Вперед в прошлое 2 (СИ) - Ратманов Денис

Когда мусор почти прогорел, мы принесли последнюю партию и остались любоваться огнем. За этим делом нас застал Борис. Как и мы, он был в спортивках — сразу подготовился к тренировке.

— Робокоп почти готов, — отчитался он о проделанной работе. — Теперь ваще круто у нас в подвале!

Илья спросил:

— Ты когда наконец в художку?

— Осенью. Ща они не работают. Отпуск у всех.

Костер прогорел, мы направились к подъезду, но заметили ковыляющую к нам Гаечку и решили задержаться. Девушка топала на негнущихся ногах, как робот. Обнаружив, что замечена, она приосанилась, но пружинящей ее походка не стала.

— Привет, парни! — крикнула она, подошла к подъезду и покачала головой: — Уф, сенсей, ну ты и зверь!

— Я тоже болю, но не ною! — похвастался Боря.

Гаечка замялась, будто хотела что-то попросить, но стеснялась. Однако пересилила себя.

— Тут такое дело… Алиса Микова, ну, которая Лиса. Знаете ее?

Вспомнилась девочка, которая сработала акушеркой, приняла меня в этот мир и дала зеркало, где я увидел свое новое-старое лицо.

— Ну? Что с ней? — спросил я.

— С нами хочет заниматься.

— Пфф, еще одна баба! — фыркнул Борис, за что получил затрещину от Гаечки.

— Ты вообще сопля! Она не тусоваться, а просто заниматься. Можно? — Девушка сложила руки на груди.

— Нужно посоветоваться, когда все соберутся, — заключил я. — Так что ждем Наташу, Рамиля, Димонов и решаем.

Что стало с Лисой в той реальности, убей не помню. Ее семья то ли переехала, то ли девочка отправилась на промысел на трассу, как второгодница Фадеева. Если наша компания удержит ее, не даст скатиться на дно — почему бы не взять девочку в клан?

— Я не против, — сказал Илья. — Но — на испытательный срок, и чтобы не ныла. И не курила. Это табу. — Он в упор посмотрел на Гаечку, та развела руками.

— А я что? Я не курю.

Мы спустились в подвал, расселись на диване. Борис взял «Химию и жизнь», где печатали фантастику — стопку этих журналов принес Илья. Гаечка поджала ногу и спросила проникновенным шепотом:

— А вы слышали, что в городе завелся маньяк? В лесу нашли женский труп! Без головы. Собаки, говорят, откопали.

— Да ну! — не поверил Борька.

— Правда! — Гаечка неумело перекрестилась. — Ворует красивых девушек и убивает. Говорят, уже много пропало.

Вспомнилось объявление о розыске Марины, потом на память пришла ее убитая горем мать. Неужели найденный труп и есть Марина?

— Опознали тело? — спросил я.

— Да. Школьница из Краснодара. Там украл, сюда привез, убил и… — Гаечка прошептала одними губами: — изнасиловал…

Но вошедшая Наташка услышала даже ее шелест.

— Кто? Кого?

Шумно выдохнув, сестра развалилась на диване, вытянула ноги и всем своим видом показывая, что она смертельно устала.

— Маньяк же! — сказала Гаечка. — И ты, что ли, про него не слышала?

— Нам сейчас как-то не до него, — ответила Наташка.

— Тю, про него даже в газете писали! Что четверых уже замучил. И это за месяц!

— А точно не инопланетяне? — усмехнулась Наташка. — Там и не такое напишут.

Гаечка посмотрела на нее фирменным убийственным взглядом, но конфликт погасил подоспевший Рамиль.

— Салют, народ! — крикнул он с порога.

На ходу он полез в рюкзак, достал пакетик с черешней и абрикосами, положил на стол.

— Угощайтесь! Мытый!

Все налетели на фрукты.

— А ты про маньяка слышал? — спросил Илья.

— Про какой маньяк? У нас каждый месяц то маньяк, то порча, то эти, который органы режут.

Следом за ним явились Димоны, но успели только к концу пиршества, им досталось по абрикосине. Пока все доедали, я спросил:

— Рам, а почем абрикосы на опт и когда надо приезжать, чтобы купить подешевле?

— Отец вечером остатки скупает, ваще по сотке можно сторговаться, — поделился секретом Меликов. — А утром продает. Ваще оптовики с ночи приезжают, но они жадный, лучше у них же остаток брать.

— Спасибо! А это тема! — обрадовался я, сам бы ни за что не догадался так сделать.

