Медик. Обманутые ожидания - Алексей Бовкунов

— Нормально. По идеи уже должна была покинуть регенерационную камеру, — и, желая задобрить отца Дакоты, добавил. — Кстати, мистер Хитч, позвольте выразить вам свое восхищение — некоторое оборудование вашего медотсека может дать фору частным клиникам Трокса.

— Это всё заслуга моей жены, — слегка оттаял Тэкс Хитч. — Пока она была жива, то содержала всё в образцовом порядке. Да и Дакота по струнке ходила, не то, что сейчас — совсем распоясалась.

— Я уже заметил, — любому постороннему, только что прибывшему на базу, сразу становилось ясно, что девушка пользуется здесь всеобщей любовью. На стене причального ангара метровыми буквами была выжжена надпись: 'Осторожно! На станции злая Дакота!'. И судя по многочисленным подпалинам, кое-кто постоянно тренировался здесь в стрельбе. Сразу становилось понятно — куда был потрачен весь энергозапас разрядника. — А пороть не пробовали?

— Хех, мистер Хитч у нас противник жёстких методов воспитания, — хихикнул наёмник. — Ну да ничё, недолго ей осталось колобродить, — мои собеседники понимающе перемигнулись. — Вопрос с отправкой в Академию ВКС уже решён. Там ей имперские психологи быстро мозги прочистят.

Хэм, или она им. Учитывая, что к тому времени пси-покров полностью сформируется, преподавателей ждут веселые деньки.

— Э-э, господин Щербаков, а у вас можно поинтересоваться…

— Вопрос оплаты ваших услуг обсудите с моим казначеем, — резко посмурнел наёмник.

— Да уж парень, твое эффектное появление на трофейном буксире было как никогда своевременным, — вклинился в разговор Тэкс. — Мой начальник медслужбы первым пострадал от пожара, а кроме него достаточного навыка для работы с диагностическим и операционным оборудованием никто не имел. Переделанные из КИП брандеры стали для меня неприятным сюрпризом. Мало того, что первый причал повредили, так ещё и вирусов в систему подкинули. И как они только умудрились найти прорехи в защите? Кажись, эти гады давно зубы на мой док точили.

— Больше не будут, — мрачно уверил Щербаков. — Но ты мне должен. Из-за твоего чистоплюйства, я за малым не потерял людей… Ну нет у меня штурмовой секции! Не-ту! Пришлось самому тряхнуть стариной, и вести на зачистку помещений этого клоповника немногих добровольцев. Которым, между прочим, я обещал выплатить тройную премию. Надо было не слушать тебя, а сразу всадить в станцию парочку ПКР.

— Лёша, ты совсем больной? Там же гражданских до чёрта! Или ты их всех?

— Да живы там все, живы. Я сначала туда пару ульев 'Гремлинов' запустил. Глупо, имея тебя под боком, экономить на расходниках. Приказ о зачистке я отдал только собрав всю необходимую информацию и заперев всех обнаруженных людей по секторам. И всё равно, эти обдолбыши за малым моим дятлам рожу не начистили. И это учитывая, что мы с ног до головы обвешались защитными экранами. Так что старина, готовься, настал твой чёрный день. Я с тебя живого не слезу и раскручу по полной.

— Хорошо-хорошо, — примирительно поднял руки вверх киборг. — Только не при посторонних, — осторожный кивок в мою сторону.

— Договорились, — опять пришел в благостное настроение командир наёмников.

И заметьте, про вольников не было сказано и полслова. Как будто и не было боевого столкновения.

— Прошу прощения, господа, а что с 'Радужной Долиной'?

— А что с ней может быть не так? — немного наигранно удивился наёмник. — Произошло небольшое недоразумение. Сразу после подрыва ракеты, я вышел на связь с Генри Катнером, капитаном 'Радужной Долины'. Мы довольно плотно с ним пообщались и разрешили все спорные моменты. Я получил допуск на трансрейдер и провел полный досмотр. Никаких оснований для задержания не обнаружено. Соответственно, никаких обвинений в мой адрес они выдвигать не будут, и от помощи в ремонте тоже отказались.

— Но ведь они занимались рабо…

— Молодой человек, — Щербаков вмиг подобрался и впился в меня глазами бывалого убийцы. — Я вам русским языком сказал — никаких доказательств противоправных действий обнаружено не было.

Тьма ему в гланды! Неужели вольники откупились? Если так, то что-то поиметь с этой ситуации у меня навряд ли получиться. Как бы самого до нитки не раздели.

