Роковой зов (СИ) - Арон Нора

Наконец, за час до полуночи, я смог перекусить, нагло закрывшись в своем кабинете. Пару минут отняла ментальная подготовка. На балу мой родовой дар понадобиться мне как никогда раньше. В это раз родовая магия откликнулась мгновенно, ластилась как провинившаяся дама сердца, заглаживала свои промахи за день.

Сработал артефакт-передатчик, кронпринц желал видеть меня. Сигнал указывал на лекарское крыло, значит, Эдриан проведывает леди Риверс. От души надеюсь, что с ней все в порядке.

Прибыв на место, я обнаружил еще слабую, бледную, но улыбающуюся герцогиню Оршанскую. На тумбочке рядом с ее кроватью стоял красивый букет алых роз и лежала коробка с зефиром в шоколаде, наполовину пустая. Вряд ли пациентке разрешено есть мучное и сладкое в ее состоянии. Но что не сделаешь, если любимая женщина просит, да, Эдриан?

Я почтительно поклонился обоим королевским особам. Ох, уж этот протокол, надо, надо, как бы дико не смотрелось в лекарской палате.

— Ваше Высочество, Ваша светлость!

Кронпринц благодушно улыбнулся, взял из рук леди Риверс сложенный лист бумаги и протянул мне.

— Алексии еще тяжело говорить, Реджи. Она позволила себе записать кое-какие мысли и полезные наставления для Янины Строговой, это поможет той в работе над вражеским артефактом.

Я забрал листок и еще раз поклонился, думаю, с бОльшим чувством. Надо же, сама только вернулась с того света, а уже спешит помочь в расследовании. Заслуживает уважения.

— Я все передам студентке, она как раз трудится в королевской лаборатории.

— Тогда поспеши. И, Реджи, прошу оказывать девушке всяческое содействие и присматривать за ней.

Прекрасно, это совпадает с моими личными интересами в отношении Янины.

Я буквально пролетел отделяющие нас метры дворцовых коридоров, время поджимало, а от студентки не было сообщений, это настораживало. Ты волнуешься о деле, Реджи, или о самой девушке, а? Зайдя в научное крыло, я насторожился еще больше: из лаборатории шла сильная магическая реакция. Что бы это значило? Я ринулся внутрь.

На огромном столе были разложены многочисленные детали артефактов, всевозможные приспособления для работы с ними, горел огонь в угловом камине. Янина склонилась над столом, на ней были увеличительные очки, в руках она держала какой-то паяльник. Все помещение заволокло вонючим дымом с противным металлическим привкусом. Я закашлялся.

А потом вновь ощутил силовые вибрации. Обратившись к магии рода я понял, что темная злая энергия идет от камня в центре стола, с которым активно работала артефактор. А точнее, кажется, она создавала новый артефакт с использованием этого, наполненного магией под завязку, кристалла.

Девушка выставила руку в предупреждающем жесте, просила не мешать. Я решил не действовать с горяча, не делать поспешных выводов, и стал молча ждать, изредка заходясь диким кашлем. Как она может находиться здесь и дышать этим смрадом?

Спустя четверть часа, студентка выключила паяльник, сняла очки и устало растерла явно затекшую шею. Она прошла к окну и открыла его нараспашку, глубоко вдохнула холодный ночной воздух и повернулась ко мне. Глаза горят, предвкушающая улыбка на лице, волосы растрепались, несколько прядей выбилось из косы. Я залюбовался Яниной, а она огорошила меня удивительным заявлением.

— Милорд, я знаю как враги создают свои бомбы. Я смогла перенастроить артефакт! Теперь мы способны отследить другие похожие устройства — их местоположение и их носителей.

Впервые за долгое время я не знал, что сказать. А потом на меня нахлынуло осознание того, что сделала эта девушка за каких-то несколько часов работы. И я не сдержался, подхватил ее на руки и закружил по лаборатории. Кажется, Янина не была против, она понимала, что так я говорю спасибо.

Ведь Строгова создала защитный артефакт, переиграв ситуацию в нашу пользу. Теперь у нас есть оружие против наших незримых врагов.

Вот только поцелуй был явно лишним.

