Преступления немецко-фашистского вермахта в отношении военнопленных - Шимон Датнер

город от чужеземных захватчиков. Более 80 взятых в плен героев-патриотов отвели в парк имени Костюшко и там расстреляли. Это преступление совершили солдаты 8-й пехотной дивизии VIII корпуса 14-й армии (генерал Лист) [56]. Это было явным нарушением норм международного права [57].

6 сентября на поле вблизи д. Морыца гитлеровцы расстреляли 19 взятых в плен польских офицеров 76 пехотного полка, а рядовых того же полка сожгли заживо в будке путевого обходчика в Морыце и в одной из хат с. Лонгиновка. «Мотивы» преступления следует искать, видимо, в том факте, что 76-й пехотный полк, героически сражаясь против врага, нанес чувствительные удары гитлеровской танковой части[58].

8 сентября того же года в Надажине (уезд Блоне) два гитлеровских солдата вывели в поле взятого в плен майора (фамилия не установлена), чтобы расстрелять его. Солдаты приказали пленному копать себе могилу. Во время работы майор неожиданно обернулся и молниеносным ударом лопаты убил одного солдата, а когда бросился на второго, тот пронзил его штыком. Подбежало еще несколько солдат, и лежащего пленного затоптали, превратив его тело в кровавое месиво. Преступление совершено 4-й танковой дивизией [59].

Одно из самых крупных установленных нами преступлений против польских военнопленных в сентябре 1939 года имело место 9 сентября в государственном лесном заповеднике под с. Домброва (волость Цепелюв, уезд Илжа), рядом с шоссе, ведущим из Липска в Цепелюв. Подробности этого преступления были раскрыты при весьма необычных обстоятельствах. В сентябре 1950 года польская военная миссия в Берлине получила через польское консульство в Мюнхене две страницы машинописного текста на немецком языке, но без даты и подписи, и 5 фото, на которых запечатлена казнь польских солдат. Неизвестный отправитель, по всей вероятности участник боев под Цепелювом, отправил свой (или чужой) машинописный текст, видимо, составляющий фрагмент к дневника или воспоминаний того времени. Документ этот носил название «Unser erstes Gefecht in Polen» («Наш первый бой в Польше»). Автор приводит факт расстрела старого крестьянина и раненого польского солдата. Их убили проезжавшие по шоссе на военном грузовике гитлеровские солдаты. Автор осуждает это злодеяние, а затем описывает самый бой и преступление, которое имело место в Цепелюве:

«…В Цепелювском лесу, неподалеку от Зволеня, находилась в головной походной заставе 11-я рота нашего батальона. Мы не спеша продвигались за нею. Вдруг слышу трескотню пулеметов: наш авангард обстреляли. «Высаживайся!» Взвизгивают рикошетирующие пули. Теперь вижу, что поляки тоже стреляют… И тут вдруг упал капитан Левинский: выстрел в голову сверху. Значит, снайперы на деревьях. Удивляюсь отваге этих стрелков… Через час все мы собираемся на шоссе. В роте насчитывается 14 убитых, в том числе капитан Левинский. Командир полка полковник Вессель (из Касселя) приходит в ярость: «Что за наглость! Они хотели нас задержать и убили моего капитана Левинского»… Полковник Вессель заявил, что мы имеем дело с партизанами, хотя каждый из польских пленных одет в военную форму. Он заставляет их снять куртки. Теперь они, конечно, больше похожи на партизан. Затем у них отрезают помочи, видимо для того, чтобы они не могли удрать. Полковник приказывает пленным идти по обочине шоссе гуськом, друг за другом. Невольно встает вопрос: куда их ведут? В противоположную сторону от обоза, откуда их должны были бы отправить на сборный пункт для пленных.

Пять минут спустя я услышал длинные очереди дюжины наших немецких автоматов. Поспешил в ту сторону и метрах в ста увидел 300 расстрелянных польских военнопленных, лежавших в придорожном кювете. Рискнул сделать два снимка, и тут перед моим объективом гордо стал один из тех автоматчиков-мотоциклистов, которые по приказанию полковника Бесселя совершили это дело» [60].

Правдивость событий, приведенных в анонимном письме, как и подлинность приложенных фотографий, иллюстрирующих описанные факты, не вызывает никаких сомнений.

10 октября 1939 года в Вельске комендант лагеря во время поверки приказал пленным, которые добровольно вступили в армию, поднять руку. Таких объявилось трое. Их застрелили на месте [61].

12 сентября 1939 года в Щучине (уезд Домброва-Тарновска) имел место следующий факт: в здании школы-семилетки были собраны пленные. Наряду со здоровыми тут находилась также и группа легкораненых. Один из пленных, фамилия которого не установлена, офицер польской армии, схватил лежавший на столе пистолет гитлеровского офицера, застрелил его, а затем покончил с собой. Гитлеровцы реагировали па это событие, как обычно, немедля, зверски и беспощадно. Они забросали школу гранатами, а через окна и двери открыли огонь из автоматов. «Здание запылало. Находившиеся там польские солдаты сгорели заживо… Некоторые пытались выпрыгнуть со второго этажа и с крыши, но по ним стреляли в упор и убивали на месте. До поздней ночи слышались крики и стоны умирающих… Обгоревшие трупы лежали на лестничных клетках и на полу в подвале. Долго еще были видны следы крови, которая текла по стенам сожженной школы…» [62].

18 сентября 1939 года в с. Слядов (Туловицкой волости, Сохачевского уезда) вступившие в этот район гитлеровские войска совершили одно из самых отвратительных преступлений, отмеченных в летописи второй мировой войны. В этот день гитлеровцы из неустановленной танковой части [63] расстреляли и утопили в Висле свыше 300 человек, в том числе около 150 военнопленных (здоровых и раненых) и 150 человек из числа мирного населения (мужчин в возрасте от 15 до 75 лет и даже малолетних детей). Среди расстрелянных мирных граждан было 84 человека из тон же Туловицкой волости, остальные — из других мест. Вероятнее всего, это были беженцы, тысячами запрудившие тогда дороги и села Польши. От этой резни уцелело лишь двое [64].

В сентябре 1939 года на р. Сан, около Пшемысля, был разбит в бою батальон 4-го полка подгалянских стрелков (из Тешина). В руках гитлеровцев оказалось свыше 100 польских пленных, которых погнали в сторону Дрогобыча. Во время привала в д. Урыче от группы сдавшихся было отделено несколько человек, которые выдали себя за украинцев, после чего всех остальных (около 100 человек) загнали в овин, где, как их заверили, они должны были переночевать.

Когда все пленные оказались в овине, гитлеровцы заперли ворота, облили овин керосином и подожгли ручными гранатами. Почти все военнопленные сгорели заживо. От всей группы уцелело только два человека: рядовые Антоний Добийя и Ян Марек.

При особых обстоятельствах произошел расстрел 50 военнопленных из Быдгошского батальона Национальной обороны.

Случилось это 22 сентября 1939 года на кирпичном заводе «Борышев» (волость Козлув-Бискупий, Сохачевский уезд). Остатки батальона, разбитого 17 сентября под Иловом, оказались в сборном лагере в