Хьюстон, 2015: Мисс Неопределённость (ЛП) - Майк Мак-Кай

— К запасам Пинежского – никоим боком! «Энрон» подделывал финансовую отчётность. А запасы? Вы сами твердите: геологическая неопределённость! Я советовался с юристами. Господин Сусанин считает, ни в России, ни в Америке юридической угрозы нет никакой. Коммерческая угроза – только в США. Самое худшее: штраф от SEC и огласка в прессе. В тюрьму никого не посадят – не за что.

— Ежели огласка – акции НХЭЛ обвалятся, как кирпич.

— «Ежели»! Вероятность-то низкая! А ущерб от сокращения запасов? Акции рухнут с вероятностью сто процентов. Поэтому, из двух зол, я, как ответственный менеджер, обязан выбрать меньшее!

— Я не хочу в этом участвовать, Эндрю.

— Можете писать заявление об уходе.

— Отличная идея. Pourquoi pas?

— Поверьте, ваш уход компания переживёт! — сказал я, думая про себя: без Кальвина хреново. Хотя, незаменимых людей не бывает, даже незаменимых гиков.

— Не сомневаюсь, переживёт. Но я сам не хочу переживать позор вместе с вами, Эндрю. Моё заявление будет у вас на столе через десять минут. К тому же, у меня наклёвывается неплохая позиция в Штатах. В компании, правда, три с половиной постоянных сотрудника, зато я попадаю сразу в Совет Директоров.

— Хорошо. Если нужны рекомендации, можете смело давать мой адрес…

— Да уж обойдусь как-нибудь без ваших рекомендаций. Однако… спасибо.

Кальвин вышел, а я позвал секретаря и скомандовал назначить на два часа срочное совещание с начальницей HR, а на три – с Сандрой Клейн.

Сандра вошла в кабинет, улыбаясь, и заявила прямо с порога: — У меня рождественский подарок, Эндрю![37] Проект восточного фланга пробили! Буровики неожиданно сняли все возражения и утвердили бюджет в полном объёме. Я даже не ожидала, они сдадутся так быстро. Документ принесут вам на подпись в понедельник!

— Отличная работа, Сандра! Со слов Кальвина Ланца, без вас проект шёл бы куда медленнее.

— Он преувеличивает мои заслуги.

— Что вы, доктор Клейн! Уверен, когда начнём бурить, ваши руководящие способности проявятся ещё нагляднее.

— Проекту ещё требуются подписи в русском «Надзоре». К сожалению, раньше февраля разрешения не дадут. Десять уровней бюрократии, а все ключевые фигуры уже взяли отпуск. Катаются на лыжах в Европе, будто трасса в Ново-Холмске чем-то хуже. Потом весь январь праздновать будут: Новый Год, Православное Рождество, Русский Новый Год. Никого не сыскать.

— Февраль – тоже отлично, Сандра. Никто не ожидал чудес, а у платформы есть шанс подготовиться к бурению. У меня для вас тоже – рождественский подарок.

— В самом деле?

— Хочу предложить вам повышение.

— Повышение? Я в НХЭЛ всего девять месяцев!

— Так что? Вы – доктор философии, нефтяной геолог.

— Палеонтолог.

— Неважно. Руководили лабораторией в университете, не так ли? Восточный фланг у вас получился отлично. Уверен, с Техническим Директоратом – справитесь.

— В смысле: с Техническим Директоратом?

— Вы не ослышались: с Техническим Директоратом. Храните пока в секрете, но Кальвин Ланц решил покинуть НХЭЛ. Другую работу нашёл – в Соединённых Штатах. Прямиком в Совет Директоров! Пытаться удержать такого сотрудника в Ново-Холмске – просто неприлично с моей стороны.

По растерянному взгляду Клейн было заметно, она находится в состоянии близком к обмороку. Я поспешил успокоить:

— Сандра, вы прекрасно справитесь! Я вам лично стану помогать. Давайте так: каждый понедельник, в пять вечера, вы приходите в этот кабинет, обсуждаем все проблемы. Считайте, я стал вашим личным тренером в области менеджмента!

— Не знаю, Эндрю. По-моему, в Директорате есть кандидаты куда достойнее. К тому же, предложения по скважинам на восточный фланг – всего лишь бумажка. Что реально выйдет – неизвестно. Аластаир Мак-Брайд считает…

— Доктор Мак-Брайд – всем известный пессимист. Не обращайте внимания. Вот вам первое наставление по менеджменту: думайте позитивно. Слышали про «Принцип Поллианны»?[38]

— Я читала книжку. Вам на Рождество от церкви подарок. Заместо долгожданной куклы, в свёртке пара подержанных детских костылей! А вы радуетесь: у вас ноги прямые, и костыли пока ни к чему. Всегда считала это детской историей с фальшивой моралью.

