Вернуть СССР (очередная попытка) Часть 2 - Вадим Владимирович Чинцов

а не разворованные как прежде объявившими себя коммунистами аферистами всех мастей, пошли на улучшения жизни простого народа. Устинов обещал после новогодних праздников показать новое производство телевизоров и видеомагнитофонов, налаженное в Саратове на базе закрытых оборонных предприятий. И вообще-жизнь в стране налаживалась – качественная и вкусная колбаса нескольких сортов продавалась не только в столицах, но и в провинции, заработали на полную мощность новые мясокомбинаты, продовольствие в СССР стали поставлять Голландия, Западная Германия, Бельгия, Франция, Индия и другие страны. Подсказанный мною способ сохранения бананов при длительных перевозках с помощью пиросульфата натрия, помог доставлять в страну спелые фрукты и все продуктовые магазины страны были завалены продукцией Африки, которой наше оружие на халяву больше не поставлялось.

Разрешение на частное предпринимательство резко подняло сферу услуг – частные и кооперативные цеха обеспечивали потребности населения в красивой и качественной одежде. В магазинах исчезли очереди за дефицитом – продукция Индии и Европы завалила наши прилавки. Появившаяся конкуренция вывела на рынок красивую и качественную мебель, зачастую сделанную не из опилок, а из настоящего дерева. Единственно на что выросли цены – на изделия из золота и драгоценных камней, продававшихся ранее по совершенно низким ценам. Туристы из-за рубежа начали массово скупать золото и правительство на него установило расценки согласно мировых рыночных цен.

Добравшись до Сокольнической площади, я обратил внимание на припаркованный напротив входа в парк "Форд Мустанг" с иностранными номерами. Рядом со стоявшей двадцать первой "Волгой" было несколько человек, с удивлением разглядывающих заморский агрегат.

– Ничего, скоро начнется массовое производство наших "ласточек" и Форды станут казаться динозаврами автопрома. – эта мысль добавила мне отличного настроения и я вместе со своими сопровождающими вошел в парк.

Ректор бывшего Латвийского государственного университета имени Стучки, а после преобразования Латвийской республики в две области, названный Рижским государственным университетом Висварис Оттович Миллер в своем кабинете задумчиво разглядывал принесенную ему комсомольским вожаком Университета листовку, найденную в мужском туалете – небольшая стопка таких вот отпечатанных на машинке листовок лежала на подоконнике. Текст призывал студентов выступить на защиту суверенитета Латвии. Листовка содержала в себе призыв ко всем студентам выйти завтрашним воскресным днем на площадь имени семнадцатого июня и потребовать от властей возвращения Латвии статуса суверенной республики с правом выхода из СССР. Миллеру уже с неделю как докладывали о подозрительном поведении многих студентов – они начали собираться в закрытые кружки по национальному признаку. Прибалты, сторонясь русских студентов, постоянно что-то обсуждали между собой, не допуская в свой круг непосвященных. Преподаватели замечали такие "кружки по интересам" и сначала не придавали им внимания, пока не появилась эта листовка.

Висварис Оттович набрал телефон руководителя областного КГБ – как бы завтрашнее выступление студентов не вышло ему, как ректору, боком. Борис Карлович Пуго, получив от Миллера информацию, поручил своим сотрудникам проверить настроение студентов остальных учебных заведений – Политехнического института, Медицинского института, Рижского авиационного университета и техникумов. Сразу же в известность был поставлен Эйтингон.

Не успел я толком осмотреть парк, как нас нагнал наш водитель, сообщивший, что меня срочно вызывает Брежнев. "Алтай", установленный на моей машине, позволял меня найти в любой момент. Было досадно, что ученые ведомства Устинова не спешили с проектом создания в Москве системы сотовой связи – обещали закончить только через год.

У Брежнева собрались Щелоков, Устинов, Эйтингон и Косыгин. Почему-то был приглашен и министр образования Елютин.

Эйтингон, дождавшись, пока все займут свои места, попросил слова – Из Риги пришла неприятная информация – завтра студенты, в основном прибалты, планируют организовать выступление в городе, требуя возвращения Латвии статуса республики и обширной автономии с возможностью выхода из Советского Союза. Кто-то смог создать среди студентов конспиративную организацию, возможно это и националистически настроенные преподаватели. Если бы не случайность, об этой акции мы узнали бы только в ее разгаре.

– Плохо работают твои сотрудники на местах! – Брежнев покачал головой. Затем посмотрел на меня – Какой выход предложишь, Владислав?

– Необходимо сегодня же объявить по телевидению о раскрытии этой провокации и предупредить всех, что за участие в этой акции все студенты будут отчислены из учебных заведений без права восстановления, тоже касается и преподавателей – они лишатся своей работы. Каждый, кто даже случайно окажется среди демонстрантов, рискует потерять и работу и возможность получения высшего образования. Главное – не допустить провокаций со стрельбой, не допустить появления неизвестных снайперов и разместить своих для контроля на всех окружающих место сбора высотах.

– Как же мы можем лишать людей гарантированного конституцией получения образования? – недоуменно пожал плечами Елютин.

– В качестве крайней меры! – я перебил только вошедшего во вкус болтологии министра. – Необходимо постановление совета министров на такой вот случай – не место в ВУЗах таким идиотам. Пусть едут на Запад и на свои деньги получают там образование. Заодно пусть попробуют оторвать, к примеру, от США какой-нибудь штат. Пусть там ратуют за свободу выбора, самоопределении народов.

Щелоков кивнул – Правильно! Нечего с этими фашистами церемониться. Пенделей им хороших и вон из Союза! Так что мы решаем? Жестко, но без кровопролития с помощью ОМОНа всех демонстрантов в камеры?

– Да, только уголовников предварительно из них уберите! – Я встал и попросил направить меня в Ригу поискать организаторов беспорядков. Брежнев дал добро и я опять по пути в аэропорт. "Опять Чип и Дэйл спешит на помощь!" – подумал я, глядя на снежную поземку за окном автомобиля.

Семья Юриса была депортирована в Сибирь в сороковом году. Всю жизнь Юрис с братом Янисом воспитывались в ненависти к советской власти, к русским в частности, в глаза улыбаясь этим захватчикам родины. В начале семидесятых после смерти деда Лиепиньши вернулись в Латвию, поселившись в пригороде Риги. Янис поступил в Рижский университет на педагогический факультет, а Юрис – в медицинский. Быстро сблизившись с другими студентами-прибалтами, братья начали создавать в своих альма-матер подпольную националистическую организацию, направленную на развитие у студентов чувства превосходства перед русскими захватчиками, на стремление прибалтов самоизолироваться от России.

На конспиративных собраниях, проводимых под видом комсомольского актива (все подпольщики являлись членами ВЛКСМ и активно принимали участие в общественной жизни ВУЗов) рассказывались сказки о героях, вместе с немцами сражавшихся с большевиками, несущими истинную власть Латвии, Эстонии и Литве. Так был привлечен к работе организации бывший латышский легионер СС, отсидевший в лагерях