— Наоборот, — продолжал давить на меня наёмник. — Оказалось, что торговцы сами пострадали от действий криминальных элементов. В заложниках у засевших на станции наркобаронов оказалось несколько уважаемых членов семьи Катнер. И поэтому Глава семьи был вынужден оказывать мелкие услуги криминалу в обмен на жизнь и здоровье своих родственников. Как только я освободил заложников и вернул их в лоно семьи, вольники сразу посчитали инцидент исчерпанным. И, в качестве жеста доброй воли, передали мне полный список, выполненных под внешним давлением, сделок. — Щербаков взял небольшую паузу и с ехидцей в голосе продолжил. — А вот вами, господин Овсянкин, семейство Катнер очень не довольно…

Пипец, приплыли.

— Вас обвиняют в угоне спасательного бота и многочисленных нарушения трудового контракта. Пока официальное обвинение не выдвинуто, но — это лишь дело времени. Поэтому, послушайте моего доброго совета, не доводите дело до суда и разойдитесь с семьей Катнер полюбовно — вернув спас-бот и выплатив неустойку.

— Да я… — наткнувшись на добрый предобрый взгляд представителя власти, я мигом заткнулся и засунул все свои возражения куда подальше. Если он в доле с Катнерами, то здесь и сейчас, что-то доказывать абсолютно бессмысленно. Хотя, если меня поддержит кто-то достаточно авторитетный… Я посмотрел на отца Дакоты и встретился с безмятежно-невинным взглядом кристально честного человека. Ага… Тогда без вариантов. — Нет у меня спас-бота, и денег тоже нет.

— Ничего страшного, — улыбку наёмника можно было смело вырезать и клеить в буклеты с лекциями по маркетингу. — Мистер Хитч уже оформил на ваше имя трофейный буксир. Я думаю, семейство Катнер не будет возражать против такой замены. Тем более, если гарантом сделки будет выступать командир патрульного отряда СН РИ, — после чего он выпятил грудь вперед, чтобы ясно дать понять о ком речь.

Ну да. Ну да. Учитывая, что стоимость даже в хлам убитого буксира в два раза больше цены нового спас-бота, то конечно. Кто же откажется от такой халявы? Тут, кстати, интересный парадокс образовался — по факту, эти два пустотника действительно сопоставимы по цене. Одноразовость спас-бота компенсируется его начинкой. Персональные спаскапсулы дорогого стоят, не зря же вольники их потырили. Но тут, как не странно, в экономику вмешивается политика, — одним из девизов правящей династии является: 'Забота о безопасности граждан'. Вот чиновники в меру своих сил, и 'заботятся' о безопасности, отчаянно демпингуя цены на всю спасательную технику…

— А что касается погашения неустойки, — продолжал заливаться соловьем Щербаков. — То и тут, возможно, я смогу вам помочь. Ту небольшую сумму, которую я вам задолжал за помощь моим людям, можно сразу перевести на счет 'Долины'. Я думаю, что мне удастся уговорить Катнера и он простит вам недостающую разницу в сумме долга.

Не правда ли — он милашка? Такая трогательная забота о постороннем человеке, что можно пустит слезу от умиления. Неужели наёмник, и правда, считает меня полным дауном? Хех, таких дешевых разводов на бабки я давно не встречал.

Обвинение в угоне спас-бота — это, конечно же, полная туфта. Челноки как раз и предназначены для спасения личного состава в случае гибели (аварии) корабля. Авария была? Ага, и ещё какая! А угроза моей жизни? Конечно! Ведь я мог невзначай помереть со скуки! Ну, тогда на суде (если он, конечно, состоится) так и расскажем, — что после взрыва на корабле у меня был приступ паники, и поэтому, я сел на спас-бот и покинул трансрейдер. И пускай докажут, что на самом деле всё было не так!

Подобные ситуации происходят чуть ли не каждый день, и всегда суд выносит решение в пользу людей покинувших судно на спас средстве. Даже если никакой угрозы для жизни не было. Это делается специально, чтобы выработать у населения правильную привычку. Зато, в реальной кризисной ситуации никто не будет забивать себе голову возможными судебными исками, а просто тупо бросится спасать свою жизнь.

А вот нарушение трудового договора — это очень даже серьёзно. Тем более, учитывая, что он официально зарегистрирован и заверен в кадровой службе космодрома Поскони. И скорее всего, мне придется заплатить неустойку, потому как возвращаться на 'Долину', я категорически не намерен. Я слишком молод, чтобы умереть от несчастного случая — а на межсистемнике меня как пить дать прихлопнут, и привет родители. А раз так, то юридически за срыв контракта отвечаю тоже я. Доказать факт продажи меня в трудовое рабство скорее всего никак не получиться. К сожалению, намерения к делу не пришьёшь. Поэтому, как не крути, а платить всё равно придётся.