Глинтвейн для Снежной королевы - Нина Васина

Воображение

Толстая визгливая женщина на коротких ножках бегала по кабинету и размахивала кулачками перед Марусей. Кулачки у нее были в перчатках с отрезанными пальцами. От женщины пахло конюшней, ее красное, как у людей, работающих на свежем воздухе, лицо мелькало туда-сюда перед сидящей на стуле Марусей, вызывая легкую тошноту укачивания.

Инспектор по делам несовершеннолетних, который записывал на бумагу все, что кричала женщина с красным лицом, вдумчиво кивал, иногда уточнял некоторые вопросы, не выпуская сигарету изо рта. Потом вдруг стало тихо, и инспектор перестал писать, уставился покрасневшими глазами на Марусю и буднично спросил:

– Адрес, по которому остановились родители несовершеннолетней Капустиной?

– Понятия не имею, – пожала плечами Маруся. – Они собирались остановиться в гостинице. Звонили тоже сами по два раза в день. Долго нам еще здесь сидеть? – Маруся покосилась на застывшую у окна Леру.

Оказалось, что сидеть им здесь до появления любого прямого родственника Капустиной Валерии, а если в течение часа не появится ее бабушка, проживающая в Москве, то придется подождать, пока не отыщутся родители в Петербурге. Оказалось, что соседка не имеет прав на девочку, совершившую правонарушение. Женщина с красным лицом громко объявила, что ей пора кормить скотину.

– Значит, вы уверяете, что не имеете в своем распоряжении карликов в количестве двух штук? – обратился к ней милиционер, подумал и добавил: – А также гражданку женского пола в образе Снежной королевы?

Хозяйка оленя и обезьяны поклялась, что не имеет у себя в рабочей группе «ни карликов, ни гражданку в образе».

– Будем писать заявление о пропаже несовершеннолетнего Антона Капустина? – повернулся к Лере милиционер.

– Конечно, будем! – уверенно заявила Лера.

– Тогда ваш реквизит придется задержать на время расследования, – повернулся милиционер к женщине с красным лицом.

Та тут же визгливо закричала и забегала перед Марусей. Маруся закрыла глаза, чтобы не видеть, как она мелькает перед лицом.

В коридоре послышались шум и крики. Это Элиза в поисках нужного кабинета слишком близко прошла возле привязанной к ножке стула обезьяны. Пока инспектор оттаскивал обезьяну от Элизы, а женщина с красным лицом бдительно следила, чтобы животное не пострадало, Лера подошла к сидящей с закрытыми глазами Марусе.

– Муму, – тронула она ее за руку, – ты мне веришь?

Маруся взяла ее руки в свои.

– Ну как я могу тебе верить? – устало спросила она. – В центре Москвы, можно сказать, на Красной площади, какая-то женщина, присыпанная блестками, увезла прицепившегося к ее повозке мальчика. Тебе это ничего не напоминает? Я смотрела закладку в книжке Андерсена, вы с Тошей дошли до эпизода с маленькой разбойницей. Она тоже входит в план дальнейших событий или это случайный персонаж? Что нас всех ждет завтра?

– Значит, не веришь… – вздохнула Лера, отнимая руки.

В кабинет вошел слегка потрепанный инспектор, за ним – Элиза с царапиной на щеке.

– Мукалова Мария Ивановна, вы знаете эту женщину? – громко спросил инспектор. – А вы, несовершеннолетняя Капустина, знаете ее?

– Одер! – закричала Элиза и топнула ногой. – Валерия Одер! У детей разные фамилии. Никакая она не Капустина! Оде-эр, и с ударением на последнем слоге!

– Та-а-ак, – многозначительно заметил инспектор, – дело начинает запутываться. Девочка назвала чужую фамилию, так получается?

– Я назвала фамилию пропавшего брата, – вступила Лера, – вы мою не спрашивали.

– Опять – пропавшего? – закатила глаза Элиза. – Я вас умоляю! Вы хорошенько обыскали Кремль? Заглянули в сараи, в колодцы? Вот что случается, – она остервенело уставилась на Марусю, – когда детей бросают без присмотра! Дайте мне немедленно лист бумаги и ручку! – потребовала Элиза. – Я напишу заявление.

– О пропаже внука? – подсуетился инспектор.

– Нет. О нанесении мне телесных повреждений оставленным без присмотра животным! – Элиза осторожно промокнула платком царапину. – Не милиция, а обезьянник какой-то!

– Ваша внучка Оде-э-эр, – показательно протянул инспектор гласную, – обвиняется в похищении оленя и обезьяны, а также повозки для катания детей. Хозяйка животных и повозки в семнадцать двадцать написала заявление в Краснопресненское ОВД о пропаже, а в девятнадцать с минутами ваша внучка была задержана на площади именно с этой повозкой.

– Вы с ума сошли, – отмахнулась Элиза, продолжая писать.

– Она уверяет, что привела оленя и повозку в доказательство похищения на этом средстве передвижения ее брата, Капустина Антона.

