Тень за твоей спиной (СИ) - Разина Инна

— Господи, опять эти мифы! Объясни понятней, я так с ума сойду!

— А что объяснять? Ты же сама говорила, до объяснений к нам никто не снисходит. Так что я тоже ничего не понимаю.

— Подожди, ну Колесников-то тебе хоть что-то сказал?

— Нет.

— Как это? Просто уволил и всё?

— Вот именно.

— Кошмар! А ты сама что думаешь?

— Думаю — эти мифы как-то связаны с последними событиями в типографии. А ещё думаю, кто-то воспользовался ими и подставил меня. Я должна понять, кто это, и здесь понадобится твоя помощь.

Алла схватилась за грудь и округлила глаза.

— Ничего себе! Кто же это гад? Саш, конечно, я готова помочь! А что надо делать?

— Пока просто вспомнить: может, ты заметила что-нибудь необычное? Например, как кто-то заглядывал в наш кабинет или печатный цех в неурочное время?

Подруга задумалась, напряжённо хмуря брови, потом покачала головой.

— Даже не знаю. Вроде бы ничего такого не было. Послушай, ты считаешь, это тот самый человек, которого ищет служба безопасности?

— Не обязательно. Это может быть любой, кто решил использовать ситуацию в своих целях.

— В каких?

— Ну, если бы я знала, сразу бы поняла, кто он. Правда, есть у меня одно предположение, и я хочу, чтобы ты его проверила.

Я поделилась с Аллой своими мыслями, и мы определили, что она попытается сделать. Но перед тем, как расстаться, надо было донести до неё кое-что, о чём она, похоже, не подумала.

— Алл, послушай меня. Ты должна ясно представлять себе, что происходит. Шеф считает меня тем человеком, который хочет погубить его типографию. А значит, все, кто со мной общаются, автоматически попадают под подозрение. Понимаешь, что тебя тоже могут уволить? Если эта работа для тебя очень важна, я придумаю что-нибудь другое. И абсолютно не обижусь.

Подруга нахмурилась, помолчала немного и ответила:

— Да пошли они! Я и сама думала уходить, разве не помнишь? И даже справки наводила на всякий случай. Так что, если что — не пропаду. А вот от шефа я такого не ожидала. Как роман крутить — пожалуйста, а как возникли подозрения — и разбираться не стал!

— Ну, я ж точно не знаю, что он делает. Может и пытается разобраться. Вот зачем-то всем сказал про больничный, а не про увольнение.

— Ага! Сначала уволил, а потом будет разбираться? Замечательно! А ты его ещё выгораживаешь.

— Да не выгораживаю, — тихо произнесла я. Хотела сказать спокойно, но голос всё же дрогнул. Алла быстро взглянула на меня и вздохнула.

— Ничего, Саш, не переживай. Мы справимся. Две бабы — это знаешь какая сила! Думаю, всё обойдётся, и этот гад будет ещё перед тобой извиняться.

***

Алла звонила мне каждый вечер после работы. Подруга вела наблюдение за объектом и чувствовала себя почти разведчицей в тылу врага.

— Саш, а знаешь, в нашей конторе что-то странное происходит. Колесников ведь никому ничего не рассказал, а я вижу — люди что-то подозревают. Вчера меня Ольга долго расспрашивала о тебе. А сегодня ещё несколько человек подходило и интересовалось, причём очень настороженно. И многие передают тебе приветы. Так что не падай духом!

Что ж, я и не падала. Просто сидела дома и никуда особо не выбиралась, разве что в магазин за продуктами. А не выбиралась потому, что мне не нравилось болтаться по городу в сопровождении хвоста. Да, за мной, почти не скрываясь, следили. Я засекла их ещё в самый первый день, когда вышла немного прогуляться, чтобы снять нервное напряжение. И сейчас неприметная машина стояла в глубине моего двора, в очень удобном для обзора месте.

За прошедшие дни Артём ни разу не позвонил. Похоже, он легко вычеркнул меня из своей жизни. Мне было совсем не так легко. Но я пообещала себе не думать о нём и старательно выполняла обещание. Чтобы немного отвлечься, я даже добровольно сходила в гости к соседке. В данном случае Ленка идеально подходила для моих целей, потому что была из тех людей, которым требуется не собеседник, а слушатель.

