Приз победителю - Ли Уикс

— Клуб плохо для Джорджи. Это нехорошее место. Лучшей ей поискать другую работу.

Потом сестры заговорили на кантонском диалекте. При этом Люси время от времени бросала взгляды мимо Ка-Лей на Джорджину.

— Я просто хочу показать кое-кому нашу красивую английскую сестру. Пусть сходит пару раз в клуб, покрасуется там. Только и всего.

— Но что мне нужно там делать?

— Сидеть и разговаривать. Возможно, придется немного выпить. Если понравишься клиенту, он выкупит тебя из клуба на несколько часов, отвезет пообедать в хороший ресторан… ну и так далее. Никаких проблем. Хорошие деньги, отличное место.

Джорджина вздохнула и, изобразив на губах смущенную улыбку, сдалась:

— О'кей, Люси. Я согласна попробовать.

Ка-Лей тоже позволила уговорить себя. В конце концов, основополагающие решения в их маленькой семье всегда принимала Люси. Теперь же она будет решать проблемы и за Джорджину. Ка-Лей посчитала это вполне естественным.

Первый выход в клуб наметили на ближайшую субботу. Это давало Джорджине три дня на поиски подходящего платья.

Когда Ка-Лей ушла на работу, сестры отправились по магазинам. Но этот поход не принес им удачи. Все, что примеряла Джорджина, не подходило по размеру. Она была слишком высока и фигуриста. Платье требовалось шить на заказ.

Люси отвела девушку в пошивочную мастерскую в Западном районе. Чтобы измерить Джорджине объем груди, портнихе пришлось встать на стул. После долгих споров, происходивших на китайском языке, условия заказа были наконец обговорены и выбран фасон наряда, представлявший собой черное платье с многочисленными декоративными лямками а-ля «спагетти» и разрезом на правом бедре.

На следующий день Джорджина отправилась на примерку, а в субботу девушки забрали из мастерской готовое изделие. Она облачилась в платье, чтобы продемонстрировать его Ка-Лей.

— Очень нравится… Ты будешь самой красивой девушкой во всем клубе.

Джорджина посмотрела на свое отражение в зеркале. Ее груди — два налитых белых бутона — гордо выглядывали из декольте. «Боюсь, когда Айрис говорила, что я обрету крылья, она имела в виду совсем другое», — подумала девушка. Бросив еще один взгляд на незнакомку в зеркале, Джорджина почувствовала, что ее охватывает легкая паника.

Ка-Лей ободряюще улыбнулась:

— Все будет о'кей. Сестра приглядит за тобой.

В тот вечер Джорджина и Люси отправились на работу в восемь. Искать такси не пришлось, их поджидал Макс.

Ка-Мей объяснила, что Макс своего рода друг семьи и ему нравится присматривать за сестрами. К примеру, он каждый вечер отвозит ее, Люси, на работу, и поездка знаменует начало его ночной рабочей смены. Пока Люси рассказывала, таксист согласно кивал и ухмылялся, глядя на девушек в зеркало заднего вида. Макс очень добр к ним, продолжала повествовать Ка-Мей. И не только к ней с сестрой. У него сложились дружеские отношения со всеми девушками, которые когда-либо обитали в ее апартаментах. Макс оказывает всем им услуги вот уже на протяжении нескольких лет. К сожалению, очень скоро он уволится и выйдет на пенсию.

— Ужас. Мы будем здорово скучать по нему.

В ответ китаец печально покачал головой и обреченно пожал плечами. Никто больше, чем он, не будет скучать по этой работе и устоявшимся привычкам. Пока приятели болтали, Джорджина сидела, вжавшись в спинку заднего сиденья, и молча поглядывала в окно. Девушка даже не пыталась понять их разговор, ведшийся по-китайски. Во-первых, они говорили слишком быстро, а во-вторых, нужно было подумать и о своих проблемах. Кроме того, она очень нервничала по поводу первого выхода на работу в клуб, и ей требовалось время, чтобы на это настроиться. Не говоря уже о том, что хотя Джорджина и любила сестру, слишком резкий голос Люси вызвал у нее раздражение, и она радовалась, когда та заговаривала с кем-нибудь другим.

Неожиданная пауза послужила сигналом, что требуется ее участие в разговоре.

— Макс интересуется, понравился ли тебе Гонконг. Говорит, что в тот день, когда он тебя встретил, вид у тебя был испуганный. Помнишь?

Джорджина все отлично помнила.

— Он прав. Скажи ему, что я и вправду тогда испугалась. Гонконг оказался совсем не таким, каким я его себе представляла.

Китаец что-то ответил, и Люси вновь разразилась громким хрипловатым смехом. Потом ткнула в шофера пальцем и сделала круглые глаза, как если бы Макс вдруг сошел с ума.