Ну а что, логично: с парой килограммов на рынке торчать не хочется, особенно если товара было много и продавался он долго, вот и готовы продавцы побыстрее избавиться от остатков и — отдыхать домой.

— Ну что, камрады, погнали? — спросил я, вставая с дивана.

— Кто-кто? — прищурился Илья.

— Камрад — товарищ, единомышленник, — объяснил я.

Илья пару раз повторил слово, будто пробуя его на вкус.

— Мне нравится. Давайте так и назовемся? Камрады!

Все подняли руки, я глянул на напряженную Гаечку и кое-что вспомнил.

— Камрады, с нами хочет тренироваться Алиса Микова из седьмого «Б».

Рамиль вскинул обе руки и расплылся в улыбке — видимо, ему Алиса нравилась.

— Прикольно. Я за!

Гаечка, я, Илья, Рамиль, Чабанов были «за», Минаев, Наташка и Борис — против.

— Большинством голосов Алиса Микова принимается на испытательный срок, — вынес вердикт я. — Не в компанию, просто допускается на тренировки. И вот теперь — погнали!

Мне хотелось побыстрее закончить тренировку и поговорить с Леонидом Эдуардовичем. По идее он не должен мне отказать, но мало ли. Ведь это безумие — дать немалые деньги пацану на сомнительное предприятие. Да, он вроде как мне должен, но на самом-то деле нет. Его право отказаться, если он сочтет мое предприятие блажью и подумает, что отказом убережет меня от глупости.

— Стойте! — воскликнула Гаечка. — Лису позову!

Рамиль плотоядно улыбнулся. Борька всплеснул руками и возмущенно воскликнул:

— Что — уже⁈

— Уже, — радостно кивнула Гаечка и посмотрела на меня, — мы же за нее проголосовали, да? Ей можно приходить? Она ждет.

Глава 9

Третья лишняя

Гаечка привела Алису. Под недовольными взглядами девушка, даже скорее маленькая девочка, как из фильма про Леона киллера, на миг оробела, но вскоре взяла себя в руки и прошептала, помахав нам рукой:

— Привет!

— Добро пожаловать в клан, — строго сказал я. — Если потянешь. У нас тут курение, алкоголь и прочие излишества не приветствуются. Условия — спартанские, развлечения — интеллектуальные.

— Спартаковские? — удивилась Алиса. — Мамин хахаль болеет за «Спартак». Ну, если не играет наша команда, а ей со «Спартаком» играть не светит.

— Так, — придержал коней я. — Спарта и Спартак — это разные вещи. Вот тебе задание. Пока не выяснишь разницу, к следующей тренировке не допущена. А я спрошу. У нас тут только сильные.

Обычно такой подход здорово стимулирует подростков, которые в лепешку готовы расшибиться, чтобы доказать: да, да, мы — лучшие, мы — крутые, мы — достойны!

Алиса сосредоточенно кивнула, будто взвешивала свои шансы прижиться в таком крутом клане.

— Хорошо.

— И курить бросай, — попыталась доминировать Наташка, но Алиса оказалась зубастой.

— Это я-то курю? — набычилась она. — Да одну-две в неделю! За собой следи, как ни перемена, так бежишь за школу со шлюхотой всякой.

Наташка раскрыла рот, чтобы ответить, и, пока она не вскипела, я ее осадил, сделал вид, что для меня это новость.

— Наташа! Это правда?

— Нет!

— Правда, — констатировал факт Илья и обозначил свою позицию: — Правила должны работать для всех. И для родственников босса тоже.

— У нас нет боссов, — скривился я, — все равны.

— Курила, да, — покаялась Наташка. — Но уже две недели — ни одной!

— А когда следующая тренировка? — спросила Алиса.

— Ты эту переживи, — не унималась Наташка.

— Да отвали ты! Переживу, представь себе.

В назревающую ссору вмешалась Гаечка.

— Да хватит уже! Лиса — нормальная девчонка, Наташа — тоже. Мы с ней поначалу не ладили.

— И сейчас не особо дружим…

— Ша! — повысил голос я. — Еще слово — обе свалите.

— Так когда тренька? — повторил Рамиль вопрос Алисы.

Я бы знал! В Москву мы уезжаем послезавтра, в пятницу. В Москве в воскресенье утром и весь день там. Вечером назад, и снова две ночи в дороге. Во вторник утром — здесь. Поезд прибывает в семь. Без малого пять дней в дороге. Ни помыться, ни поесть нормально.