Вот я и слушала, активно изображая на лице интерес. Правда, уже через полчаса полностью потеряла нить повествования и перестала что-либо понимать в хитросплетениях её отношений с противоположным полом. Видимо, для этого у меня не хватало ума.

Высидев полтора часа на захламлённой кухне, я поймала себя на том, что мой мозг полностью отключился и уже не воспринимает эмоциональную Ленкину речь. И решила, что на сегодня хватит. Вслушалась в её слова, чтобы поймать паузу и попрощаться, и вдруг напряглась.

Соседка обсуждала уже не свою бурную личную жизнь, а всех вокруг. В данный момент она перемывала косточки новой почтальонше.

— Вот как ей только не тяжело таскаться с газетами на каблуках? Вся такая накрашенная, модно одетая, в светлом плаще. В таком виде только и шастать по нашим подъездам. А сегодня я встретилась с бабой Надей — нашей старой почтальоншей. И спрашиваю: «Где вы только эту новенькую взяли? Иногородняя, что ли? Чего она к вам работать пошла?» Так прикинь, баба Надя говорит, что никого они не брали. Интересно, кого же я тогда видела?

— Лена, подожди! — остановила я неконтролируемый поток слов. — Давай-ка ещё раз и подробно: что это за новая почтальонша? Когда ты её видела, и что она делала?

Соседка изумлённо уставилась на меня, видимо не ожидала такой реакции на свои слова. Потом наморщила лоб, почесала голову и назвала дату: это было за несколько дней до обыска в моей квартире.

— Так ничего особенного она не делала. Просто кидала конверты в почтовые ящики.

— И много конвертов кидала?

— Ну… не знаю. Когда я из лифта вышла, у неё в руках только один остался. Она его бросила и всё.

— А в чей конкретно ящик эта женщина положила конверт, ты помнишь?

— Ну, в твой как раз и положила, по-моему. А какая разница?

— Так, отлично! А теперь опиши её подробней.

— Да что такое-то? Зачем она тебе? — возмутилась соседка.

— Лена, все объяснения потом. Давай, вспоминай! — не отступала я.

— Да нечего вспоминать. Она ещё так стояла, спиной ко мне, и голову в сторону повернула — я её лица не разглядела. Только одежду: длинный светлый плащ и яркий зелёный платок. И ещё сумка красивая такая, замшевая бежевая.

Я поднялась, приобняла Ленку за шею и смачно чмокнула в щёку. Она вытаращила глаза и замолчала. Пользуясь возникшей паузой, я быстро покинула её квартиру.

В тот же вечер Алла жаловалась мне по телефону:

— Саш, я больше не могу! Смотрю на неё, и меня прямо всю выворачивает. И ведь как она Колесникова обхаживает! То пирожки из столовой притащит, то кофе. Всё время рядом с его кабинетом шастает. Извини, пожалуйста, но я сегодня не сдержалась, когда это в очередной раз увидела. Прямо так при шефе и заявила: «Вот значит как, только Саша на больничный попала, а ты тут уже подолом крутишь?»

— И что она? — поинтересовалась я.

— А она вся покраснела и зыркнула на меня с такой злобой! А Артём Владимирович нахмурился и так внимательно на неё посмотрел. Только она быстро сбежала. Саш, я ничего не испортила?

— Не переживай, всё хорошо. Думаю, теперь и они ей заинтересуются. Может, что и накопают.

— Правда? Ну, слава богу, а то я весь день себя ругала, что сорвалась.

Глава 13

В институте я училась на отлично, а кафедра уголовного права стала моей любимой. Я знала там всех преподавателей и со всеми имела хорошие отношения. В своей группе я сначала аккуратно присматривалась к однокурсникам, а потом выбрала из них самых, на мой взгляд, перспективных. То есть тех, кто легче всего поддавался психологическому манипулированию. Вот с ними я и подружилась.

На третьем курсе случилось то, ради чего я поступила в этот институт. У меня появился шанс увидеть реальное уголовное дело об аварии, хранящееся в архивах суда. Мы писали большую курсовую работу по судебной практике, и я решила рискнуть. Сначала выбрала тему, для выполнения которой нужно было получить доступ к архивам. А потом, чтобы не светиться самой, аккуратно подвела к похожему решению двух своих однокурсников.