– И кем же он был похищен на этом средстве передвижения? – уставилась на милиционера Элиза.

– Женщиной в костюме Снежной королевы.

– У девочки очень развито воображение, очень. Это у нее от меня, это наследственное, – уверила Элиза. – Она также имеет тонкий художественный вкус, знаете, по ее эскизам дом моды «Эпатаж» в данный момент изготавливает несколько костюмов.

– Элиза, ты забыла – у меня нет воображения, – перебила Лера. Подумала и добавила: – Совсем.

– То есть вы считаете, что мальчик просто заблудился в Кремле? – уточнил инспектор.

– Ну конечно! – уверенно воскликнула Элиза. – Слава богу, Кремль – это не загородный поселок, ребенка обязательно обнаружат, дайте указания охране поискать. И обратите их внимание, пожалуйста, что мальчик имеет особенность засыпать в моменты своих исчезновений. Пусть хорошенько посмотрят под досками на чердаках. А нам пора. Я уже позвонила дочери, они поехали в аэропорт. Если к утру мальчик не найдется, родители лично займутся всеми необходимыми бумагами.

– Однако вы не волнуетесь за внука, – заметил инспектор.

– Мужчины! – воскликнула Элиза, закатывая глаза. – За всю жизнь только трое мужчин заставили меня поволноваться. Но они потом очень пожалели об этом!

На улице Лера удивленно посмотрела на бабушку:

– Мы не подождем, пока найдут Антона?

– Я тебя умоляю!.. – закатила глаза Элиза.

– Но ведь действительно получается странно, – заметила Маруся. – Ребенок пропал. Со слов Леры, он похищен. А мы просто поедем домой чай пить? Это совершенно странно и бессмысленно.

– Милочка, вы сами не верите в то, о чем говорите, – улыбнулась ей Элиза. – Вы можете допустить присутствие в жизни определенного порядка и смысла?

Маруся задумалась.

– Трудно верить в бога, когда много грешишь, да? – продолжала улыбаться Элиза.

Маруся удивилась, но не ответила сразу, потому что не могла оторвать взгляда от повозки с оленем, медленно передвигающейся по проезжей части. Женщина с красным лицом уводила свое хозяйство. На козлах сидела обезьяна с хлыстом и скалилась, обнажая зубы. Женщина вела оленя, скармливая ему конфеты из пластмассовой матрешки. Обезьяна разворачивала обертки сама.

– Вы не можете так говорить обо мне. Вы меня не знаете, – Маруся посмотрела в накрашенные глаза Элизы.

– Ну что вы! – отмахнулась та. – Я говорю о себе! Я много грешу, но вполне допускаю присутствие в этом хаосе определенного смысла. Я на машине, подвезти?

Женщины остановились и обнаружили, что Леры нет рядом. Они топтались несколько минут у метро под фонарем. Элиза возмущалась, а Маруся наконец осознала, что Антон пропал, Лера тоже куда-то подевалась, и испугалась до оцепенения.

– Что нам делать? – Элиза замерзла и тоже немного испугалась. – Не идти же обратно к этому невоспитанному милици-о-нэ-эру? Куда, черт побери, могла исчезнуть девчонка? Ведь только что толклась рядом!

– Она пошла искать брата, – выдохнула Маруся.

Порядок

Родители Капустины приехали из аэропорта ранним утром – еще затемно. Элиза согласилась помочь Марусе и дождаться их для объяснений – детей-то нет!

– Ваше спокойствие мне не помешает, – заметила Маруся, не уточняя, что это самое спокойствие Элизы к утру после бессонной ночи начало отдавать дебилизмом.

Войдя в квартиру, Капустины первым делом стали успокаивать бабушку. Она смотрела веселыми глазами, как зять капает в бокал с водой валерьянку.

– Мы выпили бутылочку вина на завтрак, – отказалась от успокоительного Маруся.

– Кто начнет рассказывать? – спросила Валентина. – Антоша был на елке с сестрой, я правильно поняла из твоего звонка?

– Да, пожалуй, стоит разбудить Леру, – кивнул папа Валя.

– Не стоит, – поспешно, в два голоса уверили его Маруся и Элиза.

– Я случайно приобрела два билета на елку в Кремль, я и начну рассказывать, – начала Элиза. – Встретила детей у метро, проводила до дворца, сдала двум молодым людям в спецодежде – один был одет мишкой, а другой кроликом. И поехала домой. Все!

– А меня они с собой не взяли, – продолжила Маруся. – Взрослых туда не пускают. После семи мне позвонили из отделения милиции и сказали, что Лера задержана за похищение оленя с повозкой. Я ничего не поняла, приехала в милицию на такси. Лера сказала, что победила в викторине на елке и выиграла ролики. Антоша их надел, а когда они вышли на улицу, он прицепился к повозке, запряженной оленем, которую вела женщина в одежде сказочного персонажа. Повозка увезла мальчика. Когда Лера ее нагнала, там никого не было, кроме обезьяны.