Сегодня война - Алексей Волков

И тут издалека прилетел гул моторов, и по цепи вздохом пронеслась тихая команда:

– К бою!

– Где? – Денис торопливо оказался на своем месте, вцепился в пулемет, поводил стволом, выискивая пока невидимую цель.

Живот Сергея заурчал, принялся упорно намекать, мол, надо бы облегчиться, однако странное чувство приковывало недавнего сисадмина к месту, заставляло до рези в глазах вглядываться в даль.

Кажется, около переставшей дымить техники появились крохотные, едва видимые фигурки.

Тишина вдруг стала густой, физически ощутимой, и вдруг разорвалась стрельбой. Только не здесь, а слева, где расположилась соседняя рота.

Началось…

Глава шестая

Странно, буквально рядом кипит бой, а тут, в минутах даже не бега – обычной ходьбы, некое подобие покоя. Настолько относительное, ведь если не летают пули, это не значит, будто все оглохли и не слышат треска автоматов, порою – взрывов, или уханья крупнокалиберного пулемета. Тем не менее прямиком по дороге наученный горьким опытом противник не шел, даже вдоль нее не пытался, и целей для роты не было. Помогать огнем соседям, почти не имея шансов достать, – только раньше времени обнаруживать позицию.

Внешнего впечатления атака не производила. Не было прущих, невзирая на потери, толп. Реденькая цепь, не столько даже перебегающая, сколько залегшая, лишь изредка то один, то другой солдат вскакивал, делал несколько шагов вперед и чуть в сторону, и сразу падал. Чаще же – просто переползал. Надвигающейся грозной брони тоже не наблюдалось. «Брэдли» застыли у самой кромки далекого леса, изредка постреливали из-под прикрытий деревьев. Кажется, там же были и танки. Во всяком случае, раз в несколько минут тяжело бухало. И, разумеется, пару раз работали минометы.

Вот еще подальше, где занял позицию третий батальон, гремело куда грознее. Главный бой наверняка шел там, здесь так, прикрытие фланга, или нечто в этом роде. До участка же Громова пока вообще у противника руки не дошли. Хотя, вроде, дорога, обязаны были переть. Только явно побаиваются повторения утреннего разгрома.

– Смотри!

Где-то слева заходили на цель «вертушки». Две штуки, судя по силуэтам, явно не русские. Вот от них потянулись дымные следы НУРСов, а куда били ракеты, отсюда не видать. Зато ответный ход можно было рассмотреть в его мимолетных подробностях. Если успеешь и не моргнешь. Дымная полоса, и сразу взрыв прямо в воздухе с последующим дождем из обломков. Уцелевшая «вертушка» нелепо закружилась, словно собираясь рухнуть вслед за подругой, Зацепило ли каким осколком или виновата взрывная волна, крепко же полыхнуло, даже душа возрадовалась, ополченцы толком не поняли. И понять не могли. Они же не летуны, о всяких повреждениях вертолетов если и слышали, то в виде сплетен и фраз из фильмов.

Но – выровнялась. Даже стала отворачивать, стараясь уйти подальше от опасного места, и вдруг резко завалилась на бок и рухнула вниз.

– Есть две!

– Не высовываться! Соблюдать маскировку!

Команда прозвучала вовремя, иначе кое-кто повыскакивал бы на открытое место, чтобы вволю поорать и приветствовать двойную победу зенитчиков.

– Как думаешь, почему на нас не прут?

– Сплюнь. И по дереву постучи, пока их вокруг полно, – ответил Александр ротному. – Чем позже ударят, тем для нас лучше. Вон, говорили: у противника поддержки с воздуха практически нет. Так кого наши доблестные пэвэошники только что завалили?

Старлей послушно сплюнул и постучал. Он прекрасно понимал: успех засады лишь тактический и не способен кардинально повлиять на общий исход боя.

– Но все-таки, здесь дорога…

– Думаешь, они не знают о нашем существовании? Другое дело, пока понятия не имеют, какие силы стоят против них. Знали бы, давно раскатали нас к чертовой матери. А почему… Кто их знает? Может, думают, будто мы здесь особенно сильны. Как и положено на самом опасном направлении. Может, хотят обойти и выйти в тыл. Причин может быть столько… Наше дело: приказ выполнить, а об общем положении, чужих и своих ходах пусть пока головы у начальства болят. Нам бы лучше персонального арткорректировщика для полного счастья!

Капитану вспомнилась далекая уже война, где представитель артиллерии находился при каждой роте. Теперь-то он был один на батальон и состоял при комбате.

Канонада слева чуть сдвинулась к тылу.

– Обходят? – уловил ротный.

– Пока еще нет, – Александр привычно извлек сигарету. – Пока лишь прогрызают нашу оборону. С некоторым успехом, но без особого воодушевления. Отвыкли воевать всерьез, на наше счастье. Мы, впрочем, тоже. А вон, смотри. Кажется, сейчас начнется.

Среди подбитой техники появилась целая бээмпэшка. Возможно, какая-нибудь разведывательная модификация. Да и лес, послуживший местом для недавней засады, судя по всему, был уже зачищен и занят противником.

– Сейчас бы долбануть хорошенько по нему артиллерией! – Закурить капитан все не решался. – Пока по нас долбить не стали.

Сказал и как накаркал. Земля вздыбилась с небольшим недолетом. Следующий снаряд упал дальше, где-то в лесу. Классическая вилка, если целились по опушке. А затем загремело почти без перерывов. На счастье, в основном в глубине, словно на той стороне решили: враг оттянул свои силы, укрыл их и выдвинет только непосредственно перед атакой. Да и наверняка там преувеличивали количество противостоящих им войск.

Однако среди обычной стрельбы прозвучала и иная. Что-то с шелестом упало на поле, и оно в ответ украсилось многочисленными фонтанами разрывов. Минного поля больше не было. Во всяком случае, в обычном значении. Может быть, где-то уцелела мина-другая, да разве это преграда?

Огневой налет длился недолго и стих так же внезапно, как начался. Мгновение назад грохот больно бил по барабанным перепонкам, и вдруг наступила звенящая тишина.

– Пойду, посмотрю, как бойцы, – Александр помотал головой. – С непривычки могут и труса праздновать. Может, успею, пока не началось.

– Иди.

Капитан все же закурил на ходу. Шел он весьма умело, не колебля ни одной ветки и ни на миг не появляясь в зоне видимости вероятных наблюдателей.

– Как дела, орелики? Целы?

– Кажись, – отозвался Денис. – Но разок рвануло почти перед нами. Вон воронка. Еще дымится. А воняет…

– Воняет ерунда. Запахи ощущаешь, значит, жив. А жив – полный порядок. Главное, спокойствие. И не обнаружить себя раньше времени. Сейчас вылезут, и будет наш ответный ход. Ничего, массой нас давить не станут. Отобьемся.

– Ему легко говорить. Не иначе, заговоренный, – Серанцев сплюнул. Невыносимо тянуло удрать отсюда, скрыться в чаще, да ведь не скроешься.

– Может, и мы тоже? – подмигнул пулеметчик. – Все снаряды легли с перелетом. А и те, что с недолетом, тоже мимо. Даже прицел толком взять не сумели…