Аромагия. Книга 2 - Анна Орлова

переночуйте здесь, в «Уртехюсе», а завтра, думаю, все уже разрешится.

– Правда? – Она доверчиво подняла на меня заплаканные глаза.

– Правда, – пообещала я. – Если позволите, это, – я осторожно, как ядовитую змею, поставила флакончик на стол, – пока останется у меня.

– Конечно, – согласилась она, не раздумывая.

Я задумчиво разглядывала емкость с подозрительными духами, пока Палл хлопотал над Гердис. Любопытно, откуда они взялись? Изготовить подобное в Хельхейме не могли, официально привезти тем более… Напрашивался вариант с контрабандой. А если еще вспомнить поддельное вино… Пожалуй, теперь я готова была помочь Исмиру распутать ту странную историю.

К сожалению, я не имела ни малейшего представления, где искать Исмира. Возможно, он предпочитает ночевать на заснеженных вершинах гор или на дрейфующей в море льдине? Брр, от одной мысли меня передернуло. Забавно, при всей нелюбви к холоду моя тяга к северным мужчинам только усугубляется со временем: сначала коренной обитатель Хельхейма Ингольв, теперь и вовсе ледяной дракон…

Я встряхнула головой, отгоняя нелепые мысли. Пожалуй, разыскать его проще всего с помощью инспектора Сольбранда.

– Палл, будьте добры, отнесите записку, – попросила я, торопливо черкая короткое послание.

– Конечно! – обрадовался он, чуть не выхватывая бумагу из моих пальцев.

Гердис временами по-детски всхлипывала во сне, а я сидела в соседней комнате перед пустым листом бумаги. Требовалось составить несколько новых рецептов, только мысли мои крутились весьма далеко от аромагии. Забота о других помогала держать себя в руках, но, оставшись одна, я поневоле погружалась в тоску и воспоминания.

Пальцы мои машинально перебирали пузырьки с маслами и настоями, а перед глазами всплывали картинки из прошлого…

– Голубушка, вы тут? – отвлек меня от этого бессмысленного занятия негромкий голос инспектора Сольбранда.

– Да, – откликнулась я, вставая. – Здравствуйте, инспектор!

– Здравствуйте, голубушка! – Он стянул с головы форменную шапку-ушанку и поклонился. Белая акация дурманила сладостью сопереживания, а чай с бергамотом выдавал сочувствие.

Я заставила себя улыбнуться. Оставалось лишь надеяться, что улыбка моя не походила на оскал.

– Не ожидала вашего визита, – призналась я и тут же спохватилась: – Но очень рада вас видеть!

– Ну да, голубушка. – Инспектор устроился напротив меня. Кажется, ему отчего-то было неловко. – Вы ведь просили передать записку господину Исмиру! Не беспокойтесь, голубушка, я так и сделал, только…

Он замялся, и я, вспомнив о долге хозяйки, предложила:

– Хотите чаю? Кофе? Чего-нибудь покрепче?

– Покрепче! – усмехнулся инспектор, мальчишеским жестом взъерошив седые волосы. – Не поверите, до чего меня все это… То есть как мне это надоело!

С языка его определенно рвались куда более крепкие выражения.

– Ваш любимый малиновый ликер? – с некоторым сомнением сказала я, вставая, и распахнула створки шкафчика с разнообразнейшими напитками. Чего тут только не было! Многочисленные ягодные наливки, травяные настои на спирту, ликеры. – На мой взгляд, для сегодняшней погоды, – я кивнула на окно, за которым по-прежнему надрывно выла вьюга, – больше подходит горячее вино с медом и пряностями.

– Вино! – быстро согласился он, и я принялась отмерять гвоздику, корицу, апельсиновую цедру и мускатный орех.

Больше о делах мы не заговаривали, пока я торжественно не поставила перед гостем чашку. Сама я ограничилась отваром овса, чуть подслащенным медом: напиток не слишком вкусный, но весьма полезный для пищеварения.

