Профессорская дружка - Ардмир Мари

– Как раз-таки наоборот, – прошептала я, – особенно если он был «бре-екающим» подарком от любимого человека.

Девятый не ответил, продолжая вести меня через парк академии в неизвестном направлении и отнюдь не прогулочным шагом.

– Дейр, а куда мы идем?

– В беседку. – Он указал на заснеженное строение справа.

– Зачем?

– Чтобы найти артефакт, который тебе Дениэ Гову вчера вручил и не забрал. – Стихийник галантно открыл передо мною кованую дверь и пропустил вперед.

– Но у меня его тоже нет!

– А на тебе? – спросил маг, понизив голос до волнительных нот и посмотрел с прищуром. – Утром не было, я помню. А сейчас?

– Тоже, – отрубила с досадой.

– Ладно-ладно. – Он поднял руки в примирительном жесте. – Верю, не злись.

Не злиться не получалось. Как я сегодня утром будила Дейра, хотелось забыть и не вспоминать и не краснеть от неприличных видений. Вот и сейчас, чтобы не показать предательского румянца, отвернулась и огляделась вокруг. Удивительно, но внутри беседки не было снега, не выл ветер, и обстановка напоминала западную башенку в доме профессора.

А может, это она и есть?

Плотно закрывшаяся сзади дверь и едва уловимый щелчок подтвердили досадную догадку – Лесски без спроса меня переместил.

Я посмотрела с обидой, а он беззаботно сообщил:

– У земляника Дит Мато твоего изделия нет, в твоей комнате нет, и на полигоне также нет. Единственное, что мне осталось проверить, так это… – Он положил мою сумку на стол, улыбнулся. – Сама ее освободишь или лучше если я?

– Наслаждайся, – ответила сухо и, вскинув голову, вышла.

Настроение медленно скатывалось к нулю. Несомненно, мне причина обыска понятна и в то же время оскорбительна. Артефакт мой, сделала его я, на полигоне проверила тоже я, и его вдруг у меня забирают. Несправедливо! И не радует даже то, что Кишмиш любителю обысков предварительно надает по рукам, а потом уж признает. Хотя даже это – малая плата за несостоявшуюся прогулку.

Расстроенно вздохнув, открыла дверь в свои апартаменты, бросила мантию на спинку стула и обрадовалась, что осталась одна. Но стоило подумать о стихийнике, он оказался тут как тут. Стоит в двери, улыбается одной из самых очаровательных своих улыбок.

– И что? – не выдержала я лукавого светло-голубого взгляда.

– Пусто. – Положив сумку на столик у двери, он шагнул ко мне: – Я рад, что ты все поняла и не обиделась.

– Обиделась, – прямо ответила на его замечание.

– Рад, что обиделась не сильно. – Еще один шаг, и наши лица слишком близко, но я не отвожу злого взгляда.

– На самом деле сильно, – вскинула подбородок. – И что ты на это ответишь?

– Ну, извини…

– И это все?

– Ах да, забыл…

Лесски ухмыльнулся, и я поняла – пора бежать. И в следующее мгновение оказалась бесстыдно прижатой к его груди и целуемой самым наглым образом. Так, что все тело пронизывает дрожь… омерзения, от которой совсем не хочется избавляться. И это притом, что он, едва касаясь маг-потоками, обыскивает меня!

Протестуя против произвола, дернулась в его руках, но лишь усугубила ситуацию: девятый усилил напор. Вследствие чего вначале связь со мной потеряло пространство, а затем и реальность, в которой Дейр с ехидцей повторил мои утренние слова:

– Спасибо, милая. Я рад, что ты приняла мое решение и не чинишь препятствий. Хорошего дня!

Дверь открылась и закрылась, затем открылась еще раз, и профессор, без совести и чести, сказал:

– И спасибо за камешек с золотой руной, он мне пригодится…

Ушел и голема забрал. А в моей голове еще долго звенела отборная матросская ругань, адресованная стихийнику-прохвосту.

Всевышний, меня только что обставили в моей же собственной манере: ввели в ступор поцелуем и щелкнули по носу. Обидно и, что таить, приятно. И от этого вдвойне досадно, а может быть, и втройне. Появилось безумное желание утереть аристократический нос Дейру и оставить его без голема, я даже успела прикинуть несколько вариантов мщения, пока мысли мои не вернулись к возможной расплате – поцелую. По телу пробежала мелкая дрожь, губы начало покалывать, и едва возникшее спокойствие исчезло, растворилось в шквале нахлынувших ощущений: легкости, беспомощности, обиды, злости и… нет, даже про себя говорить не буду!

