Меч Шаннары - Терри Брукс

Восточный склон был неровным и опасным, его поверхность представляла собой груду валунов, упавших деревьев, колючего кустарника и неровной земли, что сделало подъем долгим и тяжелым. Шеа задавал шаг, стараясь как можно быстрее перебираться через крупные препятствия, а Флик следовал за ним. Юноши карабкались и ползли вверх по склону. Небо над ними начало светлеть, исчезли последние звезды. Впереди, над краем долины, первые тусклые лучи солнца уже окрашивали ночное небо в оранжевые и желтые тона, отражающие линию далекого горизонта. Шеа начал уставать, его дыхание стало учащенным и хриплым. За его спиной Флик заставлял себя карабкаться, тащить свое обессиленное тело вслед за более легким братом, колючие кусты и камни покрыли его руки царапинами и порезами. Подъем казался бесконечным. Они пересекали неровную местность со скоростью улитки, и только страх быть обнаруженными заставлял двигаться их обессилевшие ноги. Если их заметят здесь, на открытой местности, после всех этих усилий‡ Вдруг, когда они уже преодолели три четверти подъема, Флик резко предупреждающе крикнул и, задыхаясь, бросился на землю. Шеа в страхе мгновенно обернулся и в тот же миг заметил громадный черный предмет, медленно поднимающийся над далеким Долом — словно огромная птица, он по расширяющейся спирали взлетал в светлеющее утреннее небо. Юноша прижался к земле, среди камней и кустов, и жестом приказал лежащему брату быстро отползать к укрытию, в надежде, что их еще не заметили. Они неподвижно лежали на горном склоне, а ужасный Носитель Черепа поднимался все выше и с каждым мигом приближался к месту, где укрылись братья. Внезапно существо испустило резкий леденящий вопль, убивший в юношах последнюю надежду на спасение. Их охватил тот же беспричинный ужас, что сковывал тело Флика, когда тот с Алланоном прятался в кустах от громадной черной твари. Но в этот раз прятаться было негде. Их ужас быстро перерастал в истерию, и вот существо помчалось прямо на них, и в этот кратчайший момент они поняли, что сейчас умрут. Но в следующий миг черный охотник развернулся в своем полете и двинулся по прямой линии на север, медленно приближаясь к горизонту, пока совсем не исчез из вида.

Бесконечно долгое время братья лежали, словно окаменев, под прикрытием чахлых кустиков и отдельных камней, в страхе, что стоит им шевельнуться, как крылатая тварь вернется и убьет их. Но когда жуткий беспричинный страх немного ослаб, они, трясясь, поднялись на ноги и в мертвой тишине продолжили свой трудный подъем по склону долины. До верха неровного склона оставалось совсем немного, и они быстро пересекли маленькое открытое поле и скрылись под пологом леса Дулн. Через несколько минут они окончательно пропали среди деревьев, и когда поднявшееся солнце осветило первыми лучами Дол и его окрестности, местность была пуста.

Войдя в Дулн, юноши замедлили шаг, и наконец Флик, все еще не представляющий, куда они направляются, обратился к Шеа.

— Почему мы идем в эту сторону? — осведомился он. После долгого молчания собственный голос показался ему странным. — И вообще, куда мы идем?

— Туда, куда велел нам идти Алланон — в Анар. Нам стоит выбрать такой путь, какого от нас не ожидают Носители Черепа. Поэтому мы отправляемся на восток, к Черным Дубам, а оттуда двинемся на север и будем надеяться, что по дороге получим помощь.

— Подожди-ка! — воскликнул Флик, внезапно кое-что осознав. — Ты хочешь сказать, что мы пойдем на восток через Лих в надежде, что Менион окажет нам помощь? Ты что, совсем выжил из ума? Почему бы нам тогда сразу не позвать это существо? Это будет по крайней мере быстрее!

Шеа вскинул руки и устало повернулся к брату.

— У нас нет другого выхода! Кроме Мениона Лиха, нам некого просить о помощи. Он знаком с местностью за Черными Дубами.

— Да, конечно, — мрачно кивнул Флик. — Ты что, забыл, что именно из-за него мы там в прошлый раз потерялись? Я не рискну подойти к нему ближе, чем сумею его кинуть, а я сомневаюсь, что вообще смогу его поднять!