– Голубушка, вы чудо! – восхищенно произнес инспектор, осторожно нюхая исходящее ароматным паром вино. С давних пор у нас с ним была общая слабость – нелюбовь к холоду.

Я отпила глоток своего отвара, поморщилась и не выдержала:

– Инспектор, и все же, что насчет господина Исмира?

– Господина Исмира? – повторил он с непонятным выражением и с видимым нежеланием отставил чашку. – Да, голубушка, конечно! Только…

Хм, впервые я видела инспектора Сольбранда в таком смущении! И долька лимона в его запахе.

– Инспектор, что с вами? – удивилась я и заставила себя глотнуть отвара.

– Голубушка, скажу как на духу! – начал инспектор и, сцепив руки, принялся хрустеть суставами. – Вы много лет меня знаете и, надеюсь, доверяете…

– Инспектор! – произнесла я укоризненно, и он, вздохнув, решился:

– Не лезли бы вы в это дело, голубушка!

– Хм… – От неожиданности я едва не поперхнулась своим напитком. Отставила чашку от греха подальше и призналась: – Инспектор, я не понимаю! Неужели эта история с духами настолько серьезна?

– Какая история с духами? – вытаращил он круглые голубые глаза. – Голубушка, вы о чем?

– Послушайте, – вздохнула я, осознав, что мы говорим о разных вещах. – Будьте добры, расскажите все по порядку!

– Конечно, – согласился он и, по-птичьи склонив набок голову, сказал уже намного спокойнее: – Голубушка, я просто хотел вас предостеречь. Это дело – ну, об убийстве господина мэра, – оно же политическое, а вы по незнанию можете всяких дел натворить!

– Выражайтесь яснее, – попросила я, чувствуя, что медленно закипаю, и залпом допила свой отвар.

– Ну, голубушка, не горячитесь! – Инспектор примирительно выставил вперед ладони, источая мирный запах ромашки и липы. – Я ни в чем вас не упрекаю. Но вы же насчет валерьянки господину Исмиру рассказали, а газетчики-то возьми да и пронюхай!

– Но откуда?! – чуть не взвыла я. Ведь чувствовала, что ничего хорошего мне это не принесет! А все равно взялась помогать Исмиру, и теперь приходится за это расплачиваться.

– Не знаю, голубушка. – Инспектор отвел взгляд и, внезапно вспомнив о почти остывшем глинтвейне, принялся жадно пить. – Может, сам Исмир проговорился или еще кто, но в вечернем выпуске «Хельхейм газетт» об этом большущая статья на первой полосе, а завтра и остальные, конечно, перепечатают! Да еще и с вашими портретами – голову даю на отсечение!

Я смежила веки, воображая, в какой ярости будет Ингольв. Впрочем, плевать!

– Что еще? – Голос мой звучал тихо и устало.

– А вам мало, голубушка? – почти искренне удивился инспектор и посоветовал серьезно: – Слухи уже, конечно, не остановить, но держались бы вы от этого дракона подальше, голубушка!

– Благодарю за совет! – едко ответила я. – Только, боюсь, я не стану ему следовать!

Лицо инспектора Сольбранда выглядело серым от переутомления. Он потер покрасневшие веки и глотнул еще вина.

– Дело ваше, голубушка! – пожал плечами он. – Но вашему мужу это не понравится.

– Мужу?! – переспросила я слишком громко. – Какое дело до меня Ингольву? Его не касаются мои отношения с кем бы то ни было! Слышите?!

– Слышу, – согласился инспектор, и от его прохладно-лавандового сочувствия мой запал разом угас. – Это, конечно, ваше дело. Я только хотел вас предостеречь.

– Спасибо. – Я заставила себя говорить ровно. Потом встала и, нащупав склянку с успокоительным, отмерила двойную дозу. Глотком выпила противную на вкус жидкость и устало подумала, что много раз предостерегала пациентов не превышать количество лекарства, а теперь сама грешила тем же самым. Впрочем, сейчас мне