Глаз урагана - Сергей Донской

Итак…

Беликов покусал ручку, уставившись на позолоченные солнцем жалюзи, уселся поудобнее и начал писать:

Настоящее имя Г мне неизвестно. Впервые мы познакомились в сентябре 2006 г. в Багдаде, где некоторое время общались по долгу службы. Впечатление он произвел на меня приятное, хотя в дальнейшем я убедился, что оно обманчиво.

Характер и поведение Г изменчивы. Он может быть безупречно галантным или подчеркнуто грубым, причем вне зависимости от того, с кем имеет дело. Так, подвергнув психологической обработке известную Вам Н, он проявил высочайшей степени цинизм и жестокость. На мой последующий вопрос, готов ли он был искалечить Н в случае отказа сотрудничать, Г ответил приблизительно следующее: «Я обязан быть беспощадным. Прояви я к ней малейшее сострадание, и пиши пропало».

Беликов перечел написанное. Зачем ему понадобилось искажать слова Галатея? Он и сам не знал ответа на этот вопрос. Вероятно, сработало подсознательное ощущение опасности, исходящей от этого человека. Такие, как Галатей, способны убивать и калечить. Именно поэтому им повышают оклады, но не звания. Они нужны руководству не в тиши кабинетов, а там, где тонкий интеллект сочетается с грубой физической силой. Бывают «белые» агенты, бывают «черные», а есть редкая разновидность так называемых «серых» спецов, с равным успехом выполняющих как чистую, так и грязную работу. Беликову не хотелось иметь дело с интеллектуалом, способным на насилие.

Не являясь специалистом, – написал он, – рискну предположить, что неровность характера Г вызвана психическими отклонениями. В первую очередь это презрительное и даже брезгливое отношение к женщинам, тщательно скрываемое, но проскальзывающее в некоторых поступках и репликах. В доверительной беседе, состоявшейся после празднования Нового года, переводчица иракского посольства призналась, что Г, прежде чем вступить в половой контакт, предложил ей принять душ, сделав это в обидной безапелляционной форме. Переводчицу задело также то обстоятельство, что на протяжении всей ночи Г ни разу не позволил поцеловать себя в губы и вел себя подчеркнуто грубо.

О его высокомерии в отношении к женскому полу свидетельствуют также определенные высказывания, сделанные в моем присутствии. Предполагаю, что Г является убежденным холостяком, хотя его подлинная биография мне неизвестна. Причиной того могут быть садистские и даже гомосексуальные наклонности.

Это был удар ниже пояса. Треть агентов проваливается из-за женщин, поскольку постель с древних времен остается наиболее удобным полигоном для выведывания тайн, плетения интриг и вербовки. Это нежелательный, но неизбежный процент потерь, учитываемый при подготовках операций, как при военных учениях или боевых действиях. Руководство постоянно помнит об ахиллесовой пяте подчиненных и способно как-то контролировать ситуацию, отслеживая и предотвращая случайные половые связи. Другое дело – сексуальные отклонения. Они скрываются куда более тщательно, чем естественное влечение к противоположному полу.

Агент, обуреваемый комплексами, является слишком уязвимой и легкой мишенью для противника. Спутавшись с женщиной, мужчина не всегда может потерять голову от страсти и дать волю языку. А вот будучи гомосексуалистом, садистом или мазохистом, он попадется на удочку в девяносто девяти случаях из ста. Психическое отклонение само по себе является прекрасным поводом для шантажа. Никто не желает предстать перед близкими и знакомыми в качестве извращенца. Сфотографированный с хлыстом мужчина будет лезть из кожи, чтобы предотвратить обнародование снимков.

Беликов даже не надеялся обзавестись столь убийственным компроматом на Галатея, однако намекал, что в принципе это возможно. Почему бы и нет? А вдруг? Негативные штришки к портрету всегда затмевают положительные черты.

Как в том старом анекдоте про дипломата, которому год за годом отказывают в переводе на руководящий пост. Получив очередной отрицательный ответ, он напрямик спрашивает у чиновника: «В чем дело? Почему мне не доверяют?» – «Так ведь в молодости ты был замешан в какую-то темную историю с шапкой, – отвечает чиновник. – Не знаю точно, в чем суть, но отношение к тебе настороженное». – «Шапка? В молодости? – недоумевает дипломат. – Ах да, однажды в университете был культпоход в театр, и там у меня свистнули пыжиковую шапку!» – «Вот видишь, – наставительно говорит чиновник. – Значит, нет дыма без огня. Все-таки репутация у тебя запятнана, так что не обессудь».

