Кровью и жизнью (СИ) - Елена Добрынина

столовая в отдельном корпусе, выйдешь отсюда и налево второе здание. Выходить новичкам можно только в сопровождении старших учеников. А расписание... Наставника знаешь своего?

— Мэтр Далтон.

— Маг жизни, значит?

— Предположительно, — ответила я и, взглянув на удивленно поднятные брови мистресс, поспешила добавить: — Точно пока определить сложно.

— В любом случае расписание найдешь в холле главного корпуса на стенде виталистов.

Я и забыла уже, что так называют магов жизни. Поблагодарив мистресс Грин, я сложила все выданные стопки одежды и белья в одну и побрела наверх. К ужину вещи разобрать не успею, но хотя бы начну. Странные это были ощущения: иметь свой ключ от комнаты, самой застилать свою кровать, одеваться и выходить на улицу, чтобы поесть и не иметь никого близкого вокруг. «Демонова кочерыжка», как сказала бы Лиззи,.

Здание столовой я нашла сразу — стройные ручейки желающих подкрепиться обнаружились уже на лестнице общежития. Девушки, кто стайками, кто, как я, в одиночку и недоверчиво глядя по сторонам, шли на ужин. На улице стало понятно, что туда спешили все: и девушки, и парни, и младшие школьники( последние — группами во главе с воспитателями).

Изнутри столовая оказалась совершенно не похожей на ту, что была в заведении мэм Шульц. Обеденный зал был намного больше и совсем не так уютен. Отстояв довольно большую очередь, я немного воспрянула духом: худшие мои опасения не оправдались. Еда была сытная и выглядела неплохо, и даже выбор имелся (хотя и не очень велик: котлеты или рыба на горячее, рис или пюре из картофеля на гарнир, отвар или компот в качестве напитка). И поварихи — розовощекие, пышные, так и норовили положить порцию побольше, чтобы «эта новенькая худышка хорошо покушала». Я взяла свой поднос с ужином и окинула взглядом зал — народу было много, но несколько свободных столиков еще оставалось. Вот к одному из них и решила направиться. Так и сидела в одиночестве, наблюдая за окружающими. Но не успела осилить и трети своей порции, как на мой стол по соседству приземлился еще один поднос.

— Привет! Ты наверное, тоже новенькая. Сидишь одна, ни с кем не общаешься. Не против, если я присоединюсь?

И не дожидаясь моего кивка, на соседнее место вспорхнула девушка. Миловидная, отметила я мельком, светловолосая, похожая на фарфоровую куколку, которая сидела у нас в каминной зале. Даже маленький ротик так же чуть приоткрыт, словно в изумлении.

— Да, я только приехала сюда.

— И как тебе здесь? — куколка неопределенно повела руками.

— Пока не поняла, — ответила честно.

— Зато я прекрасно поняла. Это же кошмар какой-то! И школа, и комнаты, и еда...

Девушка брезгливо посмотрела в свою тарелку.

— ...и вообще. Раньше я училась в хорошей школе в Лиденбурге, а тут, — она понизила голос до шепота, — всякий сброд, ни манер, ни представлений о приличиях... Кстати, я Ханна, давай дружить.

Мне под нос подсунули маленькую крепкую ладошку с короткими, но тонкими пальчиками, которую я слегка пожала.

— Эмма. Очень приятно.

— Ой, я так рада, что тебя встретила. Ты хоть выглядишь.. нормально. Не как эти, — она быстро оглянулась по сторонам. — Сразу видно, что из приличной семьи.

— Какой у тебя дар? — спросила я, чтобы сменить тему.

— Жизни, — ответила Ханна, с таким выражением, словно это единственный приличный вариант из всех имеющихся, — третий с половиной уровень. А у тебя?

— Предположительно, тоже жизни. Но это пока не точно.

— Как это? — захлопала глазами моя новая знакомая. Но тут же переключилась на новую мысль. — Ой, так это мы с тобой учиться будем? Кто твой наставник?

— Мэтр Далтон.

— И у меня. Как я рада нашему знакомству!

А я вот что-то не очень пока была рада.

Покончив с ужином (Ханна капризно тыкала вилкой в рыбу и все вздыхала о столовой в предыдущей школе, где «не приходилось есть вот это», но съела тем не менее все, что было на тарелке), мы вместе отправились обратно в общежитие. По дороге я с лихвой наслушалась о том, какая ужасная у Ханны соседка по комнате. Воздушница, на год младше, а ведет себя как старшая. Ее, Ханну, совсем не слушается, насмехается, о том, как здесь все устроено,ничего не рассказывает. А самое ужасное: наотрез отказалась сопровождать мистресс фарфоровую куколку на выходных в столицу или хотя бы в «этот провинциальный городишко, что тут рядом». А Ханна ей, между прочим, даже денег предлагала и брошку с бабочкой (всего-то два камушка выпало, почти и не заметно).

Когда же мы пришли в общежитие, оказалось, что моя новая знакомая не хочет идти в свою комнату, а полна решимости помочь разобрать мои вещи. Достойного повода отказаться от ее помощи я придумать не смогла, и еще некоторое время вы провели вместе. Я имела счастье выслушать демонову уйму причитаний об убогости фасона и материала нашей формы, а также охи и ахи по поводу некоторых моих вещей («ах, прелесть, какой халатик, где ты его купила, мне срочно нужен такой же»). Так что когда Ханна все-таки ушла к себе, я почувствовала невероятное облегчение. Наконец-то я осталась одна. И тут же ухмыльнулась — надо же, а несколько часов назад я чуть не расплакалась по той же самой причине. Вот уж, действительно, все познается в сравнении.

Остаток вечера прошел тихо и мирно. Я закончила разбирать вещи, сходила в душ, а по дороге познакомилась еще с двумя девушками, живущими на моем этаже. Знакомство, правда, вышло из разряда «привет-привет, я Эмма — я Милли», но лиха беда начало. Потом я немного почитала и легла спать.

Видимо, тревоги минувшего дня дали о себе знать, потому что завтрак я проспала. И возможно, спала бы и до обеда, если бы в моей жизни не случилась Алисия.

Сквозь мутную пелену дремы я услышала, как в замочной скважине повернулся ключ, а затем дверь распахнулась, и в комнату вошла девушка. Довольно высокая, худая, но с широким костяком, в ней чувствовалась сила. Волны стриженных светло-рыжих волос едва закрывали уши. Черты лица резкие, угловатые, а чуть прищуренные ореховые глаза таили в себе насмешку. Девушка опустила чемодан, скинула туфли и накидку и звонко произнесла:

-О! Новая соседка! Ну, привет.

— Привет, — я сидела на кровати и смотрела на нее столь же ясным взором, каким смотрит на дневного посетителя зоопарка маленький