— Он только что сообщил мне, будто ты напоминаешь ему мать!

Таксист посмотрел в зеркало заднего вида на Джорджину и смущенно улыбнулся.

— Я? — спросила девушка, не зная, как на это реагировать.

Водитель заговорил снова, и Люси перевела:

— Мать умерла, когда ему исполнилось двенадцать, но у него осталась ее фотография. Макс говорит, что она была очень красивая женщина, происходила с севера Китая и отличалась высоким ростом. Утверждает, что ты на нее похожа.

— Спасибо, — пробормотала Джорджина, тоже приходя в смущение. — Макс живет здесь, на острове? — осведомилась она, чтобы сказать хоть что-нибудь.

— Макс живет в Шенг-Ване в Западном районе. Не очень далеко отсюда. Это самая старая часть Гонконга. Я тебя туда как-нибудь свожу. Увидишь много интересного. В частности, изделия старинных китайских ремесел. Там, помимо всего прочего, можно отведать змеиной крови, заказать печать со своим именем, купить натуральный шелк и слоновую кость. Макс живет там всю свою жизнь. Его отец занимался традиционной китайской медициной — делал акупунктуру, готовил настойки из трав и так далее. Понимаешь?

Джорджина согласно кивнула. Таксист горделиво вскинул голову. Он знал английский достаточно, чтобы понять, что разговор зашел о его семье.

— Его отец жив? Все еще лечит?

— Жив. Но своим лекарским ремеслом больше не промышляет. Макс говорит, что у него болезнь в костях. Так что он сидит дома и присматривает за ним и его братом.

— Значит, их всего трое на свете? — спросила Джорджина и подождала, когда Люси переведет. Водитель с любопытством посмотрел на пассажирку в зеркало заднего вида: как много вопросов!

— Макс говорит, что у его отца была еще одна жена. Но она оказалась дурной женщиной и ушла из семьи сразу после рождения Ман-По. Даже выкормить его не захотела — бросила малыша на Макса и мужа… Кажется, мы подъезжаем. Вернее, уже подъехали. — Люси резко оборвала разговор и наклонилась в сторону Джорджины, чтобы помочь ей открыть дверь, которая никак не хотела открываться. Крикнув что-то Максу, Люси повернулась к ней.

— Заблокировал дверь, а разблокировать забыл. Так глупо…

Водитель нервно хихикнул и рассыпался в извинениях.

Люси мягко, но настойчиво выпроводила сестру из машины.

Опершись на руку сестры, Джорджина позволила увести себя к Поларис-центру. На полпути обернулась и посмотрела назад. Макс все еще сидел в машине с включенным мотором. Стекло было опущено. Он не торопился отъезжать, потому что наблюдал за ними.

Глава 25

Девушки поднялись в клуб на лифте, миновали готовившийся к выступлению оркестр и прошли по коридорам в гардеробную. Там было довольно людно, то есть присутствовали не менее полутора сотен девушек. Пораженная увиденным, Джорджина остановилась в дверях.

Люси взяла ее за руку и провела в среднюю секцию зала, где находились шкафчики для хранения одежды. Показала зарезервированный для нее шкафчик, после чего обе переоделись в вечерние платья.

Подошла Кэнди, познакомилась с новенькой, после чего заговорила с Люси, осведомившись, нет ли сведений об исчезнувшей Роксанне. Люси не смогла сообщить ничего определенного. Кэнди печально покачала головой: она дружила с Роксанной и скучала по ней. Потом Кэнди сказала, что долго оставаться здесь не собирается. Ее приятель, планировавший открыть гастрономический магазин в Америке, уже внес в банк необходимый депозит, и ей осталось поработать еще пару месяцев, чтобы оплатить доставку первых партий товара.

В ожидании, когда по громкоговорящей связи назовут их имена, Люси обменивалась с приятельницами сплетнями и наносила на лицо косметику. Джорджине для подкрепления сил принесли миску риса с овощами. Пришла Бернадетта, выглядевшая не лучшим образом из-за того, что ей пришлось несколько вечеров подряд много пить. Сняв повседневную одежду, ирландка натянула пышное шифоновое платье цвета радуги.

— Новенькая? — спросила она, обращаясь к Джорджине.

Та согласно кивнула.

Бернадетта присела на скамеечку рядом с ней и занялась наведением красоты.

— Ты откуда? — осведомилась она, делая губы трубочкой, чтобы было удобнее наносить губную помаду.

— Из Девона.

— А здесь как оказалась? — продолжала допрашивать Бернадетта, впрочем, без особого интереса. Все ее внимание было сосредоточено на волосах, которые девушка приподняла обеими руками и скрепила на макушке заколкой так, чтобы они образовывали подобие короны.