Московского губкома об утверждении постановления Краснопресненского райкома о принятии меня в партию[170].

Весь 1923 год и до августа 1924 г. работал в Омском губсоюзе, сначала в должности инструктора-консультанта, а затем в должности заведывающего инструкторским п[од]о[тделом] и замзав-торготделом губсоюза, принимая участие в журнале «Кооперативная жизнь» и в газетах «Рабочий путь» и «Новая деревня», а в июне-августе 1924 г. по постановлению губкома посещал курсы агитпропа. При губсоюзе принимал активное участие в ячейке и руководил кружком политграмоты.

В августе 1924 г. командирован в губком для работы в агитпропе, где в настоящее время выполняю работу по отделу печати, нацмен и по поручению агитпропа губкома провожу курс истории РКП в омской совпартшколе. С 20 января откомандирован губкомом в совпартшколу для постоянной работы в качестве преподавателя.

Лев (Анатолий) Кравчук[171]

ГИАОО. Ф. Р-318. Оп. 2. Д. 889. Л. 3–4 об. Автограф.

№ 1.9

Заявление в отдел административного надзора Омска

21 августа 1932 г.

Инспектору адмнадзора

Шертман Абрам Борисович[172]

Заявление

20-го августа 1932 г. при Старом еврейском молитвенном дом[е] религиозной общины, приблизительно [в] 1РЛ час. утра председатель религиозной общины Черняк[173] взошел на трибуну и говорил речь, что средств содержать молитв, дом нет, и все падает, деньги сборов не собираются, я и Перцель[174], мы ходили по сбору, ничего не собрали. Прошу прихожан собраться на собрание в среду 24-ro/VIII в 7 час. вечера.

Все вышеизложенное ставлю вам в известность, что разрешения на общее собрание нет, и вообще здесь творится самоуправство, распоряжается, кто желает, Гонтов