Лучше держаться от девятого подальше, не приближаться к нему и не злить, потому что мне только что явно продемонстрировали суть его обещания: «Перестану сдерживаться». Нет уж, пусть продолжает держать себя в руках, иначе я на нем совершенно случайно испытаю воронку Кервея. В результате мир лишится стихийника, профессора-практика, изобретателя-гения, я останусь без псевдожениха и маг-опекуна, а барон Кервас получит брачную свободу.

Вспомнив о толстом франте Томасе Норвилле, словно бы с головой окунулась в запах его тяжелого парфюма и болото исходящей от него неприязни. Вздрогнула и поежилась, обхватив себя руками, а затем окончательно отмела планы возмездия Дейру.

Уж лучше пусть останется безнаказанным.

Глава 7

В тот вечер на прогулку я не пошла, но позволила себе сбежать к сестрам.

Переместилась не в дом, где можно было бы столкнуться со все еще обиженным на меня папенькой, а в магазин. В нем уже вставили новые витражи, убрали обломки сломанных перегородок из дерева и кирпича, сменили двери, оборудовали кабинет и привезли стеллажи, которые мы заказали по каталогу. Последнее я заметила, лишь когда шагнула за дверь кладовой в доме Лесски и попала в заполненную стойками комнату.

– Девочки?

Стук и пиление, раздающиеся в глубине будущего магазина, временно прекратились, и из коридора в комнату заглянул один из рабочих:

– Как вы попали сюда, мисс? – Вихрастый рыжий парень в потертых брюках и серой рубашке, перехваченной красным поясом, удивленно воззрился на меня.

– Случайно. – Портал за спиной вот-вот прекратит работать, и нужно скорее решить: я вхожу или выхожу. – А где я могу найти хозяек?

– В кафе напротив, – ответил он, с заинтересованным прищуром оглядывая меня с головы до ног. – Давайте, я сдвину стеллажи, и вы пройдете…

– Не стоит. – На мгновение представила, сколько сил он на это потратит, и отмахнулась: – Сама к ним дойду. Спасибо.

Дверь захлопнулась вовремя, я не застряла в сером подпространстве, а вернулась в дом профессора. Для кафе я была одета не совсем подобающе, поэтому сменила платье и взяла с собой не только плащ, но и сумочку, в которую переложила взбрыка. Затем, приложив кратковременный портальный переходник к двери, назвала адрес кафе и наконец-то увидела своих старших.

– А вот и наш мастер!

Ливи обняла, Эсмира поцеловала, и обе они устроили меня за столом. Быстрый заказ чашечки чая и пирожных – и сестрички с самым умильным выражением лиц сосредоточили все свое внимание на мне:

– Рассказывай!

– О чем?

– О Дейре, конечно! – поторопила с ответом самая старшая. – Как продвигается ваш роман?

– Какой роман? – Я удивленно перевела взгляд с одной на другую и уверенно заявила: – Мы с ним ничего совместно не пишем.

– А София Лесски говорила, что от вас искры так и летят, – протянула старшая.

– И этих фейерверков уже должно хватить на любовную историю с невероятной завязкой, – подмигнула средняя.

Я улыбнулась и покачала головой.

Кто и должен был стать героинями невероятных любовных сюжетов, так это они. Темноволосая Ливи, миниатюрная и нежная, как ее персиковый наряд, прекрасно подошла бы для мелодрамы с мастеровым из дворца. А шатенка Эсмира, облаченная в темно-синий бархат, легко вписалась бы в приключенческий детектив с вампиром-графом в главной роли. Как говорила тетя, ее аппетитная фигура, несомненно, привлекла бы изголодавшегося кровопийцу.

– У меня за последние два дня историй накопилось на внушительный трехтомник отнюдь не романтического содержания: с фейерверками, преследованием, опасностями и детективной линией.

– Ты нас уже заинтриговала, – откликнулись они, – рассказывай!

– С радостью, но для начала вам придется тайно зарегистрировать меня в реестре мастеров-артефакторов.

– Почему тайно? – Эсми вздернула бровь.

– Потому что я хочу использовать имя, под которым уже изготовила тридцать маг-предметов, а Дейр явно будет против этого.

Они заговорщически переглянулись между собой, выждали несколько долгих мгновений и наконец-то кивнули, заверив:

– Сделаем!

В ходе повествования я показала им взбрыка, рассказала о саламандре и перешла к повествованию о каменном големе, краем глаза отметив, что вечнозеленый из моей сумки перебрался на стол. И теперь радостно шелестит листиками и ластится к сестричкам, лишь бы они его погладили. И все это под прямым солнечным светом! Вспомнила, что он сегодня уже выбирался из сумки, чтобы выпроводить исполосованного Норго, и коварно прищурилась.