Мертвое солнце - Александра Христова

— Ух ты! — Я был в восхищении. — Какая красота!

— А то, — хмыкнул мастер, аккуратно беря в руки оружие. — Моя гордость. Ее делали по моему заказу еще в то время, когда я был немногим старше тебя. Больше такой ни у кого нет.

— Тяжелая, наверное, — в сомнении протянул я. Вместо ответа мастер бросил оружие мне. Еле успев его перехватить, я изумленно вскинул брови: вес этого произведения искусства (ну не поворачивается у меня язык назвать это сокровище простым оружием) не превышал трех-пяти килограммов. О-о-о… Таким оружием я бы дрался с удовольствием. Даже вопреки моей нелюбви ко всему древковому колюще-режущему.

Хорошенько рассмотрев мою восхищенно-изумленную физиономию, Лиир тихонько хмыкнул и пояснил:

— Ее ковали нимфы. Секрет своего сплава они никому не разглашают. Знаю только, что туда входит большое количество серебра, алмазная пыль и немного крови будущего владельца. Зато оружие из него получается идеальным, хотя и невероятно дорогим, и не служит никому, кроме своего хозяина или того, кому дано прямое разрешение, в данный момент тебе. Если бы ты захотел взять ее просто так, тебе бы не поздоровилось. Последнему вору она прожгла руки до кости. — Лицо мастера потемнело, и он потер ошейник. Видимо, рабство было для него тяжелым испытанием.

— Как ее зовут? — Я был уверен, что у такого оружия есть имя. Если у оружия есть душа, то есть и имя. И не имеет значения, какое именно это оружие.

У моего друга в клубе был нож. Обычный, без каких-либо украшений, с простой деревянной рукояткой и коротким лезвием. Витька называл его Меткий. И что? У него нож всегда попадал в десятку, а у других то летел рукоятью вперед, то падал на полпути. Все удивлялись, а тренер только улыбался и однажды посоветовал Витьке никому не давать нож в руки, так как это только его, Витькино, оружие, и других оно слушаться не будет.

Сам же я всегда хотел получить нечто подобное. Вот только так и не находил того, во что я мог вцепиться и заявить: «Это — мое!» Может, в этом мире мне повезет больше?

Я перевел взгляд на мастера в ожидании его ответа. Тот немного посмотрел на меня и сказал:

— Ее зовут Ллиссил, Поющая.

— Красиво. А почему именно так? — полюбопытствовал я.

— А ты раскрути ее, — хмыкнул мастер.

Я последовал совету. Практически сразу же раздался мелодичный высокий звук. Опешив, я сбавил скорость, и звук изменил тональность, став более глубоким и низким.

— Ого! — восхитился я, остановив движение, и звучание тут же прекратилось. — Здорово!

— А то! — Лиир с гордостью глянул на оружие в моих руках. — Дай-ка мне…

Я протянул Поющую обратно, и мастер, резко дернув ее в разные стороны, а потом сведя руки, продемонстрировал мне два кинжала с металлическими рукоятками, раньше бывшие частями оружия, и маленький толстенький металлический цилиндр, лежащий на ладони. Это что, вариант для переноски и компактного хранения? Удобно-то как…

Резко выдохнув, я спросил:

— А обратно ее так же легко собирать?

— Почти. — Лиир, встряхнув цилиндрик и вернув Поющей прежний вид, поставил ее на место и пошел к сарайчику, который, как я понял, служил складом оружия. Я направился за ним. — Разумеется, ее я тебе не дам, но что-то подобное недолго и соорудить.

В какой-то момент я почувствовал разочарование, но быстро подавил его. С чего я взял, что мастер отдаст малознакомому парню столь ценную для него вещь? Хорошо хоть, что подержать дал. Такое чудо, как Поющая, может иметь только одного хозяина. И это — мастер Лиир.

Вот только почему мастер держит ее не в оружейной, а на улице? Непонятно… Впрочем, это его проблемы, не мои.

— Заходи. — Мастер мотнул головой в сторону сарая, из которого как раз вышел Элли с огромным луком в руках и колчаном, полным стрел, за плечами. Заметив нас, он улыбнулся и направился в дальний конец довольно-таки большого поля. Кажется, я начал понимать его мимику? Изуродованное чуждое клыкастое лицо уже казалось почти родным. Похоже, крыша у меня таки едет… Я толкнул дверь, сделал шаг вперед и замер. Если это — сарай, то я умер и нахожусь в раю для ролевиков-железнячников!

Просторное помещение, ярко освещенное висящими под потолком шарами, было битком набито самым разнообразным оружием. Тут было все, начиная от мечей, ножей и луков и заканчивая трезубцами, стальными сетями, хлыстами и чем-то, что напоминало глефу, как ее описывают в книгах: длинная палка с лезвиями на концах. Отдельно были сложены кольчуги. Причем все это не было свалено в кучу, а содержалось в идеальном порядке: для каждого оружия имелась своя стойка, все было аккуратно сложено.

— Ого! — не сдержал я удивленного возгласа. Внутри «сарай» был больше раз в десять, чем снаружи. Как это возможно?

— Что, парень, не видел раньше результатов расширения пространства? — ехидно поинтересовались за моей спиной. Я только и смог, что помотать головой, и, повинуясь тычку между лопаток, шагнул вперед.

В здании пахло кожей, металлом и почему-то смолой. Отполированное до блеска оружие сверкало и буквально просилось в руки, маня к себе. Я зачарованно бродил среди этого богатства, не решаясь прикоснуться к чему-либо.

Из этого подобия транса меня вырвал недовольный голос Лиира:

— Парень, ты не рассматривай все подряд, еще успеется. Не в последний раз сюда заходишь. Выбирай давай! — И мастер мотнул головой в сторону стойки с шестами. — Для начала попробуем бой без лезвий, на простых шестах. Да, и подбери себе парочку кинжалов. Не мешало бы еще и доспех тебе выбрать, но это потом.

Я только взглянул в ту сторону и сразу же скривился. После Поющей любое древковое оружие казалось мне грубым и уродливым. Но делать нечего — надо выбирать. А то дадут мне копье — и что тогда?

Не люблю ни копья, ни посохи, ни глефы, ни алебарды… Не люблю. Да мне даже тяжеленная секира кажется более удобной, чем изящное, легкое копье.

— А может, не надо? — пытаясь разжалобить, протянул я, страдальчески глядя на мастера. А вдруг получится?

Вместо ответа Лиир только с намеком покосился в сторону тяжелых, с металлическими вставками, боевых плетей. Сам я со столь… экзотическим оружием обращаться не умел, но не сомневался, что мастер владеет им если не в совершенстве, то достаточно для того, чтобы доставить мне немало неприятных минут.

Все-все, я понял! Не надо так выразительно на меня молчать! Надо — значит надо.

Но как же неохота!

Подойдя поближе, я подавил тяжелый вздох и начал придирчиво выбирать себе шест. Так, этот тяжелый… этот слишком легкий… этот короткий… а этот вообще длиной метра три, интересно, для кого он?