– Не обессудь, Максим Григорьевич, – рассеянно пробормотал Беликов, приступая к следующему абзацу.

Педантичность, дотошность и аккуратность Г граничат с маниакальностью. При этом он скуп, что проявляется в том, как он расплачивается в ресторанах. Я дважды ужинал с Г, и оба раза он доставал из бумажника ровно такую сумму, которая покрывала его собственные заказы. Думается, такой человек всегда преследует материальную выгоду.

Кривизна букв, выходящих из-под стержня, слегка раздражала, но писание печатным почерком было занятием привычным, механическим, никак не отражающимся на четкости мыслей. Беликов опасался человека, о котором составлял докладную записку, и не стремился при оценке Галатея быть объективным. Отсутствие конкретных фактов не мешало, оно даже помогало. Абстрактными умозаключениями легче манипулировать. Выстраивать их в удобном для себя порядке. Выставляя Галатея в черном свете, Беликов рассчитывал избавиться от его присутствия.

Следующий настораживающий фактор, – продолжал он, – заключается в абсолютной аполитичности Г. Он никогда не обсуждает политические события, читает только специальную литературу, телевизионные программы смотрит бегло, беспрестанно переключаясь с канала на канал, выпуски новостей игнорирует. Нелюдим, тщеславен, честолюбив, очень высокого мнения о своих профессиональных качествах. Страдает недооценкой сотрудников и противников.

Размяв пальцы, Беликов приступил к главному. Давно известно, что отчетливее всего в памяти откладываются начало и конец сообщения. Первый абзац содержал упоминание «обманчивости» натуры Галатея. В заключительном абзаце следовало развить эту мысль и дать понять, что он неблагонадежен. Такому человеку нельзя доверять. Его легко завербовать, но и перевербовать тоже не составляет труда. Так не разумнее ли поставить на таком человеке крест? Прикинув, как отреагирует Галатей в том случае, если когда-нибудь прочитает донесение, Беликов ответил на свой вопрос утвердительно: «Да, поставить крест давно пора. В буквальном смысле».

Ручка забегала быстрее, торопясь зафиксировать на бумаге умозаключения, складывающиеся в голове Беликова.

Законченный индивидуалист, Г утверждает, что его родина находится там, где находится он сам. По его словам, государств как таковых больше не существует, мир поделен по сферам влияния между несколькими бизнес-группами. Развивая тему, он заявил, что разведки все больше уподобляются корпоративным службам безопасности, а шпионаж сводится к промышленному. На мое предложение податься в частную фирму, где платят больше, Г ответил обещанием подумать. Считаю, что человек такого склада характера способен вести двойную и даже тройную игру.

«Хотя, – усмехнулся Беликов, – тройная игра – это явный перебор. Свихнешься от противоречивых указаний».

Поставив точку, он включил ксерокс и, прежде чем скопировать лист, установил специальный режим, сжимающий текст по горизонтали. Множительная техника посольства позволяла проделывать и не такие фокусы. Кабинет Беликова был оборудован также установкой для уничтожения бумаг, куда отправился оригинал записки.

Ксерокопия была аккуратно сложена вчетверо с помощью обычной ароматической салфетки для протирки рук. Затем, пользуясь ею же, Беликов надел на бумажный прямоугольник пластмассовую канцелярскую скрепку. Это позволяло прятать и доставать письмо из кармана, не оставляя отпечатков пальцев. Конечно, существовали методики идентификации автора по жиропотовым выделениям и структуре ДНК, но этот процесс весьма трудоемкий и дорогостоящий.

Волков бояться – в лес не ходить. А если ты уже давно в лесу, то хоть бойся волков, хоть нет, а все равно идти надо.

Вздохнув, Беликов отправился выручать Сашу Горовца.

Глава шестая

На форуме Fantozone было немноголюдно, чатились всего трое, обсуждая предпоследний уровень игры Final Countdown. Степа пока что зависал на четвертом уровне, однако, зарегистрировавшись под ником Dragon, с ходу заявил, что Countdown – забава для даунов, и предложил:

Лучше установите себе Cosmo Zoo. Сюжет просто супер, баланс на уровне а вижн и экшн выше похвал. Всем рекомендую.