Акелдама - кровавое поле битвы. Книга 3. Часть 2 - Елена Вихрева

- Что? - она распахнула глаза.

Лель кривовато усмехнулся и безжалостно продолжил:

- Я слишком хорошо знаю, на что может быть способен Сефу, куколка. Знаю, насколько он жесток. А если учесть, что он и является Темным Императором, который славится безжалостностью и чудовищной жестокостью, то твои воспоминания вполне могут оказаться реальностью.

- Нет... - буквально простонала Анита.

- Прости, шерити, но такая уж она правда. Если колеблешься - то вот тебе эпизод совсем недавний. Темный недавно совсем подавил заговор - он уничтожил не только заговорщиков, но и их семьи. Уничтожил полностью, включая женщин и детей, даже младенцев.

- О нет, - полное боли. - Это ведь неправда. Скажи, что это неправда.

- Это правда, конеко, - Нифонт подошел к нубит и неодобрительно посмотрел на брата.

- Она имеет право знать, - возразил тот.

- Да, я должна знать, - хрипло произнесла девушка, пытаясь осознать каким монстром оказался ее любимый. - Если бы я знала это раньше...

- Это что-то изменило бы? - император затаил дыхание в ожидании ее ответа.

- Да, изменило, - ответила она и закрыла глаза. О да, это многое бы изменило. По крайненй мере она готова была бы к его жестокости и, возможно, сумела бы защитить Дамира.

- Мне жаль, конеко, - тихо выдохнул Нифонт.

Анита грустно улыбнулась и покачала головой.

- Сделанного не воротишь. Что случилось, то уж случилось. Теперь надо двигаться дальше.

- Анита, - Лель положил ей на плечи ладони и поймал ее вгляд, а дальше его ментальный голос продолжил: "Верь, что воспоминания фальшивка. Верь этому до тех пор, пока тебе не докажут обратного. Я признаю, что с тобой Сефу стал мягче и терпимее. А когда он видел тебя, то вообще менялся неимоверно. Так что верь в его невиновность"

"Хочу... но не могу", - грустно ответила она.

Мужчина выругался и нервно запустил руку в волосы - он сделал явную глупость: ее глаза снова стали алыми провалами. Своей дурацкой честностью он подтолкнул нубит на грань разбалансировки.

- Анита...

- Думаю, мне лучше пройтись, - девушка стала. - Скажете Исао, что я буду ждать его в саду в беседке.

- Белой? - уточнил Нифонт, чувствуя, что сейчас надо дать нубит побыть одной.

- Да, - кивнула она и поспешно вышла на террасу, намереваясь оттуда отправиться в сад.

- Я идиот, - рыкнул Лель и рухнул на стул, на котором секунду назад еще сидела девушка.

- Спорное утверждение, - вздохнул Нифонт, опускаясь рядом. - Анита действительно должна была знать правду, вот только рассказать ей все нужно было намного раньше. А теперь это знание просто усложнит ей жизнь.

- Вот поэтому и идиот, - вздохнул Лель и стянул с тарелки нубит ломтик мяса.

- Брат... - император выразительно посмотрел на тарелку, с которой принялся есть Лель.

- К фоморам, эти традиции, - отмахнулся тот.

- Какие традиции? - в столовую легким шагом вошел Исао.

- Не есть с чужой тарелки, - пожал плечами Лель.

- И чья тарелка? - небрежное.

- Куколки, - мужчина отсалютовал бокалом с соком. - У нее отличный вкус.

- Да, в пище она переборчива, - согласился Воздушный Властелин, занимая место за столом.

- И никаких протестов по поводу традиций? - удивился Нифонт.

- Анита и традиции? - фыркнул Исао. - Они несовместимы.

- И все же она приняла сознательно одну из традиций, - император пристально смотрел на советника Темного. - Она приняла древнюю акелдамскую традицию, когда согласилась на помолвку с Рэмом.

Воздушный Властелин побледнел - эта традиция не имела обратного хода. Он понимал, почему его друг пошел на это, но не мог одобрить его решения. Этой традицией Рэм намертво привязал к себе Аниту - теперь у них обоих не было выхода. Впрочем, этот выход мог появиться со смертью одного из них.

- Не ожидал, - констатировал Нифонт.

Исао не ответил и молча принялся за еду, стараясь не поднимать на соседей по столу горящих синим огнем глаз. Он злился на Рэма за то, что тот воспользовался единственно традицией, от которой не спасало ничего: ни другое имя, ни другой статус. Впрочем, была небольшая лазейка, чтобы разорвать помолвку, помимо смерти, но открывать ее никому он не хотел до тех пор, пока не выяснит всей правды. И если Рэм обманом заманил Аниту, то о ней она узнает.

Лель внимательно следил за Воздушным Властелином, отмечая вспышки в его глазах, напряженные скулы и понимал, что мужчина злится, а значит, должен быть честен с нубит.

- Ты ведь не станешь ей лгать? - он все же решил проверить свою догадку.

- Почему я должен лгать Аните? - удивленное.

- Потому что ее воспоминания могу оказаться настоящими, - негромкое и взгляд как рентген.

- Я не верю в это. Рэм не способен на подобное.

- И все же, ты не станешь лгать?

- Не стану, - твердое.

Исао допил бокал восстанавливающей жидкости и поднялся.

- Не хотел бы откладывать...

- Она ждет тебя в белой беседке, - Нифонт тоже поднялся. - Проводить, или сам знаешь где это?

- С террасы налево, по тропинке до третьего поворота и снова налево.

- Все верно, - короткий кивок.

- Это займет много времени? - не удержался от вопроса Лель.

- Зависит от глубины воздействия, - спокойно ответил Исао. - Но не думаю, что понадобится больше десяти минут.

- Тогда мы присоединимся, минут через пятнадцать, - Нифонт едва заметно улыбнулся.

- Не доверяешь, - констатировал Воздушный Властелин.

- Не особо, - подтвердил император.

- Я никогда не наврежу Аните...

- Рэм говорил так же, - жестко усмехнулся Нифонт. - А на практике вышло иное.

- Как пожелаете, - чуть склонил голову Исао. - Только не прерывайте нас. Это может быть опасно.

- Для нее? - рычание в голосе Леля стало отчетливее.

- Для обоих, - ответил мужчина и стремительно вышел, оставив собеседников бормотать ругательства уже без него.

Анита сидела на ступеньках беседки и смотрела на небо, по которому верер стремительно нес облака. И ее мысли проносились так же быстро и порывисто, перескакивая с воспоминаний на чувства, с размышлений о прошлом к возможному будущему.

Она вспоминала все, что произошло с ней в этом мире, вспоминала, как оказалась здесь и задавалась вопросом почему, зачем. Почему она? Зачем она здесь? Кто и зачем решил выдернуть ее из привычного и родного мира и бросить в этот совершенно иной и невероятно жестокий? Зачем она встертила тут тех, кто стал ее друзьями, если ей суждено было снова познать боль утраты? Зачем она нашла любовь, если ей суждено было ее потерять?

Дамир... ее сердце разрывалось от боли. Он огиб у нее на глазах... и она снова не смогла спасти дорогого ей человека. Почему? Зачем? За что?! За что судьба так жестока к ней? Она смахнула слезы и судорожно сглотнула.