Все хотят любить - Лора Тэксин

В его глазах появился опасный блеск.

— Вы правы. И я рад, что теперь наконец-то узнал, кто вы такая на самом деле. — Последние слова он произнес с нескрываемой насмешкой. — Так вот, теперь, когда мы все выяснили, почему бы нам не вернуться и не присоединиться к участникам этой нелепой церемонии? Возможно, мы даже сможем сняться вместе на память, чтобы вечно помнить о столь незабываемом событии.

Схватив ее за руку, как будто она была непослушной воспитанницей детского сада, он открыл дверь и потащил Марту за собой через быстро пустеющую церковь к главному выходу. Со всех сторон послышались приглушенные комментарии при виде мрачного Берна и вызывающе смотрящей на всех Марты.

Хотя Марта в этот момент и была готова провалиться сквозь землю от стыда, тем не менее она постаралась ничем не выдать своего состояния и ослепительно улыбнулась, когда сверкнула фотовспышка. К счастью, ее сестра не обращала никакого внимания на то, что происходило вокруг, и, с сияющим видом обняв их обоих, заставила сняться на память с нею и Китом.

— Какой же вы молодчина! — восторженно провозгласила Натали, поднимаясь на цыпочки и звучно целуя Кевина. — Я так рада, что вы не затаили зла!

Но Кевин бросил на невесту такой взгляд, что Марта похолодела. По совести говоря, она не могла полностью осуждать Берна за то раздражение, которое он испытывал. В то же время в душе у нее поднялась волна гнева: ее сестра сделала попытку примирения, а этот тип отверг ее! Да бог с ним, по крайней мере, теперь самой Марте не придется иметь с ним никаких дел!

Но до этого еще было далеко. Сначала ей предстояло пережить прием, устраиваемый в честь новобрачных, который должен был состояться в небольшом старинном отеле. Отель находился совсем близко от церкви, и у Марты появилась возможность немного успокоиться, пока она шла до него.

Оказавшись в просторном танцевальном зале с роскошным паркетным полом, высоким потолком и широкими окнами, Марта сразу поняла, что передышка закончилась. С противоположного конца зала к ней решительно направилась модно одетая женщина с рыжеватыми волосами, лет сорока пяти. Подойдя к Марте, она протянула ей руку в перчатке и затараторила:

— Здравствуйте! Вы, должно быть, Марта, а я Джоан, мама Кита. Очень жаль, что у нас не было возможности встретиться перед свадьбой, чтобы познакомиться и обговорить кое-какие детали. Зная, что у вас и дорогой Натали нет родителей, я взяла на себя смелость попросить вас и Кевина занять места родителей новобрачной в цепочке, принимающей гостей. Пойдемте со мной. Я хочу, чтобы вы стояли у входа. Вы должны будете обмениваться рукопожатиями со всеми, кто придет, затем направлять их ко мне и Джерарду, как родителям новобрачного, а от нас уже они перейдут к самим новобрачным.

Не успела Марта опомниться, как оказалась рядом с Кевином.

— Мистер и миссис Ричард Пэрри, — объявил церемониймейстер.

Шеренга гостей начала продвигаться вперед, и Марте пришлось заставить себя улыбаться и казаться беззаботной, несмотря на бушевавшие у нее в душе чувства.

Но достаточно было лишь увидеть лучистые глаза Натали и сияющую физиономию Кита, чтобы почувствовать себя до абсурда счастливой за них. Ощущение счастья сменилось острым чувством одиночества. Сегодняшнее событие коренным образом меняло всю их жизнь. Было странно, что Натали теперь замужем, а она — нет. Невеселые мысли заставили Марту тяжело вздохнуть. Рука Кевина тут же предупреждающе сжала ее локоть.

— Попытайтесь выглядеть бодрой и веселой, ладно? — прошептал он. — А то любой, кто посмотрит на вас, может подумать, что вы находитесь не на свадьбе, а на похоронах.

Собрав всю волю в кулак, она выжала из себя улыбку и протянула руку, когда церемониймейстер назвал следующую пару.

— Капитан и миссис Джеймс Хопкинс.

Гости по большей части были приветливы и доброжелательны, хотя Марта успела заметить, что некоторые из них украдкой с любопытством посматривают на нее и Кевина. Она даже расслышала шепотом произнесенные слова «…выдавала себя за невесту…», сопровождавшиеся шиканьем, и покраснела до корней волос, но продолжала высоко держать голову и пожимать руки гостям. Только один раз самообладание изменило ей. Это произошло, когда церемониймейстер произнес: «Миссис Келли Рид» — и вперед выступила блондинка лет тридцати, чтобы обменяться рукопожатиями с ними обоими. В том, как она переглянулась с Кевином, было что-то такое, что заставило Марту насторожиться. Она более внимательно посмотрела на гостью.

К ее неудовольствию, Келли Рид оказалась стройной и изящной женщиной. Одета она была с большим вкусом — на ней были элегантное шелковое платье изумрудного цвета и жакет в тон, которые удачно дополнялись жемчужным ожерельем и золотыми серьгами. У Келли была геометрически ровная прическа, подчеркивавшая безукоризненно правильные черты ее лица с небольшим прямым носом, великолепными зубами, зелеными глазами с сильно накрашенными ресницами и бровями дугой. Линии ее прелестного рта говорили о твердости характера, лишая ее лицо возможности по праву считаться образцом абсолютного совершенства. В том, как Кевин улыбнулся ей, было что-то такое, что покоробило Марту. Ей почему-то подумалось, что Кевин, вероятно, очень дружен с миссис Рид.

Наконец Кевин отошел от нее и начал обходить гостей, беседуя с друзьями и родственниками. Очевидно, ей следует сделать то же самое, ведь она единственная родственница невесты. Но когда Марта внимательно оглядела зал, ей показалось, что все и так идет нормально и присутствующие вполне могут обойтись и без нее, ибо все были явно знакомы друг с другом.

Взяв с подноса фужер с шампанским, Марта незаметно скользнула за пальму в кадке и, с облегчением вздохнув, удобно уселась в старинное кресло. Несмотря на благие намерения, она так и не смогла заставить себя не обращать внимания на Кевина. Издали он производил впечатление воспитанного человека с хорошими манерами. Этого у него нельзя отнять.

Рядом скрипнуло кресло. Марта повернула голову и увидела тетку Кита. Эннис сбросила туфли и, вздохнув с облегчением, отхлебнула шампанского. Она широко улыбнулась Марте.

— За вас, Марта! Я говорю это от чистого сердца, восхищаясь вами. Вы первая женщина за последние четырнадцать лет, которая сумела задеть за живое моего братца. Вы себе и представить не можете, как он зол на вас. Он просто вне себя от ярости!

— Зол?! — в замешательстве повторила Марта, оглядывая зал в поисках Кевина. — Он показался мне совершенно спокойным.

— Именно в этом состоянии он особенно опасен! Можете мне поверить, уж я-то его знаю: он никогда не простит ни вам, ни вашей сестре того, что вы сделали!