Имя твоё давно забыто (СИ) - Глебов

вот так врывается в его личное пространство, но даже Якса не мог справится с умоляющими золотыми глазами. Хотя в душе он и сам желал встретиться с ней на ночной крыше.

— Н-ну… это уже радует! Я обязательно приду к тебе, только дождись!

Адепт лишь коротко кивнул.

Эта девушка для него казалась каким-то ходячим подарком, каждый раз она подготавливает ему что-то новое. Медленно, но верно его душа начинает обретать светлый оттенок, словно маленькое свечение мигает в пучине густой и бесконечной бездны. Она даёт ему новые чувства, о которых он и не задумывался.

Как бы Якса не хотел переступить порог невозможности — он не мог. Вспоминая невинные души, что насквозь пропитались его же тьмой, что несла за собой бывшего хозяина. Даже если это и не влияет на путешественницу, он может сам это сделать.

Вспоминая сегодняшний случай, все больно сжималось внутри, ногти сильно впивались в кожу до крови, а зубы прокусывали губу.

Он просто не хотел лишать её жизни. По его мнению, такие люди, как Люмин — обязаны жить, не смотря ни на что.

Хватит и нескольких секунд

Я продолжаю держаться за что-то большее, но так трудно открыть эту дверь.

Сегодня ночью я потерял свою веру, ответы трудно найти.

Может быть, в другой жизни.

Я мог летать высоко и никогда не падать низко.

Я бы посмотрел в лицо своим страхам, и они бы исчезли.

Я буду счастлив сам по себе, и я никогда не почувствую своих шрамов.

Я бывал здесь много раз, я продолжаю уходить, уходить от всего этого.

Жаль, что я не доверяю тебе так, как могу.

Яркие фонари заполняли просторы Гавани.

Много разных людей окружали прилавки с изысканными закусками, а продавцы торопливо, но с улыбкой продавали свои блюда. Пробегающие дети на площади держали в руках длинных воздушных змей в форме красного дракона, они много смеялись и веселились, поднимая настроение остальным.

Люмин проходила по окрестностям, наблюдая за каждым весельем, глаза её загорались пламенем, переполняя счастьем и эмоциями.

По сторонам стоял приятный шум, огни на палочке, которые она держала в своих руках, сверкали красивыми красками, а заранее приготовленный нераскрытый фонарь компактно лежал в сумке, ожидая своего часа.

Она шла по освещённой дорожке на порту, рядом летала счастливая Паймон.

В мгновение ей казалось, что сейчас, всё действительно, хорошо.

— Ой! Там мои любимые закуски! Люмин, ты пойдешь с Паймон? — сверкающими глазами спрашивала компаньон.

— Ах, нет, иди, я немного прогуляюсь.

— Тебе взять чего-нибудь?

Подруга посмотрела на путешественницу странным взглядом, словно почуяла что-то знакомое.

— Нет, спасибо.

И после Паймон простыл и след.

Ей не стало грустно, вовсе нет, идти молча нравилось куда больше.

Она присела на свободную лавочку в парке, любуясь яркими фонарями и красивым пейзажем живой Гавани.

Но осмотревшись вокруг осознала, что совершенно одна, и дело не в дорогой Паймон.

Было не с кем объединить молчание.

В памяти нарисовалась встреча, где она тихо и спокойно гуляла с Адептом, этого было так мало, всего несколько минут, но сердце застыло в миг, когда она вспоминала их встречи.

Закрывая свои глаза, она мечтала увидеть воображаемого Яксу, что на самом деле сидит рядом с ней, смотрит на неё ромбовидными и золотыми глазами, руки его скрещены, а волосы кружились в ритм слабого ветерка.

Представляя его перед собой, та перестала замечать происходящее вокруг, на слух больше не прилетали голоса, звон огней притих и бурлящая вода в фонтане успокоилась.

Словно она попала в свой мир, где сбываются мечты. Мир, где только она и он, сидят на славном поле с цветами лилий, а на небе светила яркая луна.

— И почему же столь прекрасная девушка сидит одна в этом чудном парке?

Мечтания её прервались вновь, послышался знакомый звонкий голосок, она открыла глаза.

Парень присел к ней на лавочку, сверкая голубыми глазами.

— Тебе-то что? — сухо ответила та.

— Как это? Может, я хочу присоединиться к твоей «большой» компании, — усмехнулся тот.

— Мне и одной хорошо.

— Вдвоём будет веселее! К тому же, где твоя летающая подруга?

— Она подверглась соблазну к закускам, — но это её не расстраивало.

Люмин взглянула на рыжего юношу у которого сверкала улыбка на лице и заметила одну знакомую бутыль в его руке.

— А это… решил попробовать Мондштадтское вино, я ещё не пил такой вид алкоголя, — он заметил её колкий взгляд.

— Оно же очень… — она запнулась, — ну да, конечно.

— Для меня не так уж и дорого, всего двести тысяч моры.

Глаза девушки заметно распахнулись.

— С-ск… кхм! Ладно…

Она решила не обращать на это внимание, думала, что если будет коротко и сухо отвечать, тот сам уйдёт и оставит её в покое.

Атмосфера, что летала рядом с ним и вовсе ей не нравилась, она словно пропитана ложью, манипуляцией и коварным планом.

А если через скрип зубов признаться себе… то это хороший вариант обрести компанию в такой прекрасный праздник.

— Как насчёт сходить на крышу? Вид оттуда великолепен, хах, — будто прочитал её мысли.

Согласиться оказалось несколько труднее, чем она представляла, но и упускать такой шанс, вроде как, не хотелось.

Если Люмин будет всё время одна, то часы станут идти целую вечность.

— Ла-а-дно. Только даже не смей назвать это свиданием. Никогда, — косо посмотрев на юношу, она нахмурила брови.

А этот самый юноша только ехидно усмехнулся и довольно шёл по каменной дорожке, ведя ту на крышу.

Он пытался завести диалог, но, похоже, Люмин не имела никакого желания разговаривать с ним на большие и долгие темы. Чайлд понимал почему, но странное ощущение в груди было похоже на что-то печальное, словно он упустил тот самый свет в пучине бездны своих глаз. Он признался себе, что сделал столь омерзительный поступок по отношению к ней.

Они забрались на самую высокую крышу, откуда открывался невероятный вид на Гавань, оттуда виднелись бушующие и счастливые люди, миллионы фонарей, что готовились к выходу, до боли замечательный фонтан, что был укутан золотыми цветами по бокам, она видела воздушных ярко-оранжевых змей. Также, на небе она могла встретить красивые огоньки, что по-прежнему светили бесчисленным светом.

Её глаза наполнялись блестящими красками, сдерживающая улыбка вырывалась наружу.

Падающая звезда попала в её взор, и она по привычке сжала кулачки перед собой, закрывая золотые глаза.

— Ты что делаешь? Ха-ха, — с насмешкой заговорил Чайлд, усаживаясь рядом с девушкой.

— Аргх!.. — она в мгновение ока покраснела и скрестила руки, — ничего! — Люмин стало очень неловко.

— Ах, я