«Книга Великой Ясы», или Скрижали Чингисхана - Александр Викторович Мелехин

Обязанности по реализации соответствующего повеления Чингисхана были распределены среди его первых сподвижников и людей, которые примкнули к нему к этому времени, отойдя от Жамухи. «И всем, кто отделился от Жамухи и последовал за ним, Чингисхан сказал: „Милостью Всевышнего Тэнгри, под покровительством Матери-Земли живущие, благословенны будете вы, первые мои нукеры. Вы отошли от анды Жамухи; желая дружество крепить, душою искреннею вы ко мне стремились. Вы более других должны быть у меня в почете“.

И потому-то каждому из них определил он ханской властью службу»[227].

ПОВЕЛЕНИЕ ЧИНГИСХАНА О ФОРМИРОВАНИИ ОХРАННОГО И ВОИНСКОГО ОТРЯДА, СЛУЖБ СТАВКИ И ТЫЛА

Взойдя на ханский престол, Чингисхан повелел младшему сородичу Ворчу — Угэлэ чэрби, а также Хачигун тохуруну и братьям Жэтэю и Доголху чэрби носить колчаны его.

А так как Унгур, Суйхэту чэрби и Хадан далдурхан молвили, что «С едою по утрам — не запоздают, с дневной едою — нет, не оплошают», — поставлены они были кравчими.

Дэгэй… поставлен был пасти стадо Чингисхана… Младший брат Дэ-гэя Хучугэр… был поставлен он тележником при ставке Чингисхана.

Все домочадцы — жены, дети, а также ханская прислуга — Додаю чэрби подчинялись.

И, назначив Хубилая, Чилгудэя и Харахай тохуруна меченосцами под водительством Хасара…

Бэлгудэю и Харалдай тохуруну велено было: «Табунщиками стать, пасти отобранных для войска меринов табун». Тайчудов — Хуту, Моричи и Мулхалху — назначил Чингисхан конюшими при прочих табунах.

Чингисхан повелел Архай хасару, Тахаю, Сухэхэю, Чахур хану: «Знать все, что деется в родных пределах, гонцами быть в сношеньях запредельных».

И сказал Чингисхан, обратясь к нукерам Ворчу и Зэлмэ: «…Вы стали первыми нукерами моими, и да поставлены вы будете над всеми!»[228]

Примечательно, что, обращаясь с благодарственной речью к своим новым нукерам, Тэмуджин во второй раз во всеуслышание заявил о дарованных ему силе и покровительстве Небесного Владыки и Матери-Земли. И сказано это было, как мне представляется, неспроста: тем самым он желал снова подчеркнуть свое «небесное избранничество».

Думаю, преследуя ту же цель, Чингисхан поручил своим новоиспеченным послам Архай хасару, Тахаю, Сухэхэю и Чахурхану известить Торил-хана и Жамуху о своем избрании ханом улуса «Хамаг Монгол»[229].

В процитированных выше повелениях Чингисхана предпринята попытка регулировать целый ряд политических, военных, социальных, экономических и кадровых вопросов, что, несомненно, свидетельствовало о начале формирования регулятивной системы улуса «Хамаг Монгол». Именно с этого момента начинает «складываться» и первый состав будущей «Книги Великой Ясы» Чингисхана, в которой впоследствии «были упорядочены и собраны воедино правила и законы государевы и предпосланы обычаи распростирания справедливости и попечения о подданных»[230].

Из первых повелений Чингисхана следует, что он продолжил выполнять завет отца «верный сколотить отряд»[231]. Это касалось и формирования регулярного воинства «меченосцев», и создания специального подразделения стрелков, «носивших колчаны его», в обязанности которых вменялась охрана самого Чингисхана, и образования служб внутренних и иностранных дел и, в частности, посольской службы.

