Мой друг – домовой - Гектор Шульц

– Барин! Не бросай меня! Я боюсь. Я буду вести себя хорошо! Бааарин!!!

После уговоров, что это просто аттракцион и никто испуганного домового бросать вниз не будет, Нафаня принялся рассматривать панораму города, изредка бросаясь в прохожих семечками.

Мы даже прокатились на лошади. Забавный, наверное, был вид. Паренек верхом на пони что-то говорит своему плечу. Но что не сделаешь ради друга.

В аттракционе «Комната страха» Нафаня оторвал металлическую ручку в вагончике, который тихо скрипя, вез нас по длинному туннелю. Испуганный домовой отделил в два счета голову дракона, которая неосмотрительно высунулась из стены, швырнул кусок трубы в зомби и в итоге забрался ко мне на голову, вцепившись лапками в волосы.

– Да что же это такое? Страховидлы, бабаи, барин! – завыл Нафаня, барабаня себя в грудь маленькими кулачками. – Андреюшко, хватит! Боюсь я, аж сердце в пятках колотится.

После аттракционов я купил ему еще порцию мороженого и прочих сладостей. Нафаня налопался фруктового льда, чипсов и понемногу начал спотыкаться. Зевая, он закрывал рот мохнатой ладошкой и постоянно тер глаза. Устал, бедняжка.

Вечером я сделал домовенку его любимую яичницу с перцем, а после подарил еще один подарок – диск с автографами его любимой группы Удавка. За автографом мне пришлось погоняться, но я-таки достал его, благодаря Сашке. Нафаня тут же устроил прослушивание альбома, подыгрывая музыкантам на подаренной гитаре. И куда только усталость делась.

– Жрать! Спать! Пить! Любить! – пискляво верещал домовой. Я подыгрывал ему на большой кастрюле. В два голоса мы орали до двух ночи, не обращая внимания на стук соседей, колотивших по батарее.

А когда Нафаня окончательно сдался, я отнес его на кресло и укрыл пледом. Затем выключил свет и пошел на кухню. Убрал в сторонку изрядно помятую гитару и старую кастрюлю. Смахнул со стола весь мусор и, устав, заварил себе чай. Однако от чаепития меня отвлек Нафаня, тихо подкравшийся сзади.

– Барин, это… Спасибо тебе. Это мой самый лучший день рождения. Для меня никто столько никогда не делал, как ты, – у входа на кухню стоял Нафаня, завернувшись в плед, как древний римлянин. Глаза домовенка поблескивали от слез.

– С днем рождения, дурилка. Беги спать, – я опустился на корточки и обнял его.

– Спасибо, барин… – прошептал Нафаня.

Главное – не подарки. Главное – внимание к тому, кто тебе дорог. Нафаня это понял. Это понял и я. Мой сосед, который никогда не праздновал день рождения, наконец-то получил настоящий праздник. Счастливый домовой спал в кресле, обнимая гитару. Под подушкой лежал диск с автографами его любимой группы, а в комнате витал мягкий аромат «Месье Голд».

Глава двенадцатая. Футбольные страсти.

Футбольные болельщики непредсказуемы и из-за своей любви к клубу они идут на многое. Я не исключение.

Так получилось, что с детства я болею за «Манчестер Юнайтед» из Англии. Но, как оказалось, мой буйный соседушка, домовой Нафаня, тоже оказался футбольным болельщиком. Только Нафаня всю свою сознательную, потустороннюю жизнь болеет за принципиальных соперников моих любимцев. Домовой без ума от английского клуба «Челси». То, как дьяволы не любят аристократов, в любой стране мира ходят уже легенды, а тут еще и Лига Чемпионов, где были задействованы обе команды. Конечно, это привело к ярому противостоянию двух фанатов.

Вечером я зашел в магазин за чипсами, пивом, сушеной рыбкой и прочими атрибутами перед игрой. Сегодня «Юнайтед» принимал на своем поле именитый каталонский клуб «Барселона». «Челси» прошлым вечером уверено разделал под орех парижан «ПСЖ» и вышел в финал кубка. Сегодня должен был определиться второй финалист.

Идя домой с полными пакетами, я мурлыкал гимн любимой команды, ничуть не сомневаясь в победе:

– The red flag is flying high…!

Квартира встретила меня непривычной тишиной. Нафаня обычно сразу бежал в коридор и забирал пакеты. Но домового не было, зато он нашелся на кухне. Зайдя на кухню, я увидел, что домовой сидит за столом и что-то старательно разукрашивает. На мою попытку подсмотреть, чем занят злой дух, Нафаня гадко улыбнулся и оттеснил меня ладошкой. Правда я успел заметить, что это была белая тряпка, на которой домовенок что-то рисовал синим маркером.

– И что ты там разукрашиваешь, синее сердце? – тихо спросил я, убирая продукты в холодильник.

– Ничего, красная морда. Увидишь попозже. Сегодня твой «Юнайтед» огребет по полной. «Барселона» разделает красных, как дитятей неразумных, – оскалился домовой.

– Ну, конечно. Это твоей банде удалось легко отделаться. Попали на дурацких французов, которые и играть-то не умеют, – подобные разговоры не редки в фанатских кругах, поэтому мы с Нафаней без стеснения обливали друг друга ядовитым сарказмом.

– Жопа ты, барин! – буркнул Нафаня – Огребете, аспиды. Ха-ха-ха!

Домовой запел гимн «Челси», постукивая ладошкой по краю табуретки. Я лишь улыбнулся и, захватив тарелку с сухариками и рыбкой, отправился в гостиную, где меня уже ждал мой новый друг. Большой телевизор, купленный на откладываемые с каждой зарплаты деньги. Телевизор был дорогим, зато самостоятельно подключался к интернету и легко ловил кучу спутниковых каналов без антенны.

Включив его, я наконец-то уселся на диван, не забыв перед этим надеть красную футболку любимой команды. Когда я надевал ее, то команда неизменно побеждала, поэтому футболка всегда путешествовала со мной из квартиры в квартиру, пока я не оброс собственным жильем.

Нафаня честно пытался ее пару раз спалить, но я всегда ловил негодяя в последний момент и, крепко отчитав, прятал футболку в более надежное место.

Нафаня присоединился ко мне чуть позже и вид имел весьма коварный. Домовенок тоже переоделся в любимую футболку «Челси». Такую грязную, что блеклые буковки на спине стали практически невидимыми. Но это была футболка Фрэнка Лэмпарда, любимого Нафаниного игрока. Хоть я и не люблю Челси, но этот ветеран внушал уважение. Опускаясь со своей командой на дно чемпионата и вырываясь на первые позиции, он всегда был с ней. Редкий образчик футбольной верности.

Нафаня категорически отказывался стирать футболку, считая, что она тоже приносит удачу его команде. И сейчас ласково наглаживал мохнатой лапой эмблему клуба, изредка ехидно на меня посматривая. В свободной лапке домовенок зажал белую тряпку, и я мог лишь гадать, что же прятал от меня Нафаня. Тем временем команды под гимн Лиги Чемпионов выходили на поле.

– Йууухухуху!!! – завизжал домовой, когда нападающий Барсы, Лионель Месси, ловким ударом закрутил мяч под перекладину на второй минуте. – Получите, обезьяны!

Разошедшийся Нафаня показывал экрану кукиш, где расстроенный голкипер МЮ Ван дер Сар