Старые счёты - Сергей Баранников

Нет, как хочет, но когда мы вернемся домой, я о них напомню. Если гномы дают слово, то пусть его держат, так что в скором времени я рассчитывал сменить наряд на более надежный.

Долго не удавалось уснуть. Большую часть ночи провел, думая о словах гнома. Залезть бы в его голову и понять что он думает... За окном изменилось освещение. Свет кристаллов поменялся на желтый. Выходит, на поверхности уже полночь и спать мне осталось всего часов шесть. Ладно, это еще можно пережить, а вот переживем ли мы следующий поход? Что-то мне подсказывало, что колдунья никуда с третьего яруса не делась, и тоннель, ведущий к городу, они так просто в покое не оставят.

— О чем думаешь? — Тея легла рядом и провела рукой моей щеке. Я тут же обнял ее одной рукой и прижал к себе.

— Слышала, что сказал Дар’Кор?

До этого времени я не разговаривал с друзьями о нашем разговоре со старейшиной. Не было случая, да и уверен, что здесь даже у стен есть уши. Если Дар’Кор всерьез напридумывал себе что-то, он может подослать людей, которые не будут спускать с нас глаз. В такой обстановке поговорить с друзьями по душам не выйдет.

— Мне не понравилось что он говорил о Тар’Доне и колдунье.

— Вот и я о том же, — я приставил палец к губам, показывая, что не стоит обсуждать эту тему здесь.

Утром мы собрались на главной площади города. Торкал мог бы остаться здесь, чтобы залечить раны, но волшебник настоял на своем участии в походе. По хмурому выражению на лице Арны было заметно, что девушка была явно недовольна его решением.

— Пойдем все вместе, — произнес волшебник, заметив меня.

Мне осталось лишь пожать руку старого друга. В глубине души я радовался тому, что он пойдет с нами, не столько из-за его иллюзий, сколько по причине нашей дружбы. Мы были вместе почти с самого первого похода в Лабиринт. Гит и Барил уже мертвы, а остальные друзья были рядом. Какие бы испытания нам не выпадали, мы преодолевали их вместе.

Разведчики, которые отправились в тоннель заранее, чтобы разузнать обстановку, вернулись и доложили, что путь свободен.

— Пора!

Наше небольшое воинство собралось в центре площади, где совсем недавно возлегал дракон. Мы оказались в середине колонны. Первым шел один отряд гномов, по центру расположились мы, а позади двигался еще один отряд.

Среди нас не было ни одного рудокопа. Более того, ни одного ремесленника. Конечно, любой гном был хорош в добыче руды и прокладывании тоннелей, но все же это сбивало с толку. Выходит, они уверены, что нам придется много сражаться?

— Скорее всего, рабочих не отпускают, потому как боятся, что те не выживут в боях, — Снорри заметил мое недоумение и поспешил поделиться своими соображениями.

Кир’Дали пробилась к нам и вручила каждому по свертку, замотанному в шкуру подземных животных.

— Это что? — я попытался развернуть подарок, но девушка меня одернула.

— Жаркое из дракона. Готова поспорить, что ничего более аппетитного вы не ели.

Я замер и едва не выронил сверток от неожиданности. Своих противников мне еще не приходилось принимать в пищу. Хотя... пантеру ведь мы ели, а дракон — он вроде как даже разумное существо. Стоило мне вспомнить его голос, ворвавшийся в мои мысли, как все тело передернуло.

— С удовольствием попробую, — отозвался Торкал, припрятав сверток в дорожную сумку.

Я поколебался и тоже принял угощение. В конечном счете, в подземелье нечасто удается раздобыть столько мяса, еще и настолько аппетитного. Может, и попробую на вкус.

Мы отправлялись без особых церемоний. Дар’Кор дал пару напутственных слов гномам, несколько жителей провели нас глазами и поспешили по своим делам. Оставшуюся часть пути до третьего яруса мы шли в тишине. Тоннель оказался совершенно пуст. У перехода на нижний ярус мы встретили заставу гномов, которая была возведена на скорую руку, но все равно выглядела довольно крепкой.

Следов сражения с Геллом и одержимыми почти не осталось. То ли химеры, то ли другие существа уничтожили все подчистую, не оставив даже костей. Третий ярус встретил нас ярким желтым светом кристаллов. Я тут же вспомнил встречу с элементалем и с опасением оглядывался по сторонам. Не хватало еще наткнуться на очередное порождение стихий. В этот раз Кари может нас не спасти.

К моему удивлению, гномы совершенно не волновались по поводу близкой опасности. Их глаза азартно горели. Казалось, будто все их мысли захвачены аригалком. Снорри ушел вперед и вместе с гномами прокладывал путь всему отряду. Несколько раз они сбивались с дороги, и тогда нам приходилось подолгу торчать на развилке или и вовсе возвращаться назад.

Я вообще запутался в этих хитросплетениях коридоров, но даже мне показалось, что мы ходим по кругу. Причем, по ехидному выражению лица Снорри, я понимал, что кобольду это отлично известно. Нужно обязательно выяснить что за игру он затеял. У кого как, а у меня не было совершенно никакого желания задерживаться здесь хотя бы на минуту. Не знаю кто та колдунья, но встречаться с ней было слишком опасно.

Наконец, после длительного перехода, нам пришлось устроиться на отдых.

— Бестолковый кобольд! — выругался гном, падая на землю неподалеку от меня.

— Удалось найти нужный коридор? — я взглянул на раздосадованного гнома. Не помню его имени.

— Куда там! Пометки гномов стерты, будто кто-то нарочно их пытался скрыть. Еще немного, и я буду всерьез подозревать кобольда! Нет, все-таки не стоило его отпускать с вами за аригалком. Наверняка хочет присвоить всю руду себе!

Гном сжал древко своей секиры с такой силой, что костяшки его пальцев побелели. Он ударил по каменному полу и нахмурился. Похоже, нужно поговорить со Снорри. Что бы он не затевал, пора перестать валять дурака, если он не хочет неприятностей для всех нас.

— Погоди, может, это Тар’Дон стер знаки? Конечно, мне и в голову не приходило следить за тем, что он делает...

— Нет! — гном уставился на меня таким взглядом, словно перед ним стоит гоблин и обвиняет его матушку в любовных связях с его племенем. — Тар’Дон не мог это сделать! И никто другой тоже. Эти знаки известны только гномам!

— В таком случае, у нас могут быть проблемы, потому что вы — не единственные гномы, что живут в Лабиринте.

Гном нахмурился еще больше, но промолчал. Похоже, ему нужно было побыть