ЯВЛЕНИЯ ДУШЕВНОЙ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА ПОСЛЕ ЕГО ТЕЛЕСНОЙ СМЕРТИ - Григорий Дьяченко

Село Шишмарево, тянущееся вдоль узенькой речки на протяжении четырех верст, недавно еще принадлежало моим родственникам Б-м. В стороне от крестьянских домов, на окраине села, в келье своей, жила Матрена Ильинична, престарелая крестьянка, с юных лет добровольно отказавшаяся от замужества, посвятив себя служению своей семье. Впоследствии, похоронив всех своих близких, она стала заботиться о том, как бы всякому постороннему быть в помощь. Добрые дела её стали известны, так как в деревне трудно скрыть их. Сначала к ней за советом приходили из окрестных сел и деревень, а потом стали приезжать и издалека. И не одни простые люди искали у Матрены Ильиничны себе нравственную поддержку, так как она была настоящий «врач души»: каждый уходил от нее утешенный или, по крайней мере, успокоенный. Постепенно в ней развилась прозорливость, усилившаяся с годами, в ущерб её физическим силам, в особенности зрения: ослабевшее земное тело еще заживо, до некоторой степени, давало по временами свободу её душе, освобождая её от своих пут, позволяя ей провидеть обстоятельства посещавших её лиц и предсказывать им будущее; подтверждавшиеся предсказания её еще более упрочивали её репутацию – «угодной Богу». Сам помещик, а также и местный священник охотно навещали мудрую старушку, просиживая у нее часок-другой, беседуя о религии и удивляясь её природному уму, когда она толковала не только о молитве, но и о житейских, делах своих почитателей и знакомых. Матрена Ильинична имела и видения. Она предсказала священнику этого села близкую его кончину, и он являлся к ней после смерти, беседуя с нею о своем новом состоянии. Предсказала она и смерть самого владельца этого имения. Но я хочу рассказать об одном случае в её сновидения.

В барской усадьбе села Шишмарева умирала давно уже жившая на покое старушка-экономка Еликонида Маркеловна. Три дня уже она была без языка и лежала, с закрытыми глазами; только редкое дыхание доказывало, что жизнь в ней не совсем еще угасла. Вдруг приходит племянница Матрены Ильиничны, прислуживающая ей, и, подойдя к умирающей, поклонилась ей в пояс, а затем проговорила: «Тетенька приказала поздравить вас с приходом дорогих гостей -Божьих светлых посланников!» Умирающая медленно приподняла веки, три дня уже сомкнутые, и, к удивлению присутствующих, отвечала: «Спасибо!… Вижу!» – Затем она вновь впала в забытье и вскоре испустила дух.

Присутствовавшие при этом сами мне об этом рассказывали.

Теперь являются вопросы: что же это за посланники?… Зачем пришли они?… Откуда могла бы выдумать их эта крестьянка, не будь она ясновидящей, и если бы присутствие миссионеров, дожидавшихся момента перехода души этой в их власть, не было наивернейшей, наивеличайшей из истин. Если в действительности не существовали «посланники», зачем придумала бы их эта богобоязненная, набожная старушка, которая малейшую неправду считала великим проступком перед Всевышним? Откуда эта тождественность откровений, если бы все было только плод воображения? Неужели это «одни бабьи бредни?» Эти повторяющиеся «проблески», по смыслу своему всегда одинаковые, разве неслужатонияркимлучомсветасреди мрака, в котором мы живем, вдруг озаряющим мысль тех из нас, чей интеллект способен воспринять, уловить этот свет. Повторяю: я бы очень желала, чтобы господа материалисты на некоторое хотя бы время отложили свое высокомерие, дали себе труд поразмыслить, а затем добросовестно ответить на вопрос: почему во всех концах земли, среди самых различных общественных положений, в хрониках почти каждой семьи найдутся воспоминания о явлениях, подобных тем, что я имела возможность наблюдать?… Конечно, собирание таких фактов требует немало настойчивости и любви к делу, но ведь оно стоит не меньше внимания и затраты времени, чем какой-нибудь микроб или фибр в организме насекомого, над изучением которых так усидчиво трудятся ученые. Ведь речь идет о продолжении нашего бытия и за пределами земной жизни, а решение этого вопроса в положительном смысле со стороны корифеев науки совершенно изменило бы воззрения большинства, нравственный уровень которого, вследствие полнейшего неверия в будущую жизнь, вызванного односторонним объяснением законов природы этими самыми учеными, – в настоящее время настолько невысок, что иных стремлений у них нет, кроме желаний ублажать свои физические и корыстные побуждения. Разве редко приходится слышать: «Какая охота, какая необходимость ломать себя и думать о так называемом «ближнем»?!… К чему ваше пресловутое самоусовершенствование?! Зачем я стану ломать себя и заботиться о духовной стороне своей, которая, рано или поздно, должна же погибнуть, так как со смертью все кончается!» Совершенно иначе, с удесятеренной энергией, зажило бы новое поколение, если бы впереди оно видело разумную цель для борьбы со своим эгоизмом!

