Страшный Суд. Апокалипсис наших дней - Сергей Головачев

– Конечно.

– А тебе… на именины… я нарву вон тех, – кивнула Зоя на огромный куст буйно цветущей бузины.

– Нарви, – усмехнулась мамочка, продолжая плести дочке веночек.

Зоя сорвала несколько веток с гроздями белых соцветий и сморщила носик.

– Фу, какой от них неприятный запах.

– Ничего, – сказала мама, – зато этот запах отгоняет клещей, мух и даже самого повелителя мух.

– А разве у мух есть повелитель? – спросила Зоя, срывая ещё одну ветку.

– О да. И нам с ним лучше не встречаться.

– Значит, этот куст ядовитый? – догадалась Зоя.

– Конечно. Осенью эти белые соцветия превратятся в гроздья чёрных ядовитых ягод, и в них будет столько синильной кислоты, что можно отравить не только муху, а целого слона.

– Не буду я тебе это дарить!

Зоя испуганно бросила сорванные ветки бузины на землю.

– Ну, это ж будет только осенью, а сейчас они безвредны, – улыбнулась мамочка. – Иди сюда!

Она закончила плести веночек, и водрузила его на голову дочери. Жёлтый венок из одуванчиков, как нимб, украсил её волосы.

– Какая ты у меня красавица! – восхитилась Навка. – А ну, покружись!

Зоя закружилась на одной ноге, как балерина в музыкальной шкатулке, и платье её взвилось колоколом.

Когда голова у неё перестала кружиться, она обнаружила в траве неподалёку голубые колокольчики, которые раньше не замечала. Развёрнутые лепестки венчиков напоминали собой в профиль пятиугольную звезду, а в анфас – царскую корону. Но, вероятнее всего, корона была создана по образцу этих колокольчиков.

– Я тебе лучше эти сорву! – воскликнула Зоя и бросилась к ним.

Навка глянула на цветы: что-то здесь было не так.

– Не трогай их! – крикнула ей Навка. – Не надо!

Обычно колокольчики цветут в середине лета, а не в конце апреля.

Но Зоя и не думала срывать цветок. Рядом с ним она обнаружила странный предмет, похожий на янтарный браслет. Взяв его в руки, она с любопытством рассмотрела его. Прозрачный жёлто-оранжевый браслет был необычной формы: он чем-то напоминал наручные часы, только на циферблате не было ни стрелок, ни цифр. Вместо них по окружности располагались двенадцать бугорков с терракотовыми вкраплениями, ещё один багровый бугорок находился в центре.

– Мам, смотри, что я нашла, – протянула она браслет подошедшей Навке.

Та с изумлением взяла его в руки: ничего подобного она раньше не видела. Довольно объёмный, на широкую мужскую руку, он был вырезан, видимо, из цельного куска янтаря. Бугорки на светлом поле циферблата, собранные в круг, чем-то напоминали эмблему евросоюза.

Одинаковые красно-коричневые вкрапления под ними предполагали высочайшую технологию изготовления. Браслет, скорей всего, был утерян кем-то из иностранцев.

– Гора всегда забирает себе то, что ей причитается, – вслух произнесла Навка и невзначай нажала пальцем на центральный багровый бугорок. К удивлению, он легко продавился внутрь, словно это была кнопка, и засветился алым цветом.

В тот же миг произошло нечто невероятное. Вначале её бросило в холод: мороз пробежал у неё по спине, и она покрылась гусиной кожей. Потом её бросило в жар, и в следующую секунду она вспотела: перед глазами её возникло марево, и воздух поплыл над поляной, как над костром.

Затем в ушах у неё зазвенело, после чего наступила звонкая тишина. Видимо, тоже самое почувствовала и Зоя, поскольку она испуганно уставилась на мать.

– Что это? – спросила она.

– Не знаю, – недоумённо пожала плечами Навка. – Ничего не понимаю. Может, это… от браслета?

Она с ещё большим интересом присмотрелась к нему. Багровый бугорок продолжал светиться изнутри алым цветом. Любопытство пересилило её, и Навка нажала на верхний бугорок на циферблате. Тот засветился оранжевым цветом, и в тот же миг произошло нечто совершенно невообразимое и даже немыслимое.

Пространство перед ней внезапно искривилось, словно произошло переключение с одной волны на другую, словно что-то сдвинулось в некоем частотном диапазоне, время понеслось вспять, — и… за спиной Зои она увидела огромную змею, вернее, её толстый десятиметровый хвост. Питон?

Переведя взгляд влево, Навка обомлела: питон оказалась хвостом диплодока – громадного динозавра высотой с трёхэтажный дом. Туловище у него было, как у слона, плавная восходящая линия спины переходила в вытянутую десятиметровую шею, которая заканчивалась приплюснутой головой, похожей на змеиную. Всем своим видом динозавр напоминал гигантскую змею на четырёх ногах.

Диплодок мирно пощипывал листья с верхушек близлежащих деревьев, совершенно не обращая на них внимания. Это походило на ожившую голографическую картинку. Неожиданно он вильнул хвостом и едва не сбил Зою с ног. Истошно вереща, та кинулась к матери. Заметив движение, диплодок настороженно повернул голову и, обнаружив невиданные прежде двуногие существа, повел длинной шеей в их сторону. Ещё секунда, и его огромная морда оказалась бы рядом.

Навка судорожно соображала, что делать. Бежать к спасительным деревьям не имело смысла: они бы не успели. Предположив, что появление динозавра было обусловлено нажатием её пальца на верхний бугорок, а сам браслет служил неким устройством для переключения голографических картинок наподобие пульта от телевизора, позволявшего переходить с одного канала на другой, она рискнула нажать на ещё один бугорок на циферблате.

Предыдущая кнопка тотчас погасла, новая – зажглась, и динозавр тут же исчез. Навка с облегчением вздохнула и прижала к себе напуганную дочку. Зоя с ужасом глядела перед собой и трусилась, как в лихорадке, мелкой дрожью.

– Ну, всё, всё, всё, – принялась успокаивать её Навка, – тебе всё это показалось.

– Нет, не показалось, – покачала головой Зоя.

Навка погладила её по спине.

– Ничего, ничего, всё уже прошло.

Но, как оказалось, всё только начиналось. За спиной своей Навка услышала дыхание. Такое шумное хриплое дыхание могло быть только у громадного животного. Холодок ужаса пробежал у неё по спине. Страшно всегда бывает, когда слышишь, но не видишь зверя. Обернувшись, она увидела его.

В густой тени деревьев в десяти метрах от неё скрывался хищный тирекс, двуногий тираннозавр с массивным черепом и метровой зубастой пастью, которая уравновешивалась длинным тяжёлым хвостом, вытянутым параллельно земле. По сравнению с мощными задними трёхпалыми лапами передние конечности этого ящера были небольшими и имели два когтистых пальца.