Испытание - Ольга Резниченко

Да радости так и не чувствуется. Радости нет.

— Ты, ты, ты представляешь, — вдруг послышались тихие, рыдания Лили у меня за спиной. Я испуганно обернулась.

— Что?

— Представляешь…

— Не томи. ЧТО?

— Его мать, мать… МЕРТВА.

Запнулась, невольно дернулась на месте.

Не поняла.

Бред.

Ошибка.

Ослышалась…

— ЧТО?

— Ее сегодня машина сбила насмерть. Сбила… Ну, — невольно повела плечом, — или сама прыгнула…

— НЕТ!!! НЕТ!!! НЕТ!!! ОНА ТАК НЕ МОГЛА ПОСТУПИТЬ!

Это я виноватый!

Я!

Она хотела отдать свое место в жизни для меня.

ЗАЧЕМ! ЗАЧЕМ я только ей рассказал правду?

ЗАЧЕМ? Мама, мама, МАМОЧКА!!!!!!!!!!!!!! ВЕРНИСЬ!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Молю…

Мамочка…

(Луи)

— Мигель, ты не виноватый…

— ЗАМОЛЧИ! ЗАМОЛЧИ! Я тебя НЕНАВИЖУ! Если бы не ты, Я БЫ УЖЕ УМЕР! УМЕР, а она бы осталась живой!

— Мигель, не смей так говорить!

— ТЫ мне не указывай!

— Я все равно не отступлю от начатого.

— Я тебе не позволю!

— А смысл?

— Я не хочу больше жить! Без нее жить…

— Теперь ты ДОЛЖЕН ради нее жить. Она отдала тебе свое "место". Теперь ты обречен на жизнь, хочешь того или нет.

— Не хочу.

— Тебя больше не спрашивают.

— Я тебя ненавижу!

— Переживу…

Злобно хлопнув дверью, я направился к выходу.

Глупая женщина. ГЛУПАЯ!

Да как она посмела такое сотворить? Как?

Идиотка…

Идиотк…

— Да, еперный театр! — наткнулся на кого-то, едва не перевернулся. — Черт, какого… Мария?

— Привет.

Глава Семнадцатая

(Мария)

— Ты как?

— Паршиво.

— Мне жаль… ее.

Промолчал, прожевал какие-то слова. Но так и не обозвался.

— Мария, прости меня, я сейчас не в настроении говорить. Давай, как-нибудь потом. Прости… Просто…

— Хорошо, я понимаю.

Понимаю…

Понимаю?

Ни черта не понимаю, но соглашаюсь…

Убегаешь? Убегай…

— Пока, — едва слышно прошептала ему вслед…

Ушел, растаял…

Растаял, как дым, как мираж… Сладкий мираж.

Зубами в подушку, одеяло сжато в кулаки. Кричу, реву, зову…

Но он не слышит. Никто не слышит…

Вернись, молю, молю…

Люблю…. ЛЮБЛЮ!

Но ты далеко. И я тебе не нужна.

Бессмертные звезды. Бессмертное солнце. А я? А я? Чего живу, еще живу я? Разве с такой разодранной душой живут?

А главное зачем?

Я больше никому не дарю радость.

Лишь холод, ненависть, злость, презрение. Ненависть. Ненависть. НЕНАВИСТЬ!

Резкий поворот вправо, попытка убежать…

Убежать.

Резкий рывок, резкий…

Дергаюсь телом, невольно подав набок мертвыми ногами.

Упала. Грохнулась! ЗАВАЛИЛАСЬ на землю, как мешок с дерьмом.

Тихий, едкий смех за спиной. Знакомый смех. Знакомое злорадство, знакомый страх…

Смейся…

ААААААААААААААААААААААААА!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Слезы, слезы кровавым фонтаном брызнули из сердца. СЛАБАЧКА! СЛАБАЧКА! Калека! НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!!!!!! НЕНАВИЖУ!!!!!!!!! ЧТОБ ТЫ СДОХЛА! СДОХЛА!!!

Тщетные попытки встать, жадные, постыдные удары раненным хвостом по льду. Рыба, рыба, без воздуха и без воды…

Задыхаюсь, задыхаюсь.

Разрываюсь на части. В клочья. Дорываю не дорванное.

Умираю…. медленно, и тщетно.

Поднимаюсь на дрожащих руках. Поднимаюсь и снова падаю. Срываюсь, срываюсь на истерический плач. Рёв. Истерика.

Сдалась.

И снова поднимаюсь, поднимаюсь, чтобы УПАСТЬ…. упасть.

Уйди, уйди. Умри. УМРИ! Молю, умри, умри…

Но воздух вновь врывается мне в легкие, вновь насыщается кислородом кровь, и вновь сердце делает заветный удар.

Живу…

И снова я поднимаюсь… чтобы…

… упасть…

… разбиться, но жить.

Хватает, вдруг кто-то хватает меня в свои объятия, вырывая из тупого, жуткого сна отчаяния, сна наяву, дурмана, безумия. Прижал, жадно прижал к сердцу.

— Не плач, не плач, милая моя…

… моя

эхом пролетело в моей голове…

(Луи)

Сердце обожглось и тут же испуганно ойкнуло.

Терял рассудок, переступал через все каноны, принципы, правила. Я не мог, не мог больше себя сдерживать.

Но вдруг резкий толчок. Попытка выдраться… Крик, дикий, разъяренный крик, пронзающий с головы до пят…

(Мария и Луи)

Дернулась в его объятиях, дернулась, как от кипятка. Пламя, пламя боли тут же сковало всю внутри, лишая права на свободные вдохи.

— Уйди!!! НЕНАВИЖУ!!!!!!

Слова когтями и зубами вгрызлись мне в сердце.

Невольно отстранился.

Отпрянул, отдернулся, неуверенно разжались объятия.

Больно… В сердце дрогнула натянутая струна отчаяния.

Сердце в миг покрылось полосами… Резаными ранами…

Жадно сжала в кулаках его рукава.

Прогнать, но не отпустить. Пнуть, но не дать уйти…

Сжался…

— Почему? ПОЧЕМУ? ПОЧЕМУ ты так долго не приходил ко мне? ПОЧЕМУ?!!!!!!

Удар! Удар! Слезы брызнули в душу, боясь вырваться наружу. Задыхаюсь…ЗАДЫХАЮСЬ!

Запнулся, пристыжено отвел глаза вбок.

Почему?

— Калеки никому НЕ НУЖНЫ???

ЧТО?

И снова выстрел. Выстрел! Взрыв.

Кто-то разорвал мое сердце.

— Что?

Едва дыша, переспросил…

переспросил, на грани крика.

— ЧТО СЛЫШАЛ! — прорычала в лицо…. захлебываясь слезами, захлебываясь болью, но старательно выплевывая желчь…

Правда… правда…

Ей нельзя знать правду… Луи…

— Ты сама этого хотела… Сама просила…

Вру, вру, ищу глупые причины, чтобы замазать правду…

— И ты послушал…

Не послушал! НЕ ПОСЛУШАЛ! бы…

Но есть что-то гораздо важнее, тяжелее…

И это что-то на кон ставит твою жизнь…

— Послушал.

И еще не раз послушаю…

Но сердце, сердце, вдруг предательски ойкнуло,

сжалось, выпуская вместе с кровью,

вместе с болью, неистовую мольбу,

нужду, потребность, большую,

намного большую, чем кислород в крови,

чем существование…. здесь и сейчас…