Королевский дворец, это же время

Мужчина стоял и плавно раскачивался из стороны в сторону, его стеклянные глаза невидящим взором смотрели в пустоту, он бормотал на незнакомом языке, это были слова темного заклинания подчинения.

Где-то в коридорах дворца, в его покоях и даже в дворцовом летнем саду несколько служащих одновременно схватились за голову, в попытке унять сильную боль, пронзившую их насквозь. И вот боль ушла, пришло облегчение, похожее на блаженство, на их лицах расплылась благостная улыбка, вызвавшая недоумение у случайных прохожих и коллег, оказавшихся поблизости.

А потом служащие встряхнулись, их фигуры вытянулись, на их лицах застыло непроницаемое и бесстрастное выражение лица. Они продолжили выполнение своих обязанностей: застилали постели, подметали полы, заботились об одежде своих господ, убирались в комнатах — действовали как один большой рабочий механизм. Вот только этот механизм дал незаметный сбой. Мысли всех этих служащих стали абсолютно одинаковыми. Все они повторяли одну и ту же простую фразу.

«Убить короля, убить короля, убить короля…».

Мужчина кровожадно оскалился, но мгновенно вернул на лицо привычную маску праведника и, беспрепятственно выйдя через служебный ход дворца, приветливо кивнул сотрудникам правопорядка и вскоре растворился в ночной темноте.

Глава 4. Враг мой — друг мой

Милош Дагомир

Столица Ингрии считается жемчужиной материка Орос, неограненным алмазом в драгоценной шкатулке светской модницы. Я прибыл накануне и успел насладиться дивными видами Римстока, готовящегося к празднованию дня рождения короля Кристиана. Горный Кинегард разительно отличался от приморского Римстока — они спорили друг с другом как в архитектуре, так и в образе жизни людей.

В Бретонии — добротные жилища простого люда из красного обожженного кирпича, массивные каменные особняки вельмож и огромные скальные города-цитадели княжичей правящего рода, способные выдержать любую осаду. В Ингрии — милые сельские коттеджи и строгие городские дома местных жителей, стройные и элегантные фасады роскошных особняков знати и изящные белокаменные замки членов королевской династии.

На чужбине я быстро начинал скучать по суровому лесному краю, по чарующей красоте далеких горных пиков, навечно укрытых снегом, по пронзительно голубому и такому близкому северному небу моей родины. И только в Ингрии мое сердце отогревалось, наполнялось похожим родственным чувством, пусть здесь и не хватало мне некоторой простоты, пусть и уставал я от порой чрезмерной вычурности форм, словесных выражений и высокомерия отдельных представителей дворянства.

В одном только Римсток, по моему мнению, безоговорочно превосходил Бретонию — могучая крепость Ортам, цитадель правящего княжеского рода в столице Кинегард, значительно уступала первенство величественному и грациозному дворцу Астельрим, главному родовому замку нынешней королевской династии Данмарских.

Переговоры прошли вполне успешно. Его Величество Кристиан Данмарский выразил готовность подписать, наконец, договор о взаимовыгодном сотрудничестве между Ингрией и Бретонией в отношении поставок кристалла аркелита, мяса и пушнины, ремесленных и оружейных товаров и обмена опытом артефакторов обеих стран. Разработки наших ученых в области оружия вызывали живой интерес у правителей всех стран материка, в том числе в сфере защитной и атакующей артефакторики. Нам было чем гордиться и что предложить ближайшим соседям — Мирабору и Ингрии.

Встреча проходила в малой церемониальной гостиной Астельрима, в камерной и довольно дружеской обстановке, и не заняла и часа. Король Кристиан принимал делегации из других стран с раннего утра, он был в парадном праздничном мундире и в приподнятом настроении. Безусловно, сложно было найти более подходящий день для закрепления наших двухсторонних договоренностей. Ведь всему материку известна склонность правителя Ингрии к широким жестам в разгар семейных празднований.

Позже я позволил себе задержаться во дворце и подробно изучить его великолепные парадные залы, огромную портретную галерею и тронный зал, закончив осмотр тихой прогулкой по королевскому садовому павильону в полном одиночестве, если не считать личной охраны.