— Поглядите под другим углом. Я называю: «Деловой Поллианнизм». Скажем, есть два изобретателя: Смит и Джонс. Одновременно, им приходит в голову некая идея. Смит начинает идею мысленно критиковать, и к концу дня у него есть двести обоснований, почему не сработает. Плюнув, он занимается чем-то другим. А Джонс – точно как Поллианна из книжки. Плохого не замечает, а видит только положительные стороны. Первые опыты неудачны, – а изобретатель не расстраивается. Его критикуют, даже высмеивают, – он улыбается и продолжает работать. Угадайте, кто запатентует: Джонс или Смит?

— Аналогия понятна. Я никогда не думала про «Принцип Поллианны» в таком ключе.

— Сходите завтра в HR. Зарплата и всё прочее – в соответствии с новой позицией. Правда, мне кадровики сказали, раз скачок через разряд тарифной сетки, вам придётся полгода походить «Временно Исполняющей Обязанности». Принимаете предложение?

Сандра выдохнула, будто собираясь нырнуть в ледяную воду, — Принимаю!

Глава 6. Сандра Клейн, ВРИО директора, Технический Директорат НХЭЛ.

Оглушительный взрыв прогремел в среду на нефтеперегонном заводе компании «Эксон-Мобил» в городке Торранс, пригороде Лос-Анджелеса, штат Калифорния. Взрыв и пожар практически уничтожили блок обработки коммерческого бензина. По заявлениям Службы Спасения, четверо рабочих завода получили лёгкие ранения, в окружающих зданиях взрывной волной выбиты окна.

«Эксон-Мобил» уже подтвердила факт «небольшого происшествия» на заводе, но без подробностей. В заявлении указывается, на заводе задействованы аварийные процедуры для локализации аварии, а сотрудники компании, при поддержке пожарных и других служб, – ликвидируют последствия. Четыре подрядчика «Эксон» доставлены в местную больницу с незначительными травмами.

«Рейтерс»

Среда, 18 февраля, 2015 г.

Контракт с НХЭЛ подвернулся вовремя. Ещё месяц, и маму пришлось бы забирать из клиники. Представляете болезнь Альцгеймера? Надеюсь, нет! Впрочем, если сами больны, слабоумие быстро прогрессирует, и через пару лет – вы совершенно счастливы. А вот ваши родственники… Ладно, не будем о плохом.

Вторая проблема – ипотека. До сих пор не понимаю, зачем мне понадобился дом в Лейдене. На полпути между Гаагой и Амстердамом, настоящей работы не найдёшь, а народ дважды в день толкается в электричках. Хотя, и в Амстердаме – с работой так себе. Кто сказал: GFC закончился? В Америке – может и закончился, а в Европе?

Университетская наука – прекрасное достижение цивилизации, но зарплаты смешные. Главное в жизни – выиграть грант. Однако, научные гранты теперь – бoльшая редкость, чем реальная работа в Европе. На исследования в области нефтяной геологии деньги давать перестали в 2008 году, как отрезало. Инженерные факультеты кое-как выживали на «зелёнке»: придумывали «бесшумные» ветряки и солнечные водонагреватели. С солнечными батареями для производства электроэнергии сразу вышел облом. Хоть Лейден и считается в Нидерландах «родиной современного электричества», дальше лейденской банки в 1745 дело не заладилось. Электрические технологии с тех пор отправились в кругосветку: из Англии в Америку, оттуда – в Японию, да так и застряли в Южной Корее и на Тайване.

В середине 2013, закончились и ветряки. Трудолюбивые и умелые немцы понастроили их тысячами и доказали всему миру: ветер – дело непостоянное. Сегодня дует – завтра нет. Моряки и мельники в Голландии знали этот печальный факт ещё при Римской Империи. Если теряете деньги на «классических» ветрогенераторах, на высокотехнологичных и дорогих «бесшумных» – разоритесь вдвое быстрее. Впрочем, с моей докторской в области строения органов зрения беспозвоночных Каменноугольного периода, ветрогенераторы меня интересовали не больше, чем любой другой источник электричества и финансирования. На мои профессорские потуги – два академических часа в неделю – особенно не разгуляешься.

Итак, повезло. Настоящая работа, на настоящем газовом месторождении. За настоящие деньги! Мои беспозвоночные Каменноугольного периода поглядели на циферки годовой зарплаты, и у них от удивления вывалились все органы зрения! Как говорится, «от такого предложения невозможно отказаться».

До НХЭЛ, в России я как-то не побывала, даже в качестве туриста. Москва оказалась современным городом. Аэропорт «Домодедово» похож на амстердамский «Схипхол»: огромный, удобный, но уже перегруженный. «Аэроэкспресс» – не хуже экспресс-поездов в Нидерландах, и примерно соответствует по стоимости билетов. Несколько подкачала московская подземка. Карманный путеводитель расписывал красоты «подземных дворцов Метро», но в реальности наблюдались: грязь, толпы, зверское выражение на лицах большинства пассажиров.