— У нас нет выбора, — повторил Шеа. — И вообще, тебя никто не заставлял идти со мной.

Внезапно он смолк и отвернулся.

— Извини, я не сдержался. Но нам придется поступить так, как я сказал, Флик.

Он снова зашагал вперед, в подавленном молчании, и Флик угрюмо двинулся за ним, неодобрительно качая головой. Вся эта идея с побегом сама по себе была глупа, несмотря даже на чудовищную тварь, рыскавшую по долине. Но мысль отправиться к Мениону Лиху была еще хуже. Этот наглый бездельник заведет их прямо в ловушку, если они раньше не заблудятся по его воле. Мениона интересовал только Менион, великий искатель приключений в очередной безумной экспедиции. Сама идея попросить у него помощи выглядела смехотворно.

Предубеждение Флика против этого плана было не беспричинным. Он не одобрял Мениона Лиха и все, что тот собой представлял — этого мнения он придерживался уже пять лет, со дня их первой встречи. Единственный сын в семье, многие века правившей небольшим горным королевством, Менион превратил свою жизнь в цепочку невероятных приключений. Ему не требовалось зарабатывать себе на жизнь, и насколько мог судить Флик, он в жизни не совершил ничего стоящего. Большую часть времени он проводил на охоте или в погонях и драках, которые работящие жители Дола считали пустым развлечением. Его отношение к жизни также было необычно. Его не волновало ничто, пусть даже связанное с его жизнью, семьей, домом или даже страной. Горец словно плыл по жизни, как облака плывут по чистому небу, ничего не касаясь и не оставляя на своем пути следов. Именно эта его беспечность чуть не погубила их в прошлом году в Черных Дубах. Но все же Шеа влекло к нему; и горец, в своей легкомысленной манере, будто бы отвечал ему искренней привязанностью. Но Флик никогда не был убежден, что на эту дружбу можно положиться, а теперь его брат предлагал ему вверить свои жизни человеку, который ничего не знает о понятии ответственности.

Он мысленно оценивал ситуацию, не представляя, что можно сделать, чтобы предотвратить неизбежное. Наконец он заключил, что ему стоит не спускать глаз с Мениона и тактично предупреждать Шеа, если он заподозрит, что они совершают опасный поступок. Если он поругается с братом сейчас, ему уже не удастся противодействовать дурным советам принца Лиха.

Во второй половине дня путники наконец добрались до берегов огромной реки Раппахалладран. Шеа пошел первым вдоль берега, и милей ниже по течению они нашли место, где берега сближались и река становилась значительно уже. Здесь они остановились и взглянули на лес за рекой. Солнце должно было зайти через час-другой, и Шеа не хотел, чтобы этой ночью их можно было застать на ближнем берегу. Если от преследователей его будет отделять река, он будет спать спокойнее. Он поговорил с Фликом, тот согласился, и с помощью двух ручных топориков и охотничьих ножей они приступили к сооружению плота. Плот должен был быть небольшим, чтобы на нем можно было перевезти только их рюкзаки и одежду. На постройку большого плота, способного выдержать их самих, не было времени, и они решили, что переплывут реку просто придерживаясь за плот. Вскоре они завершили работу и, сняв свои рюкзаки и одежду, привязали их на середину плота и столкнули его в ледяную воду Раппахалладрана. Течение в это время года было быстрым, но неопасным, так как весенние паводки уже миновали. Единственная сложность состояла в том, чтобы найти на крутом дальнем берегу подходящее для высадки место. Вышло так, что пока они с трудом толкали вперед неуклюжий плот, течение пронесло их почти полмили, и подплывая к дальнему берегу, они увидели, что неподалеку от них находится узкий залив, из которого легко можно было выбраться на сушу. Они вылезли из холодной воды, дрожа от вечерней прохлады, и, вытащив за собой плот, быстро обсохли и снова оделись. Вся переправа заняла чуть более часа, и солнце уже скрывалось за кронами высоких деревьев, и в последние минуты перед наступлением темноты небо освещало лишь тусклое алое сияние.