Три кило веселья - Валерий Гусев

– А из взрослых? Припомните.

– Решительно никого!

– А Томас? - вмешался Алешка.

– Какой Томас? - спросил папа. С заметным интересом.

– Который вас после вечера домой подвозил, - напомнил Алешка.

– А… - Адмирал махнул рукой. - Ну, это так… дорожное знакомство. Очень любезный молодой человек. Прямо к подъезду доставил. Вежливо и культурно.

– А в квартиру он к вам заходил? - спросил папа.

Интересно, зачем папа задал этот вопрос - ведь наверняка ему Степик об этом докладывал?

– Ну, конечно! Мы очень мило побеседовали. Чрезвычайно любезный. Он работает в фирме по ремонту квартир. Предложил мне сделать ремонт. С какой-то колоссальной скидкой для героя войны. Осмотрел всю квартиру и назвал сумму. Совершенно смешную. - Адмирал привстал. - Постойте, ведь он мне свою визитку оставил. Звоните, говорит, - и мы вам поможем. Куда ж я ее дел?

Алешка сорвался с места и стал шарить на письменном столе. Нашел, прочитал зачем-то сначала сам, потом протянул папе. Папа взглянул на визитку и сунул ее в бумажник.

К нам подошел следователь.

– Так, молодые люди, займемся теперь вами.

– С этими бычками в томате, - сказал папа, - я займусь лично. В домашней обстановке.

– Понятно, - кивнул следователь. И повредничал немного: - Но отпечаточки пальчиков мы все-таки у них снимем.

– Пожалуй, не стоит, - усмехнулся папа. - У меня их отпечатков пальцев - целая коллекция. И на стенах, и на моем столе, и даже на моем пистолете.

– Будем их задерживать? - спросил следователь.

– Ограничимся пока домашним арестом.

Папа и следователь вышли на лестницу покурить. Мы остановились в прихожей. А так как дверь на площадку была приоткрыта, больше нам ничего и не надо.

– Полагаю, - сказал следователь, - пацаны соблазнились. Модель, бинокль, кортик.

– Не думаю, - возразил папа. - Что они, например, с орденами будут делать? Они их даже продать не смогут.

– Но кортик? Самая пацанская добыча.

Папа помолчал, а потом сказал:

– Что-то тут не то - не похоже на кражу такого типа. Неправильный почерк. Вот что, нужно срочно допросить всех коллекционеров, которые собирают ордена и знаки, ну и, на всякий случай, собирателей холодного оружия.

– Согласен. И направить агентуру в места сбыта, на все эти барахолки. Может быть, что-то всплывет. Документы у старика, конечно, на ордена сохранились?

– Орденские книжки? Конечно.

– Надо изъять на время следствия. И мальчишек из гимназии все-таки проверить. Контингент там такой… хапучий.

– Сомневаюсь. Если такому пацану орденов захотелось, папаша ему целый ящик купит.

– Украсть-то все-таки заманчивее.

Они докурили и вернулись в квартиру. Работа там практически закончилась. Эксперт уложил свой чемоданчик, следователь свои протоколы.

– И вот еще что, - сказал ему папа. - Здесь уже была попытка совершить кражу. Вор задержан, отбывает наказание. Это рецидивист Колесников по кличке Колесо. Нужно проверить его связи на зоне. Он вполне мог кого-то навести на эту квартиру.

Группа уехала. Папа спросил адмирала, как он себя чувствует, и предложил ему переночевать у нас. Адмирал даже обиделся и грозно вытянулся во весь свой рост.

– Я старый морской волк, а не дряхлая сухопутная кляча! Я и не такие шторма выдерживал! Я фашистов не боялся!…

– Все, все, понял, - успокоил его папа. - Если что-нибудь понадобится - звоните мне домой. А если какая-нибудь опасность - вот. - И папа положил на столик маленькую черненькую штучку. Очень похожую на автомобильный брелок, которым на расстоянии снимают машину с сигнализации и отпирают ее дверцы.

– А это что? - с опаской спросил адмирал. - Частное взрывное устройство? Чтобы геройски погибнуть вместе с грабителями?

Папа улыбнулся.

– Это тревожная кнопка. Очень полезная вещь для человека, попавшего в беду. Замаскирована под автобрелок, вполне невинная с виду. Нам предлагает закупить такие одна немецкая фирма. Подарили на пробу.

– Немецкая? - опять расфуфырился адмирал. - Ничего немецкого в руки не возьму! Потом их не отмоешь.

Папа опять улыбнулся.

– Егор Иванович, вы же воевали трофейным немецким оружием, так? Это примерно то же самое. Объясняю: если вам угрожает опасность - нажимаете кнопку. Сигнал сразу же будет принят на пульт специальной группы, и она мгновенно окажется на месте вызова. Понятно?

– Так точно, - кивнул адмирал.

– Только кнопку надо нажимать - запомните - два раза. Первый включает прибор, второй - посылает вызов.

– Понял, понял, вроде предохранителя. Чтобы ложного вызова не получилось. Чай пить будем? Вы ведь устали.