Пусть бы отрицатели бессмертия нашего, например, г-н Битнер, вынужденный признавать явления, но, недолгозадумываясьнад их глубоким смыслом, бесповоротно решивший, что они все объясняются телепатией и силой электричества, насыщающего организм человека (подумаешь, что до г-на Битнера никто до этого не додумался!) – и что вскоре можно будет совсем откинуть всякое участие «духов» при этих явлениях, – пусть бы он одним электричеством, одной телепатией, т. е. однимиэтиминеразумнымисилами, без участия мыслящих существ, орудующих ими, толково объяснил бы нам – откуда старица Матрена Ильинична взяла «светлых посланников», и почему она, живя на две версты от барского дома, не за два дня и не за день, а именно почти в момент смерти старой экономки прислала свою племянницу поздравить её с приходом дорогих гостей? Почему умирающая, несколько дней уже лежавшая как живой труп, могла открыть глаза и сказать, что она «видит их?…»

Господа «Битнеры» авторитетно утверждают, что «со смертью все, все кончается», и полагают, что имеют разумное право одним взмахом пера решать вопрос, екоторыйникогдасерьезноневникалии не давали себе труда заглянуть «по ту сторону медали», занимаясь исключительно внешней её стороной. Нельзя же отвергать факт только потому, что он нам не нравится, а главным образом потому, что мы еще не можем вместить его. Зачем уподоблять себя известному астроному, не хотевшему признавать падения аэролитов, так как «с неба падать не может ни камень, ни железо!?» (Извлеч. в сокращ. из «Ребуса» 1899 г., № № 13-17; 19-21; 23-24; 26; 28-30; 45; 47).

Глава 3 РАССКАЗЫ О ЯВЛЕНИЯХ ДУШ УМЕРШИХ ЛЮДЕЙ, УДОСТОВЕРЯЮЩИЕ В БЫТИИ ЗАГРОБНОЙ ЖИЗНИ

1. О явлениях душ по разлучении их с телом, по Священному Писанию.

Так как продолжение существования души по разлучении её с телом и её бессмертие есть несомненная истина, так как сам Спаситель утвердил её против непризнававших её саддукеев, то уже, поэтому одному возвращение отшедших душ и явление их живущим на земле людям, по допущению или повелению Бога, вполне возможны и не представляют ничего невероятного. У иудеев, современных Спасителю, вера в это возвращение и это явление была всеобщею верою. Иисус Христос предполагал её уже как несомненную, и никогда не говорил ничего такого, из чего бы можно было заключать, что он не одобрял или осуждал эту веру. Он только учил, что духи, являясь, не имеют ни плоти, ни костей, как имел их он по своем воскресении: дух плоти и костей не имеет, как видите у Меня [25]. Если св. Фома усомнился в воскресении своего учителя и в действительности его явления, то усомнился он в этом единственно потому, что знал, что часто явления духов бывают только кажущиеся, мнимые, что часто люди, слишком занятые какими-нибудь мыслями, воображают, что видят и слышат то, чего на самом деле не бывает; и если бы Иисус Христос явился своим ученикам не в теле, никакой другой образ явления не мог бы доказать им истинности его воскресения; дух может являться и тогда, когда его тело находится в земле, или уже само превратилось в землю. Апостолы не сомневались в возможности явления духов: увидевши Спасителя, идущего к ним по водам озера Геннисаретского, они думали сначала, что видят духа [26]. Евангельский богач, находясь в адских мучениях, просит Авраама послать на землю Лазаря, чтобы тот предостерег его братьев от опасности подвергнуться тому ужасному состоянию, в каком он сам мучится [27]. Следовательно, он, несомненно верил, что души умерших могут возвращаться в мир, являться людям и говорить с ними.