Провозглашение и осуществление этих повелений Чингисхана ознаменовало завершение начального этапа (1178–1189 гг.) военного строительства; в этот период времени начал коренным образом меняться уклад жизни монголов, который отныне был подчинен военным задачам и потребностям; создаваемая военная структура стала прообразом регулярного войска и ханской гвардии, строящихся на принципе единоначалияШагдар X. История военного искусства Чингисхана (на монг. яз.). Улан-Батор, 2006. С. 24–25.. С началом второго этапа военного строительства (1189–1204 гг.) в улусе «Хамаг Монгол» были связаны и повеления Чингисхана о назначении табунщиков в воинский и прочие табуны, которым в создаваемой им кавалерийской армии придавалось особое значение.

То, что Чингисхан в своей деятельности прежде всего опирался на нукеров-сподвижников, зачастую ставя их выше родовой знати, больше всего встревожило вождей племен, противостоящих ему, привело к их консолидации в борьбе за сохранение своих прав и привилегий. Именно поэтому с момента провозглашения Чингисхана предводителем улуса «Хамаг Монгол» борьба с противниками на многие годы стала его первостепенной, неотложной задачей.

* * *

Воссоздание улуса «Хамаг Монгол» стало первым, причем необходимым этапом на пути образования единого монгольского государства. На втором этапе данного пути Чингисхану предстояла тяжелейшая борьба за объединение всех монголоязычных племен и племенных союзов в единое государство. Процесс образования единого монгольского государства характеризовался как внутренними, так и внешними факторами. В самом монгольском обществе этого времени наблюдались разрушение родового строя, углубление имущественного и социального неравенства и вследствие этого — возникновение двух основных слоев общества: главенствующей части, именуемой «степной аристократией», и обыкновенных трудящихся-аратов, а также значительный рост потребности в регулировании общественных отношений и бытовых конфликтов. В результате повсеместного возникновения простейших политических образований (аймаков, ханств, родоплеменных объединений. — А. М.) появляется серьезная общественная необходимость улаживать конфликты, возникавшие между ними. Все это свидетельствовало о начале процесса формирования в монгольском обществе внутренних факторов образования государства в подлинном смысле этого понятия.

Однако крайне важно обратить внимание на то, что, поскольку общественно-политическое развитие монгольского кочевого общества не достигло своего логического завершения (пережитки родового строя в нем не были изжиты. — А. М.), внутренние факторы, о которых шла речь выше, не могли самостоятельно (без внешних факторов. — А. М.) сформировать условия образования единого монгольского государства.

Что же касается внешних факторов, то (как и тысячу лет назад, в эпоху империи Хунну. — А. М.) кочевое общество эпохи Чингисхана было не в силах полностью удовлетворить свои потребности. Иначе говоря, кочевое натуральное скотоводческое хозяйство монголов конца XII в. не могло в полной мере обеспечить потребности членов общества своим внутренним продуктом. Они испытывали постоянную нужду в продукции сельского хозяйства и ремесел, производимых в соседних оседлых земледельческих государствах, в первую очередь в Китае (то есть в империи Цзинь, господствовавшей в Северном Китае. — А. М.). В этой связи для кочевников было жизненно важно удовлетворять свои потребности за счет соседних оседлых земледельческих государств[232].

Цзиньцы осознавали большую вероятность того, что усилившиеся и объединившиеся монгольские кочевники продолжат политику вымогательства, которую на протяжении многих веков проводили их предшественники — кочевые державы, существовавшие на территории Монголии. Дабы воспрепятствовать этому и добиться превращения монгольских кочевников в подлинных вассалов и данников своей державы, они активно использовали политику «разделяй и властвуй».

Подобные внешние отношения требовали более высокого уровня организации общества монгольских кочевников, нежели та, с помощью которой внутри него решались вопросы кочевого скотоводства и политические разногласия. Все это позволило современным исследователям прийти к однозначным выводам о том, что «возникновение кочевой державы в Степи (в частности, Великого Монгольского Улуса Чингисхана. — А. М.) в большой степени связано с внешними отношениями» (Т. Барфильд); «возникновение государства у кочевников — не только результат внутреннего