До чего же сильный старичок! У него украли самое дорогое в жизни, а он заботится о других людях. Настоящий солдат.

– С удовольствием, - сказал папа.

И я понял, что он не хочет сразу уходить из этой обворованной квартиры. Он хочет поддержать немного старичка. И убедиться, что ему не станет плохо с сердцем.

– Егор Иванович, - попросил папа, - припомните, ничего больше не пропало?

Адмирал нахмурился, вспоминая.

– Да вроде нет. Перчатка, правда, куда-то запропастилась. Очень жаль, но у меня есть запасная пара.

Алешка вдруг вскинул голову - ее посетила какая-то мысль - и тут же выпросил оставшуюся перчатку, как он объяснил, на память.

– Тебе, Алексей, - упрекнул его папа, - лишь бы чем-нибудь поживиться.

– Ага, - согласился Алешка. - Я такой.

Мы быстренько поставили чайник, немного прибрались. Сидим на кухне, ждем, когда вода закипит. И Лешка говорит так задумчиво:

– Дим, какие же гады на свете есть! Помнишь, у нас в переходе слепой дядька сидит с гармошкой и с кепкой. Он всякую хорошую музыку играет и хорошие песни поет. И ему люди в кепку деньги кладут, помнишь?

– Ну, конечно. Я сам ему сколько раз деньги клал.

– И вот, Дим, все идут и тоже немножко ему денег в кепку кладут. А один какой-то парень проходит мимо, Дим, наклоняется и - хап деньги из кепки себе в карман. Да так ловко, Дим. Никто и не заметил. Только я.

Мне даже страшно за него стало. Я прямо своими глазами увидел, как он бросился на этого здоровенного парня - маленький, худенький, с хохолком на макушке. И ведь наверняка никто ему не помог…

– И что ты?… - с замершим сердцем спросил я.

Алешка хитренько улыбнулся и сказал:

– Дим, а я с папой шел. Я ему шепнул, он этого гада взял за шиворот и сдал в комнату милиции.

– И что?

– Показал удостоверение и что-то дежурному тихонько сказал.

– А дежурный?

– Дежурный ответил: «Понял, товарищ полковник. Ему понравится».

Закипел чайник - аж крышка запрыгала.

– И вот я подумал, Дим, что эти гады, которые ордена украли, еще хуже того парня. И их тоже надо завести в темную комнату. Чтобы им понравилось.

Я заварил чай и стал собирать чашки. А Лешка еще сказал:

– Дим, я все-таки за адмирала беспокоюсь. Вдруг эти жулики ночью опять вернутся? Чтобы еще что-то скрасть.

– И что? Заночуем здесь? Я не возражаю.

– Нет, давай просто этот приборчик проверим, а? Они сейчас чай начнут пить, с ромом. А мы потихонечку кнопку нажмем. Два раза. Если ОМОН примчится - значит, все в порядке, действует прибор. Сделаем? Здорово будет?

– Здорово будет, - сказал я. - Тебе будет и мне будет. Нажимай. Только сразу в окошко прыгай. А я за тобой.

Тут Лешка шлепнул себя в лоб:

– Дим! Мы с тобой такие дураки!

Вот еще!

– Дураки, Дим, дураки. Не надо нам никаких кнопок. Жулик-то - вон он, в доме напротив. Ты же мне сам говорил. Который в бинокль квартиру выслеживал. Который из тюрьмы приехал! У которого мы воробья ловили!

Дураки, это точно.

Мы забыли про чай и помчались в комнату.

– Пап! - заорал Алешка еще в дверях. - У тебя пистолет с собой?

– А тебе зачем?

– Мы преступника раскрыли!

И Лешка в нескольких словах рассказал про бинокль, про воробья Чижика, про Зинку-Корзинку и про разрисованного лысого дядьку с бородкой хвостиком.

– Однако, - сказал папа, вставая. - Что же вы раньше молчали?

– Мы забыли, - признался Алешка.

– Ну, пошли, квартиру покажете и - домой!

Но никуда мы не пошли. Он сам пришел. Позвонил в дверь. Папа открыл ее.

На площадке стоял лысый с бородкой и с театральным биноклем в руке.

– Гражданин начальник, - сказал он. - Пришел с повинной. Можно взойти?

Тоже мне - солнышко.

– Ну, взойди, - сказал папа.

Потерпевший адмирал, жулик с бородкой, полковник милиции и два свидетеля - Дима и Алеша - мирно сидели за чайным столом. Посреди стола лежал маленький облупленный бинокль, театральный. Вещественное доказательство.

Лысый жулик пил чай и давал показания:

– Я, гражданин начальник, как узнал о краже, сразу понял - кранты мне, обратно в зону заметут. Только что из заключения - раз, сидел за квартирную кражу - два, в бинокль подглядывал - три. Ну и рожа у меня бандитская.

Ну, здесь он себе явно польстил, подумал я. Рожа у него совсем не бандитская. А как у писаря в старых фильмах. Или у чеховского дьячка-пьяницы.